Чтение онлайн

Чтобы отразить атаки немцев, было снято ряд артиллерийских частей 46-й армии, которая осаждала Будапешт [115] . Всего против наступавших войск противника было сосредоточено 1305 орудий и миномётов и примерно 210 танков, из которых более 70% составляли М4А2 «Шерман».

5 января наступление немцев было приостановлено. После боёв трофейная команда 4-й гвардейской армии обнаружила и запротоколировала наличие сгоревших и разрушенных пяти танков «королевский тигр», двух танков «тигр», двух танков «пантера», 19 танков T-IV, шесть танков Т-III, пять самоходных орудий и 19 бронетранспортёров и бронеавтомобилей. Кроме того, трофейная команда обнаружила несколько груд металлолома, по которым не смогла опознать тип бронемашины.

Всего же, по донесениям советских артиллеристов, в ходе боёв 2–5 января 1945 г. было подбито и уничтожено 120 танков и САУ и до 100 бронетранспортёров и бронеавтомобилей, около 30% которых не подлежали восстановлению.

Не достигнув успеха в полосе 31-го гвардейского стрелкового корпуса, немецкое командование попыталось осуществить прорыв к Будапешту через позиции 20-го гвардейского стрелкового корпуса генерала Бирюкова. Здесь были сосредоточены две немецкие танковые дивизии полного состава, части 503-го и 509-го батальонов тяжёлых танков, 2-й венгерской танковой дивизии и несколько танковых батальонов и бригад штурмовых орудий, взятых из резерва.

Утром 7 января головная группировка обрушила удар на передовые части 5-й гвардейской воздушно-десантной дивизии 20-го гвардейского стрелкового корпуса, пытаясь пробиться в Замоль.

К 17 января в районе между озером Балатон и Баконским лесом немцы сосредоточили пять танковых дивизий неполного состава. Целью группировки был прорыв фронта 4-й гвардейской армии между озёрами, после чего она должна была выйти к Будапешту с юга.

Начиная с 10 января германские танковые части предприняли ряд ночных атак, «пантеры», «тигры» и «ягдпантеры» успешно поражали советские танки в полной темноте на дистанциях до 500 м. Несколько дней советские танкисты не могли понять причины результативности огня противника в полной темноте. Но 18–19 января в полосе обороны 18-го танкового полка была захвачена подбитая немецкая САУ с установленным на ней ночным прицелом. Оказывается, немцы на средних и тяжёлых танках и на некоторых САУ установили инфракрасные пассивные приборы ночного видения. Кроме того, они использовали колёсно-гусеничные бронетранспортёры Sd.Kfz.251/20, оснащённые инфракрасным прожектором «Uhu».

Тягач «Ворошиловец»

Советские же танки и САУ получили ночные прицелы лишь через несколько лет после окончания войны. За неимением лучшего, против германской инфракрасной техники стали использовать обычные костры. На местах, где ожидались ночные атаки, заготавливались горючие вещества, и специальные группы разведчиков, услышав звук танковых моторов, поджигали их. В ряде случаев костры помогали и ослепляли германских наводчиков. Но в целом применение немцами инфракрасной техники привело к большим потерям советской бронетехники и большой нервозности личного состава в ночное время.

19 января немцы в районе Шопонья форсировали канал Шарвиз. Чтобы прикрыть направление на Аба, командование 3-го Украинского фронта выделило из резерва 133-й стрелковый корпус с двумя истребительно-противотанковыми артполками и 18-й танковый корпус, поддержанный полком СУ-76. Эти части без подготовки вступили в бой с наступавшими немецкими танками. Но из-за безграмотного командования эта группа к вечеру оказалась окружённой, а немецкие войска вышли к Дунаю.

Однако 21 января ударом на юг части двух окруженных корпусов смогли вырваться из окружения и выйти в расположение 57-й армии. При этом их прикрывали артиллеристы дивизионной артиллерии и истребительно-противотанковых полков. Поскольку их буксирующие средства были взяты для нужд отступающей пехоты, артиллеристы вели огонь до последнего снаряда, затем подрывали матчасть и прорывались к своим кто как мог.

18-й танковый корпус потерял в этих боях до половины машин, причём большая их часть была брошена из-за отсутствия горючего и тягачей для эвакуации повреждённых танков.

С выходом немецких войск к Дунаю для 3-го Украинского фронта сложилась крайне тяжёлая обстановка. Чтобы предотвратить немецкое наступление на юг, войска 57-й армии были перегруппированы и развёрнуты фронтом на север. В это же время между озером Веленце и Дунаем разворачивались 5-й гвардейский кавалерийский корпус и части 1-го гвардейского мехкорпуса. Это были последние незадействованные резервы фронта. Сюда же было направлено 13 артиллерийских и миномётных полков (считая три дивизиона как полк), собранных со всех участков 3-го и 2-го Украинских фронтов. Две бригады 1-го гвардейского мехкорпуса, вооружённые 41 танком «Шерман», с ходу вступили в бой и, хотя вели огонь преимущественно из засад, понесли большие потери — до 70% машин.

25 января немцы организовали танковую атаку из района Замоль на Миклош. В 9 часов утра две группы танков типа «пантера» (12 машин) и «королевский тигр» (10 машин) из 507-го тяжёлого танкового батальона выдвинулись на южную и северную окраины Замоля. На восточную окраину на бронетранспортёрах и полугусеничных автомобилях стягивалось до батальона пехоты, а за селом сосредоточились самоходные орудия.

В 9 ч 20 мин эта группировка перешла в атаку советских войск, основой которых здесь был 1172-й истребительно-противотанковый полк. Командир этого полка заманил вражеские танки в огневой мешок. Потеряв в 6-часовом бою разбитыми и повреждёнными 16 орудий, 39 человек убитыми и 47 ранеными, полк уничтожил 10 «пантер» и «королевских тигров», а также подбил 10 самоходных орудий и три средних танка, уничтожив 119 немецких солдат.

26 января бои между озером Веленце и Дунаем достигли кульминации, поскольку успех немецкого наступления в направлении Валя мог привести к прорыву немецких танков в обход наших частей у Дуная и открыл бы им путь на Будапешт. Однако как только прорыв в районе Каполнаш — Барочка двух немецких пехотных полков при поддержке 60 танков стал реальным, командование фронта выдвинуло к Вель-Вертешача 104-й стрелковый и 23-й танковый корпуса, усиленные полком СУ-100, а также 1501-м и 184-м истребительно-противотанковыми артполками и 1669-м самоходно-артиллерийским полком, вооружённым СУ-76. Эти части быстро и скрытно заняли отведённые им позиции и встретили наступавших немцев внезапным огнём. В ходе боя прорвавшаяся группировка понесла большие потери и была остановлена.

27 января передовые немецкие части, находившиеся всего в 26–29 км от Будапешта, начали перегруппировку, чтобы совершить последний бросок. В это время свежие силы 3-го Украинского фронта начали наступление с юга из района Дунапентеле и Недь. Это привело к тому, что коммуникации немецкой группировки, рвавшейся к Будапешту, были перерезаны. Немецкое наступление было остановлено, и противник начал новую перегруппировку, поворачивая фронт на юг. Но подтянутые на будапештское направление резервные советские части перешли в наступление, прорвали заслоны и ударили по немецким войскам, находящимся на марше. Но немецкие и румынские части отходили медленно, постоянно контратаковали и после трёх дней боёв остановились на рубеже озеро Веленце — озеро Балатон.

В ходе отражения попыток деблокирования Будапешта советские танки использовались в основном в качестве подвижных бронированных огневых точек для ведения огня из засад и укрытий, и лишь в редких случаях для контратак прорвавшихся групп противника.

В ходе анализа этих боёв отмечалось, что командиры танковых подразделений плохо увязывали свои действия с действиями артиллерийских и пехотных подразделений. Так, в ходе боёв в районе Замоль танки 1-го гвардейского мехкорпуса раздавили пять своих орудий, приняв их за немецкие, а под Бичке наша пехота подбила четыре неожиданно появившиеся со стороны противника «Шермана», приняв их за вражеские.

Кроме того, танковые подразделения практически не вели разведку, полагаясь на данные, полученные от пехоты и от вышестоящих инстанций. В результате командование 110-й танковой бригады 18-го танкового корпуса загнало двадцать своих танков в болото, где они застряли на несколько дней. 27 января эта же танковая бригада нарвалась на засаду немецких танков и САУ и потеряла в бою семь танков, а на следующий день — ещё восемь.

Вопреки вышестоящим приказам командиры 18-го и 23-го танковых корпусов вместо борьбы с танками противника имевшимися у них противотанковыми средствами — артиллерией и самоходной артиллерией — ввязывались без достаточной подготовки в танковые бои и несли большие потери. Так же широко практиковалось применение самоходной артиллерии вместо танков — в качестве подвижного щита при атаках немецких опорных пунктов, что при отсутствии у САУ оборонительных пулемётов делало их лёгкой добычей германской пехоты, оснащённой реактивными гранатомётами.