Чтение онлайн

В ночь на 7 марта немцы попытались отрезать противотанковый район Шопонья — Калоз, обойдя его с запада, где занимал позиции 1966-й истребительно-противотанковый артполк. Для этого немцы подтянули к городу Кюль около сорока танков и бронетранспортёров, в задачу которых входила поддержка атаки пехотных полков. Однако наше командование ещё накануне усилило оборону в этом районе, перебросив в Калоз 1965-й истребительно-противотанковый артполк (пятнадцать 57-мм пушек ЗИС-2 и тридцать девять 76-мм пушек ЗИС-З), что и сыграло решающую роль.

Утром 7 марта советская пехота, оборонявшая окраины Калоза, после короткого боя отошла, оставив артиллеристов без прикрытия. Основной удар немцы нанесли двадцатью танками по позициям 6-й батареи, вооружённой пушками ЗИС-2. Вражеские танки шли на скорости до 30 км/ч, поддерживаемые огнём 15-см шестиствольных миномётов. Наши артиллеристы из-за плохой видимости (сильного дождя) подпустили танки на 100–200 м и лишь тогда открыли огонь бронебойными и подкалиберными снарядами. У самой окраины посёлка им удалось подбить шесть вражеских танков, в числе которых был и один «тигр» (по другим данным «королевский тигр»). Однако семь немецких танков прорвались в северную часть Калоза, но там их встретила огнём 3-я батарея, подбив три танка. Уцелевшие танки стали отходить в южном направлении, где их добили артиллеристы 4-й батареи.

К этому времени в атаку пошла германская пехота, прикрываемая огнём САУ, ведших огонь с закрытых позиций. В результате 1966-й истребительно-противотанковый полк был полностью уничтожен, а 1965-й полк понёс серьёзные потери.

8 марта советское командование выдвинуло под Шарсентагот два трофейных артдивизиона без номеров, вооружённых «самоходными 150-мм пушками СУ-150» (8 единиц) и «самоходными 88-мм зенитными пушками СУ-88» (6 единиц) — так у нас величали САУ «Хуммель» и «Насхорн». 9 марта эти дивизионы атаковали германские танки, в результате чего все САУ были потеряны.

12 марта под Эльинг в бой с наступавшими немецкими войсками вступил «трофейный танковый батальон». Согласно документам, в его составе было «4 тяжёлых и 7 средних танков». Под «тяжёлыми» у нас могли понимать как «тигры», так и «пантеры».

Однако «трофейный батальон» ещё до вступления в бой был атакован с воздуха нашими Ил-2. В результате налёта два танка сгорели, а остальные застряли в грязи. Немцы их вытащили из грязи и ввели в строй. 13–15 марта эти дважды трофейные машины участвовали в немецком наступлении у канала Капош. Любопытно, что позже там обнаружили подбитую «пантеру» с красной звездой на башне, причём звезда была прикрыта фанерой.

Несмотря на то что немцы перебросили из района Аба-Шарашд к каналу Капош 23-ю танковую дивизию, все их попытки преодолеть рубеж каналов Елуша — Капош окончились неудачей, и к полудню 15 марта 1945 г. их наступление на этом направлении было повсеместно остановлено.

10 марта германские танки предприняли ночную атаку на позиции 155-й стрелковой дивизии. «Медленно двигаясь в нашу сторону, вражеские танки охватили высоту полукольцом, а затем открыли пулемётный огонь зажигательно-трассирующими пулями по группе отдельных домов и построек, расположенных на высоте. Постройки загорелись, и часть наших орудий и танков, стоявших вблизи этих построек, оказалась в невыгодном положении: их расчёты были ослеплены, а сами они видны противнику, который оставался вне зоны освещения. Немецкие танки открыли интенсивный орудийный огонь и стали приближаться. Наши орудия в свою очередь вели огонь по вспышкам выстрелов танков, однако стрельба была малоэффективной, а огонь танков противника, снабжённых ночными прицелами, был более точным. Одно наше орудие за другим выходили из строя. В борьбе за высоту противник приобретал явный перевес.

В критический момент боя командир 1964-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка приказал одной батарее выдвинуться во фланг атакующим танкам. Приказ командира был выполнен без промедления. В тот момент, когда головной танк противника подошёл к позиции на 50 м, орудия открыли огонь. Осуществляя наводку по стволу, батарее удалось поджечь три танка. Это несколько задержало атаку противника и дало возможность нашим подразделениям организованно отойти с высоты на новые позиции» [117] .

14 марта немцы несколько раз пытались прорваться вдоль берега озера Веленце. К этому времени там развернулись подразделения 23-го танкового корпуса (танки Т-34/76, Т-34/85 и полк самоходок СУ-76, поддерживаемые самоходно-артиллерийской бригадой, вооружённой машинами СУ-100). Эти подразделения внезапно атаковали наступавших немцев во фронт и с флангов, остановив их, а местами немецкие части под ударами 23-го танкового корпуса отступили на 1–3 км. При этом наш танковый корпус понёс большие потери, поскольку атака велась несогласованно и без достаточной разведки. Там не менее корпус закрепился на достигнутых рубежах и отразил все атаки немецкой пехоты.

15 марта 6-я танковая армия СС продвинулась лишь вдоль канала Шарву на глубину до 25–26 км. Однако наступление Красной армии на флангах, начатое 16 марта, могло привести к окружению германских войск между озерами Балатон и Веленце. В результате немцы начали отводить свои части к линии Веспрем — Папа — Таркань. На этом Балатонская операция закончилась. Любопытно, что ряд германских военных историков окрестили сражение у озера Балатон «второй Курской битвой».

В этой битве на стороне немцев участвовало 1104 танка и САУ, а также 22 венгерские машины «Зриньи» и «Туран». Среди них было 102 танка «тигр» и «королевский тигр» и 421 танк «пантера», тигры входили в состав танкового батальона «Фельдхернхалле» (26 единиц), 509-го танкового батальона (35 единиц), 1-й танковой дивизии СС (32 единицы) и 3-й танковой дивизии СС (9 единиц) [118] .

По советским данным, с 6 по 14 марта 1945 г. было уничтожено или захвачено 958 танков и САУ. Цифра эта, безусловно, преувеличена, но данных германской стороны мне найти не удалось.

Также не удалось найти данных о потерях советской бронетехники в боях за Будапешт и у озера Балатон. Поэтому я приведу общие потери 2-го Украинского фронта за январь — май 1945 г.

Всего было потеряно 1881 танк и САУ. Из них от боевых повреждений — 1663, от «технических неисправностей» — 158 и от прочих причин — 60.

Потери от боевых повреждений распределяются следующим образом: 1568 — от артогня, включая реактивные гранатомёты; 36 — от мин и фугасов; 59 — от авиации (то есть 3,5%). Из 1663 единиц боевых потерь безвозвратно потеряно 875 (52,5%). Из общего числа боевых потерь сгорело 800 танков и САУ (48,2%).

По 3-му Украинскому фронту найдены потери за март 1945 г., то есть в основном за Балатонскую операцию. Всего потеряно 831 танк и САУ. Из них от боевых повреждений — 727 машин, от «технических неисправностей» — 76 и от прочих причин — 29.

Потери от боевых повреждений свелись исключительно к артогню. Все 727 машин стали жертвами пушек и гранатомётов. Из них 367 (50,4%) отнесены к безвозвратным потерям. Из общего числа боевых потерь сгорела 351 машина (48,2%).

По авторской оценке советская сторона в Балатонской операции потеряла как минимум в два раза больше танков и САУ, чем немцы. При этом германские тяжёлые танки и САУ использовались достаточно грамотно. Неудача наступления была связана с фланговыми ударами советских войск и отсутствием у немцев должной артиллерийской поддержки (особенно орудиями большой и особой мощности), а также с превосходством в воздухе советской авиации.