Чтение онлайн

Я снова пожал Михаэлю Витманну руку и упомянул о критическом положении, в котором мы оказались. Михаэль рассмеялся мальчишеским смехом и залез в свой «тигр». К этому моменту его жертвами стали 138 вражеских танков на Восточном и Западном фронтах. Сможет ли он увеличить счет или сам падет в бою? Танки, не задерживаясь ни на секунду, двинулись на север.

Они пересекли открытую местность на высокой скорости, используя для стрельбы небольшие впадины. За атакующими танками потянулись пехотинцы. Широким фронтом они двинулись к цели атаки — лесу к юго-востоку от Гарселя и сосредоточившимся там танкам. Я стоял на северной окраине Сенто, пока вражеская артиллерия вела убийственный огонь по атакующим танкам. «Тигр» Михаэля Витманна ворвался в самую гущу вражеского огня. Я знал его тактику в подобных ситуациях: только вперед! не останавливаться! прорваться и получить открытый сектор обстрела! Все танки устремились в этот ад. Они должны предотвратить атаку противника и сорвать его планы. Вальдмюллер со своей пехотой следовал сразу за танками. Отважные пехотинцы шли за своими офицерами. С северо-запада показалась бесконечная вереница бомбардировщиков, сметавших на своем пути деревню за деревней. Ответ может быть только один: поскорее убираться с открытого места. Мы видели, что и канадцам досталось от своих бомбардировщиков. Последние из 678 четырехмоторных бомбардировщиков уверенно пролетели над боевой группой Вальдмюллера, не сбросив ни единой бомбы на танки. Бомбардировщики атаковали цели согласно приказу, не обращая внимания на изменившуюся обстановку. Боевая группа Вальдмюллера уже прорвалась к лесу и вступила в бой с польской пехотой. Между танками канадской 4-й танковой дивизии и «тиграми» Михаэля Витманна завязалась суровая дуэль. Иногда «тигры» было почти невозможно различить. Прицельный огонь артиллерии накрывал «тигры» и Pz-IV. Город Сенто подвергался атаке с севера, и канадские танки обстреливали его прямой наводкой. Действия части танков группы Витманна на фланге не позволяли «шерманам» приблизиться к Сенто. Нам невероятно повезло: противник не нанес сосредоточенного удара. Рота сопровождения штаба дивизии доложила, что западнее Сен-Сильвена вступила в бой с головными частями польской 1-й танковой дивизии и подбила несколько танков. Поляки больше не отваживались показываться из лесов вокруг Грамениля. Бои шли уже несколько часов. Раненых собирали южнее Сенто и отправляли в тыл под огнем противника».

Врач 101-го тяжелого танкового батальона СС гауптштурмфюрер Вольфганг Рабе, наблюдавший за боем «тигров» на расстоянии, рассказал о судьбе «тигров» роты Михаэля Витманна:

«Витманн шел восточнее дороги на Кан с четырьмя или пятью «тиграми». Я находился чуть в стороне. Танки попали под огонь, по-видимому, английских 150-мм пушек. Несколько «тигров» загорелись. Я попытался определить, выбрался ли из них кто-нибудь. Я подумал, что они могли выбраться из танков через нижний люк, и попытался подобраться поближе. Это оказалось невозможно, так как стоило мне покинуть канаву в восточном направлении, как по мне открыли огонь. Мы подождали еще час или два, не появится ли кто-то из танкистов. Ближе к вечеру я отправился к начальнику штаба I танкового корпуса СС бригадефюреру Крэмеру и доложил о произошедшем. Он приказал мне, поскольку я оказался старшим офицером в батальоне, отвести остатки батальона в тыл и поступить в распоряжение 12-го танкового полка СС под командованием Вюнше».

Историк батальонов «тигров» СС ротенфюрер Герберт Дебусманн в 1947 году в качестве военнопленного принимал участие в сборе боевой техники, оставшейся на поле боя. Он обнаружил все пять уничтоженных или подбитых «тигров», а также два Pz-IV неподалеку от них. На машинах были отчетливо видны опознавательные знаки 101-го тяжелого танкового батальона СС. Один из «тигров», с бортовым номером 007, лишился башни. Это был командирский танк оберштурмбаннфюрера Вестерхагена, командира батальона, который из-за болезни не смог принять участия в этом бою.

С помощью местных жителей (в особенности владельца земельного участка, на котором были обнаружены танки, подбитые 8 августа), а также газет Сенто и окрестных городов, он сумел установить судьбу «тигров» и их экипажей.

Останки экипажа «тигра» Михаэля Витманна были обнаружены летом 1983 года рядом с «тигром» № 007 и идентифицированы. Они были перевезены на военное кладбище в Ла-Камб, где покоятся многие немецкие солдаты, павшие в Нормандии в 1944 году.

Автор получил от одного француза сведения, которые оспаривают различные опубликованные версии гибели «тигра» № 007:

На карте боев в районе Сенто мэр городка указал места, где были подбиты немецкие танки.

Реалистичный взгляд на этот бой, по-видимому, одинаковый для всех танкистов, вступивших в ту схватку, можно найти в рассказе штурммана Гельмута Визе, участвовавшего в атаке боевой группы Вальдмюллера в качестве механика-водителя Pz-IV 5-й роты 12-го танкового полка СС:

«Внимательно рассмотрев цель и обсудив возможные опасные места и наилучший маршрут, мы забрались обратно в танк и рассказали обо всем Арно (наводчику), Карлу (заряжающему) и Эгону (радисту). Для последних двоих это будет первый бой. «Приготовиться… заряжай! Танк — марш!» Нервы напряжены до предела, и каждый из нас остается наедине со своими мыслями. Внутри машины стоит необычная тишина — слышен только гул двигателя. Медленно и осторожно мы ползем по склону к вершине. Что нас ожидает на той стороне? Командир танка унтершарфюрер Отто Кноф стоит в открытом люке… «Гельмут, больше ход!» Я переключаюсь на следующую передачу и жму на педаль газа. За холмом я замечаю кромку леса и направляю машину к ее левой части. Мы хотим объехать лес и посмотреть, что делается за ним. Потом мы слышим сильные удары по корпусу — огонь из пулеметов и винтовок. Вступает в дело наш башенный пулемет. Я узнаю звуки очередей вражеского пулемета, замечаю плоские каски. Поворот вправо — курсовой пулемет находит цель и открывает огонь. Все происходит очень быстро.

Там, на опушке леса, вражеские солдаты устанавливают пушку. Я докладываю в башню: новая цель для пулемета. Наше орудие открывает огонь прямо на ходу. «Стоп! Стоп! Назад! Назад! Быстрее!» — кричит Отто, наш командир. Я знаю, что двигатель работает на максимальных оборотах, и быстрее уже некуда. Я бросаю взгляд на приборную панель: стрелка тахометра в красном секторе, часы показывают без шестнадцати минут четыре. Выглянув в смотровую щель, я едва не ослеп от яркого света. Раздался хлопок, словно, упав на кафельный пол, разбилась полная бутылка газированной воды. «Прямое попадание в лоб, — подумал я. — Приехали». Потом танк содрогается, словно от удара гигантского кулака; яркий свет, стоны, торможение, обрывки звуков — ничего отдаленно напоминающего человеческое. Потом — запах серы и полная тишина. «Покинуть машину! Танк горит!» — приказывает Отто. Я открываю защелку люка и толкаю его вверх. Он открывается лишь на несколько сантиметров. Внутрь тут же врываются языки пламени. Край башни мешает открыть люк полностью. Я вижу, как в открытом люке исчезают ноги радиста Эгона. Вот и выход! Через трансмиссию, через радиостанцию я ползу к люку. Воздуха не хватает, становится жарко. Я хочу выбраться — с меня хватит!

Потом я вижу вдалеке лицо и протянутые ко мне руки. Я слышу крики: «Гельмут, вылезай!» Я тянусь дальше, к свежему воздуху. Наконец я снаружи. Спрыгиваю с танка и падаю на землю. Эгон вернулся и вытащил меня — спасибо, друг! Он помогает мне подняться, и вот я снова на ногах. Пролетающие пули стучат по корпусу. Мы отбегаем в сторону, подальше от врага. Там находим Отто. Но где же Арно и Карл? Отто указывает на башню — боковые люки закрыты — и кричит: «Оба погибли на месте, еще до того, как я выбрался!» Я не могу в это поверить. Арно Эльтус из Кёнигсберга, мой наводчик, погиб. С ним и с Отто мы были знакомы еще по Хасселту — все время были в одном экипаже. Мы вместе шли в первый бой, вместе одержали первые победы. Теперь Арно погиб. Он остался в башне — как страшно было понимать это.

Из открытых люков валили черные клубы дыма. Мы побежали к своим позициям. Вдруг я услышал: «Гельмут, ты горишь!» Я бросился на землю и начал кататься по ней, а Отто и Эгон помогли сбить пламя. Вокруг нас снова засвистели пулеметные очереди. Мы все бежали и бежали. Наконец на обратном скате холма мы нашли немецких солдат и убежище. Солдаты что-то пытались говорить нам, но я больше ничего не слышал и не понимал.

Я все видел, но ничего не узнавал. Я ощущал лишь сильную, жгучую боль. Потом стало темно и тихо. Я понял, что лежу на полу в помещении. Кто-то пытается помочь мне, но я не вижу кто. Потом я вдруг понимаю, что голос говорит мне: «Успокойся… Спокойно… Ты на нашем перевязочном пункте, в безопасности». Вокруг снова становится черным-черно. Вдруг рядом появляется Отго и говорит: «Когда стемнеет, я приду и заберу тебя отсюда!» Я счастлив, но потом в глазах снова темнеет. Земля дрожит, ревут моторы, раздаются крики: «Танки уходят!» Я глубоко обижен — Отто же обещал забрать меня. Дневной свет бьет в помещение сквозь двери. Я вижу чужую форму, слышу звонкий голос: «Есть здесь кто-нибудь из СС?» Больше не слышно выстрелов, взрывов. Меня быстро грузят в санитарную машину. От страшной боли я снова теряю сознание. Пребывание в полевом госпитале в Кане и перевозку по морю я помню, словно в полусне. 21 августа, уже в Лидсе, я пришел в себя и понял, что попал в плен. Из госпитальных документов я узнал, что утром 9 августа наш перевязочный пункт во Франции сдался солдатам польской 1-й танковой дивизии».

9 августа последние «тигры» 102-го танкового батальона СС были выведены из боев под Виром и выступили в направлении Фалеза. Накануне для атаки против важного узла нашей обороны был стянут сильный англо-канадский танковый корпус. Части I и II танковых корпусов СС вели жестокую схватку с численно превосходившим противником. Только на участке дивизии «Гитлерюгенд» в ближнем бою было уничтожено больше ста вражеских танков.

Наша боевая группа была придана 271-й дивизии. В соответствии с устным распоряжением командира и начальника штаба 271-й дивизии, оборонявшейся на участке от Сен-Жермена до южной окраины Брене и далее через северную окраину Френе и северную окраину Эпана до северной окраины Круазиля, мы немедленно выступили в район боев. Следуя по указанному маршруту, мы достигли Мартенвиля и устроились лагерем в лесу к северо-западу от Турнебю, откуда мы могли обнаружить любую танковую атаку в этом районе.