Чтение онлайн

В соответствии с организацией выстраивалась и тактика применения танковых соединений. При встрече с обороняющимся противником танки с ходу никогда в атаку не бросались. Разведка боем проводилась силами мотострелковых подразделений, велась активная разведка на флангах, выявлялись слабые места в обороне, а затем, после авиационной и артиллерийской подготовки, наносился сосредоточенный танковый удар при обязательной пехотной поддержке, как правило, на флангах. В случае атаки танковыми подразделениями противника, немецкие танки, в большинстве случаев, от встречного боя уклонялись. Они оттягивались назад, в свою очередь вперёд выдвигалась пехота, противотанковая артиллерия, и немедленно вызывалась авиация. В случае необходимости подтягивалась тяжёлая артиллерия. Таким образом, противнику, как правило атаковавшему практически без всякой пехотной, артиллерийской и авиационной поддержки, навязывался огневой бой на заведомо невыгодных для него условиях.

Мостоукладчик Brückenleger IV.

Характерным было то, что перед немецкими танковыми войсками, вне зависимости была ли это танковая группа или боевая группа дивизии, не ставились задачи по удержанию территории. Танковые группы и корпуса, подобно клиньям, должны были взламывать оборону противника и, следуя впереди полевых армий, устремляться к главным целям операций. Увеличению мобильности танковых групп способствовало также отсутствие у них громоздких тыловых обозов. Материально-техническое обеспечение танковых групп возлагалось на полевые армии, в полосе которых они действовали. Аналогичные задачи, только меньшего масштаба, ставились и перед дивизионными боевыми группами, в составе которых также не было обозов. Все тыловые службы обеспечения и снабжения оставались введении командира дивизии.

В заключение краткого обзора немецких танковых войск, подготовленных для участия в операции «Барбаросса», необходимо остановиться на количественном составе немецких танковых частей и соединений, развёрнутых на Восточном фронте. В связи с тем, что вопрос этот до сих пор вызывает жаркие дискуссии (порой из-за двух десятков неучтённых тем или иным исследователем танков) хотелось бы подчеркнуть, что приводимые данные получены путём тщательного изучения и сопоставления цифр, приводимых в различных источниках, и представляются автору наиболее полными и достоверными на сегодняшний день.

Новенькие бронетранспортёры Sd.Kfz.251 Ausf.С ждут отправки в войска.

Приводимая таблица включает в себя все танковые дивизии Вермахта, принимавшие участие в операции «Барбаросса». В списке отсутствуют 2-я и 5-я танковые дивизии, находившиеся в резерве ОКХ, и 15-я танковая дивизия, сражавшаяся в Африке. В таблице не учитываются танки, состоявшие на вооружении сапёрных батальонов танковых дивизий. В некоторых источниках утверждается, что их было чуть ли не 200 штук! Действительно, по штату в сапёрный батальон танковой дивизии должно было входить до 10 танков Ladungsleger — танков Pz.I, оснащённых оборудованием для перевозки и укладки инженерных подрывных зарядов. Однако реальность была далека от штата. Таких машин изготовили не более 30 единиц и поступили они в первые 10 танковых дивизий накануне операции «Гельб». Если учесть, что из этого числа в операции «Барбаросса» участвовали только восемь дивизий, а количество Ladungsleger I в каждом сапёрном батальоне не превышало трёх, то получим число 24. Надо ли их учитывать при подсчёте? Вроде бы надо, ведь у них сохранилось стандартное вооружение Pz.I и при необходимости их можно было использовать как боевые танки. Но тогда надо учитывать немногочисленные (не более 20) танки-мостоукладчики Brückenleger IV и значительно более многочисленные перевозчики амуниции и боеприпасов на шасси танков Pz.I. Правда, эти машины были лишены основного вооружения, но ведь его были лишены и все командирские танки Вермахта, а мы их учитываем! Подобная цепочка рассуждений заводит в логический тупик и можно при подсчёте танков начать учитывать у Красной Армии, например, тягачи «Комсомолец»! Легкобронированная кабина, курсовой пулемёт — чем не танкетка? Вывод может быть один — танки сапёрных подразделений представляют собой боевые машины специального назначения и в подсчёте линейных танков учитываться не должны.

Другое дело, танки отдельных частей, не входивших в состав танковых дивизий. В немецких войсках, развёрнутых на советской границе, таких частей было пять. Во-первых, три батальона огнемётных танков — 100-й, 101-й и 102-й, которые уже упоминались выше. В них насчитывалось 108 огнемётных, 75 линейных и два командирских танка различных типов. Всего же — 185 боевых машин.

Во-вторых, 40-й и 211-й танковые батальоны, находившиеся в оперативном подчинении 36-го армейского корпуса армии «Норвегия». 36-й армейский корпус был развёрнут на территории Финляндии и должен был действовать на Кандалакшском направлении. В 211-м танковом батальоне насчитывалось 59 танков. Это были трофейные французские лёгкие машины Н35/39 (41 единица) и средние S35 (18 единиц). Указать число танков в 40-м танковом батальоне специального назначения сложнее. Эта часть принимала участие в боевых действиях против англо-французских войск на территории Норвегии. По состоянию на 24 апреля 1940 года в батальоне имелось 54 танка. Потери составили 11 машин. Для их восполнения батальон получил три взвода (один на Pz.II и два на Pz.I) — всего 15 танков. Кроме того, имеются данные, согласно которым в конце апреля 1940 года в Норвегию было переброшено от 7 до 10 танков Pz.III, также включённых в состав 40-го батальона. Таким образом, к концу операции в Норвегии в батальоне могло состоять 65–68 танков. Поскольку никаких данных об использовании танков Nb.Fz. в Карелии нет и с учётом возможного безвозвратного выхода из строя в течение года какого-то количества других машин, можно предположить, что на 22 июня 1941 года в 40-м батальоне имелось около 60 танков. Вместе с 211-м батальоном это даёт нам группировку немецких танков в Финляндии численностью примерно 120 боевых машин.

К началу операции «Барбаросса» основу дивизионов штурмовой артиллерии Вермахта составляли штурмовые орудия StuG III модификаций В (фото вверху), С и D (фото внизу).

В результате, к 3266 танкам, находившимся в составе дивизий Панцерваффе, можно прибавить 305 боевых машин пяти отдельных танковых частей и 15 танков из десантных бронепоездных отрядов и получить окончательное число в 3586 танков.

Однако, помимо танков, в составе танковых групп и групп армий имелось немалое количество самоходно-артиллерийских установок различных типов. Попробуем разобраться с их количеством.

К участию в операции «Барбаросса» привлекались четыре (а не шесть, как принято считать) отдельные роты самоходных тяжёлых пехотных орудий — 24 установки (703-я и 704-я роты находились в составе 2-й и 5-й танковых дивизий соответственно).

Существенно больше имелось в войсках противотанковых САУ Panzerjäger I. В некоторых источниках указывается число в 202 машины. Но это — общее количество выпушенных, на границе с СССР столько просто быть не могло, ведь 605-й дивизион истребителей танков находился в Африке. Значит — 175? Но и тут не всё однозначно. Дело в том, что согласно немецким данным, 611-й самоходный дивизион истребителей танков, подчинённый 2-й танковой группе, был укомплектован САУ Panzerjäger I на шасси французского танка R35. Если это так, то из шести дивизионов истребителей танков только пять были оснащены САУ на шасси Pz.I, а это — 135 машин. С учётом 27 самоходок 605-го дивизиона — 162. Напрашивается вопрос — где же ещё 40? Одна рота — 9 машин — находилась в составе моторизованной бригады СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», ещё одна (правда, по косвенным данным) — в составе 6-й танковой дивизии. Оставшиеся 22 САУ вполне могли быть распределены между аналогичными подразделениями и учебными частями. В любом случае, в шести дивизионах истребителей танков насчитывалось 162 самоходки двух типов плюс как минимум 18 машин в отдельных ротах. В итоге получаем 180 47-мм САУ, а возможно, и несколько больше. Вероятнее всего количество машин этого типа колебалось в пределах 180–190 единиц.

Полугусеничный тягач Sd.Kfz.7 буксирует 88-мм зенитную пушку FlaK 18. Это орудие постоянно находилось в боевых порядках танковых частей Вермахта.

Теперь наступил черёд штурмовых орудий. На границе с СССР были сосредоточены 12 дивизионов и пять отдельных батарей штурмовых орудий. Кроме того, такие батареи имелись в составе моторизованного полка «Великая Германия» (бывшая 640-я батарея), 900-й учебной моторизованной бригаде, моторизованной дивизии СС «Рейх» и моторизованной бригаде СС «Лейбштандарт». На 22 июня 1941 года в моторизованных дивизиях СС «Мёртвая голова» и «Викинг» таких батарей не было. Они получили их несколько позже — соответственно в августе и сентябре 1941 года.

Необходимо подчеркнуть, что летом 1941 года батарея штурмовых орудий насчитывала 6 машин, а не 7 как считают отдельные авторы. Седьмая самоходка для командира батареи была введена в штат только в ноябре 1941 года, а реально появилась в батареях зимой 1941/1942 годов вместе с САУ для командира дивизиона.

В качестве эвакуационного тягача в Панцерваффе использовался 18-тонный тягач Sd.Kfz.9.

Таким образом, количество штурмовых орудий в войсках подготовленных для войны с СССР составляло 270 единиц.

Что же имеем в итоге? 24 самоходных пехотных орудия sIG 33, 180 САУ Panzerjäger I и 270 штурмовых орудий StuG III, всего — 474 самоходные установки. Вместе станками — 4060 боевых машин. Даже с учётом каких-либо неучтённых (или учтённых по минимуму) боевых машин их количество вряд ли превысит 4100 единиц.

Теперь необходимо рассказать о союзниках Германии, вернее об их танковых силах, выставленных против СССР.

В ходе Зимней войны Финляндия сумела существенно пополнить свой танковый парк. На 1 июня 1941 года в распоряжении финской армии находилось 195 боевых машин разных типов. Однако не все из них вошли в состав единственной финской танковой части — танкового батальона. Точных данных нет, но если из этого количества вычесть бронеавтомобили, тягачи «Комсомолец», плавающие танки и абсолютно устаревшие и опытовые машины, получим число 57, что примерно и соответствует боевому составу финского танкового батальона. Если учесть ещё 5 танков Т-38 отдельного танкового взвода, также принимавшего участие в боевых действиях, получим 62 танка. Кроме них в составе финского танкового батальона имелось около 20 бронеавтомобилей.

Наиболее эффективным противотанковым средством Вермахта в 1941 году была 50-мм противотанковая пушка PaK 38 (вверху), но таких орудий было очень мало. Для того, чтобы повысить мобильность своей массовой 37-мм противотанковой пушки немцы часто устанавливали её на 1-тонный полугусеничный тягач Sd.Kfz.10.

Венгрия объявила войну Советскому Союзу 27 июня 1941 года. К этому моменту почти вся венгерская бронетанковая техника находилась в составе так называемого «подвижного корпуса» (Gyorshadtest). В него входили 1-я и 2-я моторизованные бригады с 9-м и 11-м танковыми батальонами соответственно и l-я кавалерийская бригада с 11-м бронекавалерийским батальоном. Танковые батальоны состояли из трёх танковых рот по 18 машин в каждой. Бронекавалерийский батальон имел две смешанные роты с танкетками CV3/35 и лёгкими танками Toldi. Всего «подвижной корпус» насчитывал в первой линии 81 танк Toldi, 60 танкеток CV3/35 и 48 бронеавтомобилей «Чабо».