Чтение онлайн

Румыния в числе прочих войск выставила против СССР 1-ю танковую дивизию «Великая Румыния». В её составе имелось два танковых полка; 1-й включал в себя 125 танков R-2 (LT-35), 2-й — 75 танков R35. Кроме того, в кавалерийских бригадах имелось 24 малых танка R-1. Обычно к ним прибавляют 178 танкеток Malaxa (лицензионный вариант французской «Рено» UE), однако это не совсем правильно. Эти машины использовались в качестве тягачей для противотанковых орудий. Впрочем, пусть будут и они.

К операции «Барбаросса» привлекался и словацкий армейский корпус. В его составе имелась так называемая «мобильная группа», на вооружении которой находились 30 танков LT-35, 37 LT-38 и 21 LT-40.

Удивительно, но некоторые авторы умудряются учитывать среди союзников Германии ещё и Италию. Она, конечно, была союзницей, но итальянские войска прибыли на Восточный фронт только в июле — августе 1941 года, а значит, в наших подсчётах учитываться не могут.

Всего же союзники Третьего рейха — Финляндия, Венгрия, Румыния и Словакия — выставили против Советского Союза 693 танка и танкетки, а также около 100 бронеавтомобилей.

Таким образом, к участию в операции «Барбаросса» готовились 4753 танка. Кроме них, в частях Вермахта имелось 928 лёгких и 390 тяжёлых бронеавтомобилей.

Использовались на Восточном фронте и трофейные французские 47-мм противотанковые пушки модели 1937 года.

Следует подчеркнуть, что к 22 июня 1941 года танковые войска Германии располагали хорошо обученным, в значительной степени имевшим боевой опыт, рядовым и офицерским составом. Части и соединения были полностью укомплектованы людьми, вооружением и боевой техникой. Вся техника прошла текущий и капитальный ремонт и находилась в боеготовом состоянии. Были заготовлены необходимые запасы ГСМ, боеприпасов и продовольствия. Имелся чёткий план боевых действий, а в штабах всех уровней ясное понимание поставленной задачи.

Ну а Красная Армия, и её бронетанковые войска? Какова была их боеготовность? Сказать, что в описываемый период они находились в состоянии реорганизации, значит ничего не сказать. Фактически они формировались заново!

Всё началось 21 ноября 1939 года; после детального изучения опыта действий танковых войск во время «освободительного похода» в Западную Белоруссию и Западную Украину было признано целесообразным иметь однотипную организацию отдельных танковых соединений (бригад), вооружённых танками БТ и Т-26 с дальнейшим перевооружением их ещё не существовавшими в законченном виде танками Т-34. Бригады предусматривалось иметь 4-батальонного состава с общим количеством 258 машин. Бригады средних (Т-28) и тяжёлых (Т-35) танков намечалось в последующем перевооружить танками КВ, по 156 машин в бригаде. Имевшиеся четыре управления танковых корпусов подлежали расформированию. Решением Главного Военного Совета в организацию сухопутных войск вводился новый тип соединения — моторизованная дивизия. По штату дивизия состояла из двух мотострелковых, танкового и артиллерийского полков, а также подразделений боевого и материально-технического обеспечения. Дивизии полагалось иметь по штату 257 танков и 73 бронемашины.

Творцы реформы танковых войск Красной Армии нарком обороны С. К. Тимошенко (крайний слева) и начальник генерального штаба Г. К. Жуков (второй слева) осматривают пулемёт ДС.

К маю 1940 года реорганизация советских танковых войск в основном была завершена: в составе сухопутных войск Красной Армии имелись четыре моторизованные дивизии и 39 отдельных танковых бригад (32 легкотанковых, вооружённых либо танками Т-26, либо БТ; три тяжёлых, оснащённых танками Т-28; одна тяжёлая с танками Т-28 и Т-35 и три химических). Это были полностью сформированные моторизованные и танковые соединения, обеспеченные материальной частью и подготовленными кадрами. Кроме указанных соединений, имелись танковые полки, входившие в состав 20 кавалерийских дивизий, и танковые батальоны в 98 стрелковых дивизиях. Следует отметить, что советские моторизованные дивизии и танковые бригады 1940 года по числу боевых машин были равны немецкой танковой дивизии того же периода, но значительно уступали ей в артиллерии (особенно — противотанковой) и мотопехоте. Тем не менее, новая структура автобронетанковых войск и их боевой состав полностью соответствовали наличию бронетанковой техники, командных и технических кадров, а также сложившимся взглядам и накопленному опыту в области применения этого рода войск. К сожалению, эта структура просуществовала недолго.

В июне 1940 года в НКО СССР был рассмотрен опыт применения танков на Халхин-Голе и действий немецких танковых войск в Европе. Новое руководство НКО во главе с С. К. Тимошенко решило в кратчайшие сроки догнать и перегнать Вермахт по количеству и качеству бронетанковых войск. Основной ударной силой их должны были стать танковые дивизии, объединённые в механизированные корпуса.

Самым массовым танком Красной Армии в 1930-е годы был Т-26. На 1 июня 1941 года в приграничных военных округах находилось 446 боевых машин самого первого, двухбашенного, варианта этого танка, выпущенных в 1931–1933 годах.

Летом 1940 года было начато формирование восьми механизированных корпусов и двух отдельных танковых дивизий. В октябре — ноябре 1940 года вне всяких планов в Киевском Особом военном округе сформировали девятый мехкорпус. На формирование мехкорпусов были обращены 19 танковых бригад, два танковых полка и все танковые батальоны стрелковых дивизий (за исключением 15 дивизий Дальневосточного фронта). В механизированный корпус входили две танковых и одна моторизованная дивизии, мотоциклетный полк и другие части и подразделения. В танковой дивизии полагалось иметь 375 танков (63 КВ, 210 Т-34, 26 БТ-7, 24 Т-26, 54 огнемётных) и 91 бронемашину, в моторизованной — 275 лёгких танков. А всего в корпусе — 1031 танк. Автобронетанковые войска должны были состоять из девяти механизированных корпусов, двух отдельных танковых дивизий, 28 отдельных бригад, а также других подразделений и частей. Для их укомплектования требовалось свыше 18 тыс. танков различных типов, в том числе 6354 тяжёлых и средних — КВ и Т-34.

Наиболее многочисленной модификацией Т-26 были машины образца 1933 года — с цилиндрической башней. На фото так называемый радийный танк, то есть оснащённый радиостанцией 71-ТК-3. Радийную машину можно было легко опознать по поручневой антенне на башне.

Реорганизация 1940 года привела к существенному снижению боеспособности автобронетанковых войск. Одни части и соединения были расформированы, другие создавались вновь. Шла ротация личного состава, передислокация частей. Вместе с тем, на этом этапе и техники, и людей было ещё достаточно, чтобы укомплектовать новые соединения до штата хотя бы количественно.

12 февраля 1941 года согласно постановлению СНК СССР «О мобилизационном плане на 1941 год» началось формирование ещё 21 механизированного корпуса. По этому плану Красная Армия должна была иметь 61 танковую дивизию (в том числе три отдельные) и 31 моторизованную (в том числе две отдельные). Для обеспечения новых формирований требовалось уже около 32 тыс. танков, в том числе 16,6 тыс. танков Т-34 и КВ. Чтобы выпустить необходимое количество боевых машин при существовавшей в 1940–1941 годах мощности танковой промышленности, даже с учётом привлечения новых предприятий, таких как Сталинградский и Челябинский тракторные заводы, требовалось не менее четырёх — пяти лет. Трудно понять логику принятия такого решения, когда война буквально стояла у порога. Ещё более трудно понять, чем руководствовался его главный инициатор — начальник Генерального штаба Красной Армии Г. К. Жуков. Впоследствии в своих мемуарах маршал напишет: «Мы не рассчитали объективных возможностей нашей танковой промышленности. Такого количества машин в течение одного года взять было неоткуда, недоставало и технических, командных кадров». Интересно, а тогда, в 1941 году, начальник Генерального штаба этого не понимал?

Наиболее совершенной модификацией были машины образца 1939 года — с конической башней и наклонной бронёй подбашенной коробки.

Непонятно и другое. Трёхдивизионный состав корпуса, по замыслу, должен был обеспечить ему возможность самостоятельного ведения боевых действий в отрыве от общевойсковых армий. Однако наличие в корпусе около восьми с половиной тысяч разнотипных боевых и вспомогательных машин (танков — 1031, бронемашин — 268, автомобилей — 5164, тракторов — 352, мотоциклов — 1679) при ведении боевых действий усложняло снабжение войск, а также организацию и производство ремонта боевой и транспортной техники. Кроме того, это требовало хорошей организации маршей — ведь при следовании частей корпуса по четырём маршрутам глубина походных колонн составляла около 150 км. Управлять частями при таком глубоком построении войск было чрезвычайно трудным делом. Штатные средства связи корпуса с недостаточно высокими техническими характеристиками не могли в полной мере обеспечить надёжного управления войсками в бою, тем более, что пользоваться радиосвязью в Красной Армии толком не умели. Кроме того, большинство механизированных корпусов возглавляли не танкисты, а общевойсковые командиры, не имевшие специальной теоретической подготовки, не знавшие достаточно глубоко боевых качеств и возможностей бронетехники. Поэтому они не могли правильно использовать крупные механизированные соединения в современных операциях. А уж такие гигантские и подавно! Ведь мехкорпус 1941 года должен был иметь танков больше, чем советская танковая армия в 1945-м!

Огнемётный (химический) танк ХТ-130.

Механизированные корпуса виделись командованию Красной Армии как некое универсальное средство, способное разгромить любого противника. Предполагалось, что мехкорпуса смогут сами прорывать оборону противника, бороться с его артиллерией и танками. Вот как представлял себе это Д. Г. Павлов — командующий войсками Западного Особого военного округа, занимавший до этого пост начальника Главного автобронетанкового управления Красной Армии. Выступая в декабре 1940 года на совещании высшего руководящего состава РККА, он говорил: «Тяжёлые танки бьют полевую и противотанковую артиллерию, средние танки добивают противотанковые орудия и пулемёты. Всё это делается попутно. Все части устремляются в промежуточный район сбора, обычно назначаемый после преодоления тактической глубины на 20–25 км. Здесь быстро принимается боевой порядок, получаются данные от разведки всех видов и даётся короткий приказ в соответствии с данными обстановки. Если станет известно, что подошедшие резервы противника заняли тыловую оборонительную полосу, то танковый корпус обрушивается на неё с флангов и тыла всей массой танков, артиллерии, своей мотопехоты. Против этого противника бросается основная масса авиации. Во всяком случае, сопротивление должно быть сломлено, потому что дальнейший ход событий, дальнейший разворот действий против подходящих резервов целиком зависит от быстроты взлома второй оборонительной полосы. А эту быстроту всегда можно создать только путём массового и быстрого действий танков.