Чтение онлайн

На смерть подо Ржевом и Вязьмой шли деловито, как на работу. Дружеских отношений во взводах и ротах старались не поддерживать. Что ни атака, то потери: или убит, или ранен. Был товарищ — и нет товарища. И вместе с огромной кровью приходило осознание того, что тактику нужно менять. Год 1942-й так и назовут потом — «учебный». Но первый, январский, его урок был даже несравним с уроком декабрьским. Сначала — Вязьма и Ржев, потом, минуя Севастополь и Харьков, — летнее отступление и Сталинград.

Десантники вышли на позиции. Стремительный рывок, и вот уже белые тени в маскхалатах режут финками немецких часовых. Слышатся приглушенные хлопки выстрелов — это «работают» револьверы «Наган» со специальными глушителями «Брамит».

Это устройство было одним из первых серийных — такого типа. Глушитель братьев Митиных, а именно так расшифровывается его название, довольно широко применялся разведчиками, диверсантами и партизанами. «Брамит» мог крепиться на ствол «трехлинейки» Мосина, револьвера «Наган», были разработаны даже варианты глушителя для автоматической винтовки Токарева СВТ-40 и пулемета Дегтярева!

Глушитель представлял собой цилиндрическую трубку диаметром чуть более 30 миллиметров и длиною 140 миллиметров. Внутри он был разделен на две камеры. Круглые торцевые стенки из резины имеют крестообразные прорези для прохождения пули. В первой камере также находился отсекатель, который уменьшал количество газов, проходивших во вторую камеру.

Патроны с уменьшенным зарядом пороха позволяли надежно поражать гитлеровцев, но при этом производили совсем немного шума.

Приглушенная стрельба и резня шла уже в крайних сараях и избах. Действительно, в паре таких бутафорских «сараев» были устроены долговременные огневые точки. Там находились пулеметы и даже трофейные русские 45-миллиметровые пушки 20К. Теперь расчеты этих орудий уже никогда не проснутся…

Вслед за советскими парашютистами-диверсантами шагом выдвинулись кони, несущие на своих спинах всадников в белых маскхалатах. Пистолеты-пулеметы ППШ и трофейные MP-40, ручные пулеметы Дегтярева и «Maschinengewechr-34», кавалерийские карабины были обмотаны бинтами. Сейчас огнестрельное оружие было закинуто за спины, а в руках кавалеристов генерала Белова тускло отблескивали казачьи шашки. Некоторые из них также рубили немцев еще и в Первую мировую…

Проводив взглядом кавалеристов, гвардии капитан Горелов захлопнул бронированную крышку люка впереди командирской башенки.

— Полный вперед! — скомандовал Горелов, прижав колодку ларингофона к горлу.

Двигатели танков заработали на тон громче, стальные траки гусениц вгрызлись в снег. Т-50 оснащались четырехтактным рядным 6-цилиндровым дизельным двигателем жидкостного охлаждения В-4 мощностью в три сотни лошадиных сил. Такие моторы, кроме очевидных преимуществ, обладали еще одним: звук от них был сравнительно негромким. Своим внешним видом Т-50 был очень похож на средний танк Т-34: та же компоновочная схема, те же наклонные бронелисты и покатая, обтекаемая башня. И более низкий по сравнению с Т-34 силуэт. Легкий танк Т-50 вообще выглядел как «младший брат» легендарной «тридцатьчетверки».

Пулеметный Т-40 также был не слишком заметен благодаря своим небольшим размерам и карбюраторному двигателю.

Все это позволяло легким танкам подобраться к позициям гитлеровцев практически вплотную.

— Наводчик, вправо двадцать — противотанковая батарея фашистов! — Как и намечал Николай Горелов, первые снаряды достанутся именно этой цели.

— Есть, вижу… — Наводчик развернул башню легкого танка по указаниям командира.

— Заряжающий, первые два снаряда — осколочно-фугасные. Остальные — шрапнель.

— Есть?

— По фашистской гадине — огонь!

— Есть огонь!

Грохнула танковая «сорокапятка». Теоретическая скорострельность пушки 20К составляла двенадцать выстрелов в минуту. Однако из-за необходимости ручной перезарядки и удаления стреляной гильзы от осколочного снаряда темп огня на практике был несколько ниже: в пределах четырех-семи выстрелов в минуту. Но и в таком случае беглый огонь четырех танковых орудий смел противотанковую батарею гитлеровцев. Артиллерийские выстрелы УО-243 с осколочной гранатой О-243 и УЩ-243 с картечью Щ-240 произвели страшное опустошение на артиллерийских позициях. Во все стороны летели ошметки изувеченной и окровавленной плоти в лохмотьях серых шинелей. Перекрученные куски металла бронированных щитов, оторванные колеса, лафеты, согнутые стволы, разбитые снарядные ящики.

Только расчет одной пушки оказался проворен настолько, чтобы умереть с честью. Но пара их выстрелов ничего не решила — 37-миллиметровые бронебойные снаряды лишь чиркнули по наклонным бронелистам легких советских танков. Бронезащита Т-50 была почти что эквивалентна такой же у «тридцатьчетверки».

Смяв противотанковую батарею гитлеровцев, советские легкие танки ворвались в село.

Легкие Т-50, кроме полуавтоматической «сорокапятки» 20К, были вооружены еще и двумя спаренными с нею пулеметами ДТ. И сейчас «Дегтяревы-танковые» «подметали» улочки села от фашистской нечисти.

Гитлеровцы опомнились быстро и открыли ответный огонь. Зарявкали счетверенные зенитки в центре села, с сухим треском заработали MG-34. Из теплых изб оккупанты выскакивали в одном исподнем, но с оружием в руках. Солдаты в кальсонах и касках торопливо передергивали затворы карабинов Kar.98K, досылая патроны в патронники. Пальба шла уже по всему селу.

Вот один из Т-50 резво развернулся и стеганул сдвоенной пулеметной очередью.

— «Механ», вправо давай! — скомандовал Николай Горелов.

— Есть, командир! — Степан Никифорович отработал рычагами управления и нажал на педаль газа.

Легкий Т-50 проворно развернулся на пятачке. Удельная мощность лучшего легкого танка Второй мировой войны, шедевра конструктора Астрова, находилась около значения 20 лошадиных сил на тонну веса машины. А коэффициент L/B, отношение длины участка гусеницы, соприкасающегося с грунтом, к ширине танка, равнялся 1,17. Для сравнения: у среднего танка Т-34 эти параметры составляли 18,3 лошадиной силы на тонну и коэффициент L/B 1,5 соответственно. В итоге «пятидесятка» была очень маневренной и динамичной. Гораздо более маневренной, чем «тридцатьчетверка», которая во многом, в том числе и в маневренности, была эталоном танкостроения того времени.

На тесных улочках все эти технические особенности сливались в главное: возможность выжить, чтобы победить. Приземистый компактный силуэт легкого танка, маневренность и скорость, наклонная броня имели здесь решающее значение.

Легкие танки прикрывали кавалеристов и десантников своей броней, а красноармейцы, в свою очередь, прикрывали танкистов.

Кавалеристы генерала Белова носились по улочкам села, словно всадники Апокалипсиса, они рубили и стреляли, истребляя оккупантов. Десантники, которые высадились вместе с «крылатыми танками», действовали быстро и слаженно.