Чтение онлайн

Дальнейшие действия 24-го и 25-го корпуса заслуживают отдельного описания, поэтому о них будет рассказано несколько позже.

Наступление 21–27 декабря.

Пока танковые корпуса, вырвавшись вперед, крушили тылы противника и перехватывали его маршруты отхода, стрелковые дивизии постепенно формировали внешнее кольцо окружения вокруг мешковско-арбузовской группировки противника (в отечественных работах она обычно называется богучарско-мигулинской). К середине дня 21 декабря 4-й гвардейский стрелковый корпус, пройдя за три дня наступления 40–50 км, вышел на рубеж Ново-Марковка, Маньково-Калитвенская, вслед за танковыми частями выдвинув передовые отряды к Чертково и Шептуховке. В районе села Никольское (20 км к юго-востоку от Кантемировки) в полном составе сдался в плен 1-й батальон 90-го пехотного полка итальянской дивизии «Коссерия». В то же время из района Чертково имела место контратака противника.

Двигавшийся левее 6-й гвардейский стрелковый корпус к исходу 20 декабря вышел в район Сохранная, Жеребцовский, Хлебный, Поповка, за три дня продвинувшись от линии реки Богучар на 50 км. На следующий день части корпуса продвинулись еще на расстояние от 5 до 20 км, своим правым флангом обтекая группировку противника. К исходу 21 декабря продвинувшаяся дальше всего 44-я гвардейская стрелковая дивизия вышла к Арбузовке и Алексеевско-Лозовской, а ее передовые отряды заняли Сертаковский. Дивизия развернулась фронтом на север и северо-восток, отрезав противнику пути отхода не только на запад, но и на юг. 1-я стрелковая дивизия вела бой в районе Ботовка, Поздняков, постепенно отжимая немецкую группировку к югу.

Тем временем 153-я стрелковая дивизия 20 декабря соединилась с частями 18-го танкового корпуса, но было уже поздно — противник успел отвести свои войска (мотодивизия «Торино») из района Мигулинской. Окружить его здесь не удалось из-за слишком быстрого их отхода и малой глубины охвата. Теперь же задачей танкистов Бахарова стало расчленение группировки противника — который, между прочим, не уступал наступающим в численности, но уже был существенно деморализован. Эудженио Корти описывает случай, когда в занятую итальянцами деревню Поповка (10 км южнее Медово) ворвалось несколько русских танков — по описанию это были легкие Т-70 из 181-й танковой бригады, один из которых в этом бою был подбит немцами:

«Позже капрал Джузеппини рассказал, что этот танк возник совершенно внезапно. За ним в некотором отдалении следовало еще два или три. Его неожиданное появление на медовской дороге, по которой двигались колонны немецких и итальянских солдат, привело к настоящей панике. Тем более, что он пер напролом, круша все на своем пути и поливая уцелевших людей огнем из автоматов. Джузеппини клялся, что видел не менее пяти сотен погибших» [68] .

Умелые действия наших войск в период ликвидации богучарско-мигулинской группировки противника могут быть показаны на таком примере.

Для ликвидации окруженного противника командующий армией выделил в помощь 6-му гвардейскому стрелковому корпусу 35-ю гвардейскую стрелковую дивизию из состава 4-го гвардейского стрелкового корпуса, ранее находившуюся в резерве армии. К исходу 21 декабря дивизия вышла в район Малая Лозовка, Алексеевско-Лозовская, имея задачей не допустить прорыва противника на запад и юго-запад.

Тем не менее сил для ликвидации группировки противника явно не хватало. Во многих случаях положение спасала решительность на грани блефа. Так, в селе Калмыкове стрелковый батальон в составе 400 бойцов атаковал итальянскую группу, по численности составлявшую около двух с половиной тысяч человек — в 6 раз больше, чем атакующих. В результате боя итальянцы сдались, причем только пленными было захвачено свыше 2200 солдат и офицеров.

Постепенно и в других местах начали сдаваться отдельные группы итальянских солдат — деморализованных, измученных холодом и многодневным маршем. За период 21–22 декабря части 6-го стрелкового корпуса, 153-й стрелковой дивизии и танкисты Бахарова взяли в плен свыше 14 тысяч солдат и офицеров противника, а также захватили многочисленные военные трофеи.

Однако вражеская группировка, блокированная в районе Арбузовской, продолжала сопротивляться. Советское командование считало, что здесь находятся остатки 298-й пехотной дивизии немцев, а также отдельных частей СС и итальянских чернорубашечников, общей численностью до 6000 человек. На самом деле, кроме них, в котле все еще находились остатки итальянских дивизий «Пасубио» и «Торино», отдельные подразделения из дивизий «Равенна» и «Челере» (PADА), а также две бригады чернорубашечников — «Тальименто» и «Монтебелло». Корти считает, что на 21 декабря одних итальянцев в котле находилось по меньшей мере 30 тысяч. С учетом немцев численность окруженной группировки могла достигать 40 тысяч человек. К исходу 22 декабря она сократилась до 20 тысяч — но все равно это было гораздо больше, чем предполагало советское командование, планируя ликвидацию «котла».

Безусловно, не все эти войска были боеспособны — в своих воспоминаниях Корти наглядно демонстрирует степень деморализации основной массы итальянских войск, доходившей до панической стрельбы друг в друга. Тем не менее немцам удалось организовать сопротивление и привлечь к нему часть итальянских солдат. 22 декабря противник выбил из Арбузовки части 44-й стрелковой дивизии, при этом Корти описывает, как немцы расстреляли захваченных пленных. В этот и в следующий день было организовано снабжение окруженных войск по воздуху — немецкие и итальянские самолеты сбрасывали им бочки с горючим и контейнеры с боеприпасами.

В течение 23 декабря противник 15 раз переходил в контратаку, стремясь прорваться в юго-западном направлении. К исходу дня 38-я гвардейская стрелковая дивизия заняла населенные пункты Поздняково, Павлов, Верхнеяковский, 58-я дивизия выбила врага из Тихой Журавки и Хлебного, а 35-я дивизия овладела Малой Лозовкой и вышла на окраину Арбузовки.

Ранним утром 24 декабря, в 4:30, стрелковые соединения, поддержанные огнём гвардейских миномётов и орудий прямой наводки, концентрическим ударом с севера, востока и юга сломили сопротивление противника и к 8 часам утра заняли Арбузовку. К полудню бои в этом районе окончательно прекратились. Только силами 6-го гвардейского стрелкового корпуса в районе Арбузовки было захвачено около 10 тысяч солдат противника, 150 орудий, 11 танков, 280 лошадей и около 2000 автомашин; число убитых немцев и итальянцев оценивалось в 7 тысяч человек [69] .

Тем не менее значительная часть окруженных войск смогла прорваться на юго-запад. Оперативная сводка ОКХ от 25 декабря сообщала: «298 пехотная дивизия продвигается в юго-западном направлении. Боеприпасы для дивизии доставляются по воздуху».

25 декабря, пройдя по тылам далеко ушедших вперед танковых корпусов, эта колонна немцев и итальянцев вышла к Шептуховке и железнодорожной станции Михайлово-Александровская в 30 км южнее Чертково. Всего из окружения пробилось около 7 тысяч итальянцев и остатки немецких 27-й танковой и 298-й пехотной дивизий. Всего советские войска захватили в районе Арбузовки свыше 15 тысяч пленных, общие безвозвратные потери немцев и итальянцев в котле составили 25–30 тысяч человек.

18-й танковый корпус не участвовал в операции по уничтожению арбузовского котла — еще 21 декабря он получил приказ выйти в район Верхне-Чирского и перехватить пути отхода от Вешенской итальянской дивизии «Сфорцеска», правофланговой в 29-м корпусе.

В ночь на 22 декабря танкисты совершили стремительный 20-километровый бросок и к двум часам подошли к хутору Верхне-Чирский, где перехватили путь отходящим частям дивизии «Сфорцеска» и остаткам 7-й румынской пехотной дивизии. В ходе восьмичасового ожесточенного боя противник был разгромлен и корпус Бахарова занял Верхне-Чирский, захватив до 2500 пленных. В течение дня танкисты продолжали уничтожать отступающие группы врага. Вечером приказом командующего армией корпус был направлен в район Миллерово.

Пока части левого фланга армии были заняты ликвидацией арбузовской группировки противника, на правом фланге дивизии 4-го гвардейского стрелкового корпуса продолжали преследовать врага. Особенно упорные бои развернулись за станции Гартмашевка (10 км южнее Кантемировки) и Чертково.

В Гартмашевке имелся крупный аэродром, здесь заняли прочную оборону части «Люфтфаффе» (в частности, 84-й моторизованный зенитный батальон 10-й зенитно-артиллерийской дивизии, 254-й смешанный зенитный батальон и 130-й батальон воздушного оповещения), подразделения аэродромного обслуживания, а также различные тыловые подразделения, в том числе из «Организации Тодта». Возможно, здесь же находились какие-то части 298-й пехотной дивизии. Командиром гарнизона стал полковник «Люфтваффе» Георг Тироллер. Немцы обозначали этот пункт как аэродром Кантемировка, поэтому во всех западных источниках «шютцпункт» в Гартмашевке именуется Кантемировкой, что вызывает известную путаницу. Всего, по данным различных немецких источников, здесь оборонялось от 500 до 2000 солдат (наиболее солидные исследования называют последнюю цифру). Наличие аэродрома позволяло немцам перебрасывать сюда не только боеприпасы, но и пополнения.