Чтение онлайн

Я тянусь за телефоном, который вибрирует в моей руке, возвращая меня к реальности происходящего. Мои глаза распахиваются, и я резко сажусь в постели.

– Алло?

– Мисс Кэбот?

– Слушаю.

– Это Лерой Хаггинс, ночной мебрат в центре по уходу за людьми с проблемами памяти.

– Да.
– У меня начинают трястись руки.

– С сожалением вынужден сообщить вам, что ваша бабушка сегодня вечером снова упала.

– Насколько серьезны травмы? Она, э-э, она...?

– Она жива, но без сознания. Ее доставили в больницу Якимы на машине скорой помощи.

Я сбрасываю одеяло, не обращая внимания на Таннера, который ворчит во сне и переворачивается на спину.

– Насколько все плохо, мистер Хаггинс? Мне нужно, чтобы вы были честны со мной. Я на Аляске. Мне нужно знать, следует ли мне немедленно вылетать.

– Я еще не получил новостей из больницы.

– Всё действительно так плохо?
– спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

– Плохо, мисс Кэбот. Это было очень серьезное падение.

– Если бы вы были на моем месте...

– Я бы сел на первый же рейс до Якимы.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Я не могу дышать. Не м-могу дышать.

– МакКенна? Кенна? Ты в порядке?

Почему голос Таннера звучит, словно из под воды? Я чувствую, как он выхватывает телефон у меня из рук, когда я оседаю на пол.

– Алло? Да, это ее парень. Да. Я понимаю. Хорошо. Да, да. Рейс в шесть утра. Я прослежу, чтобы она была на нем.
– Прижимая телефон к уху, он опускается на пол рядом со мной и сажает меня к себе на колени.
– Спасибо. Если будут какие-то новости, пожалуйста, звоните. Я понимаю. Хорошо. Мы свяжемся с больницей. Ага. Еще раз спасибо.

Он заканчивает разговор, кладет телефон на кровать и гладит меня по спине. Я наконец делаю глубокий вдох и со всхлипом выдыхаю.

– Мими...

Таннер обнимает меня крепче.

– Кенна, послушай меня. Мы сядем в 6 утра на рейс до Джуно. Оттуда мы можем отправиться в Сиэтл и взять напрокат машину или сесть на самолет прямо до Якимы. В любом случае, я доставлю тебя туда к полудню. Я обещаю, детка.

Я вытираю глаза рукавом толстовки и делаю еще один глубокий вдох. Сосредоточься, МакКенна. Сосредоточься. Ты сможешь поплакать позже.

– П-первый р-рейс в шесть?
– спрашиваю я.

– Ага. И мы будем на нем.

– Мы?
– спрашиваю я.

– Я не отпущу тебя одну.

– Ты п-потеряешь работу.

– Работа в кругу семьи дает свое преимущество, - говорит он мне, нежно смахивая слезу подушечкой большого пальца.
– Они не могут меня уволить, детка.

– Он с-сказал, что все п-плохо, - удается выговорить мне между всхлипами и икотой.
– М-медбрат.

– Знаю.

– Что, если...
– Я едва могу говорить, потому что обливаюсь соплями и слезами, и уже не могу сделать глубокий вдох.
– Что, если я о-опоздаю?

– Ты не опоздаешь, - заверяет он меня, нежно поглаживая мои щеки и решительно глядя в глаза.
– Одевайся. Я соберу нашу сумку.

– Что бы я без тебя делала?
– спрашиваю я.

– На этот вопрос тебе никогда не потребуется ответ, детка.
– Он целует меня в лоб.
– А теперь, давай выдвигаться.

Таннер

Мы добираемся до больницы в Якиме чуть позже половины третьего и направляемся прямиком к справочному бюро, где спрашиваем о Мими, полное имя которой Мадлен МакКенна.

– Миссис МакКенна поступила сегодня утром, чуть позже пяти, - объявляет нам администратор в приемной.
– Похоже, она в отделении интенсивной терапии.
– Она отрывает взгляд от своего компьютера.
– Вы члены семьи?

– Я ее внучка, - отвечает МакКенна, - и ее опекун.

– Понятно, - произносит администратор.
– Часы посещений вплоть до восьми вечера, так что у вас достаточно времени. Ей разрешено принимать двух посетителей за раз. Вы оба хотите...?

– Да, пожалуйста. Два пропуска, - говорит МакКенна.

– Конечно. Мне нужны ваши удостоверения личности.

Несколько минут спустя мы поднимаемся по лестнице в отделение интенсивной терапии, холодная, липкая рука МакКенны лежит в моей. Она была относительно спокойна во время нашего сегодняшнего путешествия — из Скагуэйя в Джуно, из Джуно в Сиэтл, из Сиэтла в Якиму, — но как только мы приземлились в Якиме, я почувствовал, что ее нервы и страхи начали брать над ней верх. Она не обращает внимания на слезы, которые продолжают катиться по ее щекам, вытирает их и шаг за шагом приближается к кровати Мими.

Нам удалось поговорить с врачом Мими, позвонив из аэропорта Сиэтла, мы узнали, что прошлой ночью она отправилась бродить по центру и в конечном итоге поскользнулась на недавно вымытой черной лестнице. По меньшей мере в течение часа ее никто не хватился, и лишь во время стандартной ежечасной проверки ночная медсестра заметила, что ее нет в постели.

В центре по уходу за больными предполагают, что медсестра во время ночного обхода в три часа ночи, случайно разбудила Мими, когда закрывала дверь ее спальни. Мими проснулась в замешательстве и направилась к двери на лестницу рядом со своей комнатой, которая была не заперта. Они полагают, что она поскользнулась и упала с лестницы вскоре после трех часов, а пропажу обнаружили только после обхада в четыре часа. Сотрудники центра нашли ее незадолго до половины пятого и вызвали “скорую”, которая доставила ее прямо в больницу.

Вот что я неожиданно осознал — хотя не уверен, что это осознала МакКенна, — никто не сообщил нам о травмах Мими и ее текущем состоянии. Поэтому я не удивлен, когда нас перехватывают при входе в отделение интенсивной терапии. У меня сердце замирает. Потому что, когда врач хочет поговорить с вами один на один перед визитом к пациенту, это, как правило, не очень хорошо.

– Вы мисс Кэбот?
– спрашивает молодой врач в белом халате.
– Внучка миссис МакКенны?

– Да. Вы доктор Сингх?

– Это я, - кивает она.
– Я бы хотела сообщить вам кое-что, если вы не против. Не могли бы вы пойти и поговорить со мной пару минут? Потом я отведу вас к вашей бабушке.

Я сжимаю руку МакКенны, когда мы следуем за доктором Сингх в зону ожидания для членов семьи, обставленную виниловыми диванчиками и телевизором с плоским экраном, по которому показывают кулинарное шоу.

Доктор Сингх наклоняется вперед с напряжением в лице, сцепив руки вместе.

– Я не уточнила некоторые детали, когда мы говорили по телефону.