Таня, бандит тебе не няня!
Шрифт:
Допустим, захотят они на меня напасть (что строго запрещено нашим же договором), со свитой Раженко я справлюсь, как и с самим стариком.
Но что-то мне подсказывает, не всё так просто.
— А я про бывшую твою, Викторь, про Лилию, — поясняет наконец старик, — нашёл ты себе с прицепом бабёнку, да, променял на неё мою Радочку, да, сбежал к ним вчера, племянницу мою бросил с её горем, да, как кобель последний, что там делал, непонятно…
Ах вот оно что!
Решила невестушка меня в измене обвинить, значит?
Не получится, Рада.
Не изменял я невесте, между мной и Лилей давно ничего нет.
Вот только не успеваю я ответить, как Раженко достаёт какую-то бумагу, машет перед моим носом.
— Пришлось проблему решать самому, только бы вы были с Радочкой счастливы, да, избавился я от твоей бывшей вместе с прицепом.
У меня сердце в груди удар пропускает.
— Твою мать, Венимир, ты что сделал с девочками? Что ты натворил, старик? Даже не смей, мать твою, слышишь…
Он улыбается, зачем-то протягивает мне бумагу и добавляет:
— Не появятся они больше в ващей жизни, Викторь.
Инстинктивно хватаю бумагу и отталкиваю старика, рявкаю на эмоциях:
— Если с девочками что-то случится, тебе конец, Венимир, всему твоему бизнесу конец! Что с ними, где они сейчас?
— Дома пока, да, — усмехается старик, — но недолго там будут, да… послушай, Викторь, если поедешь за ними, нашей сделке конец, да, все мирные соглашения придётся отменить, да… подумай хорошо, Викторь, хочешь ли ты войны со мной?
А я почти не слышу, что несёт старик.
Торопливо достаю телефон, позвонить Лиле и вспоминаю, что у меня в руках бумага, которую всучил Раженко.
Разворачиваю, а там информация об отце Тани.
Читаю её и понимаю, что…
Глава 11
Лиля
Не успеваю опомниться, как люди в масках нас окружают.
— Доброе утро, Лилия? — спрашивает один из них, выходя вперёд.
— Это я… а вы кто? И что вам надо?
Крепче сжимаю руку дочери, чувствую, как она тоже дрожит.
Судорожно осматриваюсь, понимаю, что сбежать не получится.
Их слишком много.
И, как назло, во дворе никого, все по работам разъехались.
— Мы здесь, чтобы решить проблему, — отвечает человек в маске, — очень вас прошу, не сопротивляйтесь, садитесь в машину, мы должны прямо сейчас увезти вас из города и…
— Мы никуда с вами не пойдём, — заявляет дочь, — к чузым неззя в масыну садиться!
— Молодец, — усмехается человек в маске зачем-то передразнивая Таню, — только мы не чузые, девочка, мы друзья Виктора и должны решить за него проблему, с которой он сам не хочет разобраться!
Нет, я не верю, что это люди могут быть друзьями Виктора.
Наверняка это его враги или конкуренты.
Он же бандит, хоть и говорит, что завязал с криминальным прошлым.
Но я не верю, что можно завязать с такими делами…
— А ты не обзывайся, — говорит моя дочь человеку в маске, — кто обзывается, тот потом на попе по дологе катается!
— Хватит болтовни, быстро в машину!
Один из похитителей хватает меня за руку, но я вырываюсь.
— Не трогайте нас! Я буду кричать!
— Кричи, — усмехается похититель, — кому вы нахрен нужны… ай, бл… твою мать!
Пока похититель борется со мной, Таня бьёт по ноге.
— Мы дяде зводею нузны, — кричит она, — он вцеля такого за дядю пвохого за уссы оттаскав, и вас оттаскает, потому сто вы пвохие!
Молодец, Танюша, что отвлекаешь похитителей.
Я в это время лихорадочно соображаю, как нам спастись…
Если Вик написал предупреждение, значит, он знает об угрозе.
Значит, он прямо сейчас едет сюда.
Продержаться бы немного до его появления…
Только вот люди в масках наступают, словно хищники, которые зажали жертв перед тем, как съесть.
— Малышка, — шепчу дочери, — Виктор уже едет сюда, нам надо продержаться немного…
Не знаю, поняла она меня или нет…
Но в следующе секунду дочь громко кричит:
— Стойте! А кто из гвавный?
От удивления похитители замирают на месте, переглядываются.
— Тебе зачем главный?
— А я всера свысава, как дядя зводей по тевефону с кем-то говолив, он сказав, есви какие-то плобвемы, то надо с гвавным лазговавивать!
Человек в маске закатывает глаза.
— Мы тут все главные, быстро в машину, не заставляйте нас применять силу! У меня самого семья, поэтому я с вами так вежлив… пока! Но… если меня разозлить, тогда я…
— А у тебя бовсая семья? — тут же спрашивает Таня, пока мы с ней дружно пятимся назад, подальше от похитителя. — А котик у вас в семье есть? У нас вот есть!
— Чего, бл…, как ещё котик? Быстро в машину!
— В каздой семье довзен быть котик, инасе семья неповная будет!
— Хватит зубы заговаривать, — похититель хватает меня за локоть и тащит к фургону, — запускай драндулет, уезжаем отсюда.
И тут за моей спиной раздаётся знакомый прокуренный голос:
— Молодые люди, я дико извиняюсь…
Это же Геннадий, сын хозяйки квартиры.
Идёт неторопливо в нашу сторону, улыбается.
— Тебе ещё какого хрена надо? — спрашивает один из похитителей.
Геннадий поднимает руки, будто бы сдаваясь.
— Дико прощения прошу, но я тут заметил ваш конфликт, получается, что я свидетель похищения, и на моих глазах хотят увезти молодую мать с ребёнком, непорядок же, надо бы в полицию… но я готов на это глаза закрыть… за определённую сумму… совсем небольшую… тысяч двадцать…
Понимаю, что похитители, пока их забалтывает алкаш, держат нас не так крепко… вот он, шанс…
— Таня, — шепчу дочери, — прямо сейчас бежим к дороге.
И не успевают люди в масках сообразить, я вырываюсь, хватаю малышку за руку, бегу в сторону дороги, где есть люди, где нам помогут.
— Стоять! Догнать их!
Часть похитителей бросается следом за нами, часть ловит Геннадия.
Я же бегу изо всех сил, не оглядываясь, тяну за собой дочь.
— Мамоська, — кричит дочь в отчаянии, — они догоняют!