Чтение онлайн

– Эй, Гроттер! Сейчас отдохнешь, а чтобы завтра была на тренировке! Я взял тебя в сборную!

За спиной у Тани кто-то разочарованно вскрикнул и тяжело рухнул на песок. Гробыня Склепова терпеть не могла, когда кому-то везло.

Весь вечер первогодки гудели в общей гостиной. Не могли прийти в себя, раз за разом переживая сегодняшние события.

– Знаешь, как Соловей переполошился, когда твой контрабас стал падать! Подхватил его каким-то заклинанием и не дал разбиться! Он даже о тебе, по-моему, меньше трясся, чем о твоем контрабасе, – говорил Ванька Валялкин.

– Матч с оборотнями – дело нешуточное. Они два раза колотили команду Тибидохса. А какой у оборотней дракон! Жуть! От мячей увертывается, зато нападающих глотает, как конфеты. Недаром Соловей берет «воротами» самого Гоярына, – задумчиво сказал Баб-Ягун.

– А если оборотень ее тяпнет, она ведь сама станет оборотнем? Да? – заинтересовалась Дуся Пупсикова, угощая Таню шоколадными конфетами. Дуся была жуткой сладкоежкой, в отличие от Ваньки, который, хотя и был вечно голоден, не любил сладкого.

– И что, такие случаи бывают? – напряглась Таня.

– Нет, – сказал Баб-Ягун.

– А я читал в «Истории драконбола», что да, – встрял Шурасик. – Когда оборотням нравится какой-то игрок чужой команды, они думают: «Ага! А не переманить ли нам его к себе? Только и делов-то, что тяпнуть».

Шурасик выглядел довольным и умиротворенным. Еще бы: ведь с ним теперь все дружили! На груди почти у всех тибидохцев, за исключением разве что Гробыни, были пришпилены его красные сердечки.

Всю неделю перед матчем Таня тренировалась вместе со сборной, в которой она была самой младшей. Кроме нее, в сборную входили четыре «темных» ученика и пять «светлых». Причем тренировки они проводили не как-нибудь, а с Гоярыном. Остальных членов команды он более-менее узнавал, а вот Таню вполне еще мог обстрелять пламенем, хотя она и старалась почаще мелькать у него на глазах, чтобы Гоярын привык. Кроме того, на примере Гоярына и Ртутного Таня усвоила, что драконы терпеть не могут, когда к ним подлетаешь сверху или сбоку, в то время как игрок, приближающийся снизу, не вызывает у них такого раздражения. Правда, снизу проще попасть под удар хвоста, а это даже опаснее, чем быть проглоченной.

Тренер по магическому пилотажу по отношению к Тане вел себя довольно странно. Казалось, Соловей издали приглядывается к ней, приглядывается недоброжелательно, но одновременно будто с некоторым уважением. На тренировках он давал ей самые сложные задания, заставляя ее летать на контрабасе, даже когда остальная команда уже не тренировалась. В результате к вечеру Таня оказывалась совершенно измотанной и засыпала над тетрадями по нежитеведению или над упражнениями по теоретической магии. Но что ей совсем не давалось, так это снятие сглаза. И хотя Зубодериха относилась к ней будто с симпатией, это нисколько не мешало ей накладывать на Таню на уроке те же заклятия, что и на остальных.

Такой напряженный ритм жизни на время заставил Таню забыть о пророчестве Древнира, таинственной близости то ли мертвой, то ли живой Чумы-дель-Торт и загадочном появлении Агуха в кабинете у Медузии. Лишь однажды вечером странное происшествие воскресило все эти неприятные моменты в ее памяти. Случилось это, когда, возвращаясь с поздней тренировки, она заблудилась в запутанных коридорах Тибидохса и вновь оказалась в Башне Привидений. Неожиданно где-то впереди по коридору послышались приглушенные голоса. Не желая сталкиваться со здешними обитателями, Таня поспешно нырнула за большую гипсовую вазу и притаилась за ней.

Голоса приближались. Осторожно выглянув, Таня увидела, что по коридору, не касаясь ногами пола, идет Поручик Ржевский, а рядом с ним медленно течет отвратительное существо в белой заляпанной кровью рубахе, с маленькой лысой головой. Его глаза смотрели черными провалами, и Таня догадалась, что это и есть Безглазый Ужас, привидение «темной» части Тибидохса, о котором она столько слышала.

– Ты ничего странного не замечаешь в последние дни? – сипел Безглазый Ужас.

– Угу, замечаю! Никого не забавляют мои шутки с носками! И ножики мне никто не поправляет! А еще, когда я разлил у Ягге котел с каким-то зельем, она запустила в меня поварешкой! Представляешь, в привидение! – с дурковатым смешком отвечал Поручик.

Безглазый Ужас досадливо поморщился. Его слова были уже почти неразличимы и долетали отрывками.

– Тупица!., не был в подземельях? Теперь всем понятно, что у нее здесь есть союзник. Он открыл путь... Безымянный Подвал... Скоро нежить завершит работу, и тогда...

Неожиданно Ужас осекся и уставился на вазу, за которой пряталась Таня.

– Погоди, я слышал шорох. Нас кто-то подслушивает! – хрипло сказал он и, раздуваясь, отчего он делался еще отвратительнее, потек к вазе.

Таня приготовилась крикнуть отпугивающее заклинание «Дрыгус-брыгус!», но тут из узенького коридорчика, ведущего из подвалов, вынырнул Поклеп Поклепыч. Заметив его, оба привидения трусливо ретировались.

Плешивый завуч Тибидохса, одетый в темный плащ, остановился напротив вазы и подозрительно огляделся. Таня почувствовала, что от него резко пахнет чем-то, да так, что у нее глаза заслезились, как тогда на поле.

Опасаясь, что он ее заметит, Таня даже дышать перестала, но Поклеп, кажется, уже заметил ее, потому что вдруг спросил:

– Ты здесь? Привидения тебя не напугали?

Голос у него звучал ласково. Решив, что дольше прятаться бессмысленно, Таня выглянула из своего убежища. Увидев ее, Поклеп Поклепыч почему-то вздрогнул, а потом заорал уже совсем другим голосом:

– А ты что здесь делаешь, Гроттер? А ну марш к себе! Тебе будет снижена оценка по поведению!

Таня, пораженная такой переменой, втянула голову в плечи и юркнула к лестнице. Уже по пути ей вдруг пришло в голову, что Поклеп повел себя странно. Очень странно. Более того, он определенно ее испугался. Да и вообще, ее ли он ожидал здесь встретить?

В общей гостиной сидел Шурасик и ухитрялся читать сразу четыре словаря и два справочника. Кроме того, рядом с ним еще лежала толстенная книга, на корешке которой значилось: «Профессор З.А. Нуддин. Дополнительные упражнения для тех, кому мало уроков».

– Шурасик, если маг побрызгался или растерся чем-то одуряюще пахнущим, то что это значит? – воспользовавшись случаем, спросила Таня.

Шурасик оторвал свой остренький носик от учебников и задумчиво уставился на нее.

– Ну... во-первых, от огня, если это упырья желчь... Ну, и наконец, сильные запахи приманивают нежить, – ответил он.

– Приманивают? Ты хотел сказать «отпугивают»? – удивилась Таня.

– Я сказал то, что хотел сказать! Нежить обожает всякую вонь, – обиделся Шурасик и, заткнув себе пальцами уши, вновь уткнулся в книги.