Чтение онлайн

Оливия и Ральф, стоявшие в дверях переглянулись. Оливия посмотрела на мужа, и они одновременно кивнули.

– Тара, - Ральф вошел, неловко теребя бумажные листы.

– Ральф, - Тара вздохнула, бросила последний взгляд на своего мальчика и встала.

– Тара, это не горит и если ты...

– Давай уже подпишем эти чертовы документы, - перебила его Тара.
– Пожалуйста. Или вы передумали?
– спросила она с надеждой.

– Нет, мы не передумали, - ответил Ральф, протягивая бумаги.
– Прочти, пожалуйста, и подпиши.

– Чего ту читать, - Тара избегала смотреть на сладко сопящего сына. Она пролистала договор, ища место для подписи, но тут ее взгляд зацепился за слово опека.

– Опека?
– переспросила Тара.

– Ты ведь любишь его, - в комнату вошла Оливия.
– Тара, мы ведь видим как ты на него смотришь, он твой сын.

– Но тебе сложно будет воспитывать его одной, - добавил Ральф.
– А потому мы с Оливией будем его опекунами. Это нужно, чтобы мы могли принимать решения на его счет, о лечении, учебе и тому подобном. Но его матерью останешься ты.

– И вы пойдете на это?

– Да, - Ральф и Оливия ответили синхронно и улыбнулись.

– Мамой, скорее всего он все равно будет называть меня, - виновато проговорила Оливия.
– Но я буду рассказывать ему о тебе, и ты будешь звонить и прилетать, ты не будешь ему чужой.

– Просто у него будет две мамы, - сказал Ральф.

– Я не знаю что сказать, - прошептала Тара.

– И не говори, просто подпиши эти чертовы документы, - улыбнулся Ральф.

– А если со мной что-то случится?
– спросила Тара.
– Он же останется у вас?

– Да, - кивнул Ральф.
– Но ты уж постарайся чтобы с тобой ничего не случилось.

– Ральф, - Тара обняла мужчину.

– Ой, смотрите кто проснулся, - Оливия достала из колыбельки заплакавшего малыша.
– Иди к мамочке, - она протянула ребенка Таре.
– Надо срочно дать ему имя, - заявила Оливия.
– Это уже ненормально что ребенок неделю живет безымянным.

– Тревор, - сказала Тара, покачивая сына.
– Как вам?

– Красивое имя, - кивнул Ральф, хотя был уверен что Тара назовет сынишку в честь отца или матери.

– Даже кораблям не дают имена погибших, - ответила на его мысли Тара.

– Тревор Гарант, красиво, - заявила Оливия.

Тара подписала бумаги, удерживая Тревора одной рукой, и счастливо улыбнулась.

– Вы же знаете как я люблю вас?
– прошептала она.

– Мы тоже тебя очень любим, - Ральф обняла Тару.
– И все будет хорошо, мы справимся.

– Ты расскажешь нам кто его отец?
– спросила Оливия.

– Нет, - как обычно ответила Тара.

Про отца ее ребенка ее спрашивали уже не раз, но Тереза твердо решила что это только ее сын и если уж Рамзес не знает о том что у него есть ребёнок, то и всем остальным не следует.

– Вот упрямица, - буркнула Оливия.
– Но, предположу, что он был красавчиком. Тревор на него похож?

– Нет, что ты, он весь в меня, - заявила Тара.
– Разве не видно?
– она приподняла малыша так чтобы его личико оказалось около ее щеки.

– Одно лицо, - зафыркал от смеха Ральф.
– Прямо не отличить.

– Ну вот, - Тара поцеловала сына в нос.
– И мы будем бить морды любому кто скажет что не похожи, правда ведь?

– Боже, чему ты учишь ребенка?
– возмутилась Оливия.
– Тревор, не слушай мамочку, никто никого бить не будет. Драться вообще нехорошо, - она забрала ребенка у Тары.
– Не надо думать что он ничего не понимает, нужные ценности надо прививать с рождения.

– Ладно-ладно,- примирительно подняла руки Тереза.
– Обещаю, буду прививать нужные. Ты мне только список составь чего нужно прививать.

Оливия долго выговаривала Таре за несерьезность, а Ральф смотрел на них и улыбался. Все же у него замечательная семья.

От Везеров Тара уезжала в смешанных чувствах. С одной стороны она была счастлива, а с другой ей было очень тяжело. В ночь перед отлетом она раз за разом прокручивала в голове варианты смены работы, на что-то более оседлое. Вариантов было не много, особый отдел или разведка. Разведку Тереза отмела сразу, слишком опасная это профессия для того чтобы воспитывать ребенка. Оставался особый отдел. Но звонить Аривальди Тара пока не стала. Это было трусостью, оттягиванием неизбежного, но Терезе хотелось еще раз взойти на палубу своего корабля. В последний, прежде чем она навсегда откажется от космоса. Правда от этой мысли сжималось сердце и жить вообще не хотелось, но у нее теперь есть ребенок и она должна.

Тревор сладко сопел в своей кроватке. Тереза сама уложила его сегодня и вот теперь, нежно поцеловав малыша в черноволосую макушку, тихо вышла из детской.

– Тара, - за дверью девушку ждал Ральф.
– Ты ведь не думаешь бросить свой корабль.

– Думаю.

– Не делай этого, - попросил Ральф.
– Ты ведь очень любишь летать.

– Ну, мало ли чего я люблю, - Тара вымучено улыбнулась.
– Я хочу участвовать в его жизни.

– Тара, - Ральф покачал головой.
– Тревору не станет лучше, если ты будешь несчастной. Да, скорее всего мамой он тебя будет называть с трудом, но мы с Оливией будем все время о тебе рассказывать, ты будешь звонить.

– А если со мной что-нибудь случится?

– Ты думаешь с людьми происходит что-то неприятное только в космосе?

– Не издевайся, Ральф, - попросила Тара.
– Мне и так очень хреново.

– Послушай, я хоть и немного, но старше тебя и поверь, если то что ты задумала еще до начала воплощения вызывает негативные эмоции, то не стоит это что-то начинать. К тому же тебе вряд ли позволят постоянно жить на Альфе-1.

– А вы на Парадайс перебраться не думали?
– с надеждой спросила Тереза.

– Нет. Прости. Мне удобнее жить тут, На Альфе я могу спокойно работать, не боясь случайных журналистов или просто больных на всю голову фанатов. На Парадайсе я все время боюсь за Оливию, на нее уже нападали пару раз мои слишком горячие поклонницы. Там охрана есть только дома. Прости меня, пожалуйста.

– Мне не за что тебя прощать, - горько вздохнула Тара.
– Ты должен думать о себе и своей семье.