Чтение онлайн

Наконец вдалеке послышался неспешный топот копыт, и почти одновременно сверху меня описало дождичком. Я разъяренно замахала юбкой, стараясь и прикрыться ею как зонтиком, привлечь внимание кучера. Кучер очень даже привлекся, остановил коней в полуметре от меня и вытаращился так, будто в жизни не видел женского белья или экстремальной бабы. Но я даже и слова ему не сказала, а сразу кинулась к карете. Забарабанив в окошко, я провыла:

— Пожалуйста, пустите меня!

Дверца резко открылась наружу, а у меня с реакцией было хуже, поэтому голову я отдернуть не успела и воткнулась вверх тормашками в уже начавшую размокать дорожную грязь… Когда я вылезла из гостеприимных объятий матушки-земли и громко высказала по-русски все, что я думаю о том, кто делал эту карету, а также о его родителях и ближайших родственниках, то увидела, что из кареты торчит перепуганная аристократическая рожица совсем молоденькой девицы.

— Ой! — сказала она и неуверенно хихикнула. — Так неловко вышло…

У меня постепенно пропадало желание спасать эту придурковатую смешливую прелестницу. Нет, ну почему вечно я и вечно в грязи по уши?! Но я сдержалась, размазала землицу по лицу и мрачно представилась:

— Графиня Жужа Басор! До замка не подкинете?

— Ой! — опять сказала эта идиотка. — Вы жена графа? Садитесь, пожалуйста.

Я шумно лезла в карету и тут заметила еще одного персонажа этой веселой истории, тихо притаившегося в уголке и злобно зыркавшего маленькими глазками оттуда. Жуткая Фанни! Так вот кто вместе с графом обтяпывал это убийство! Выражение “старый преданный слуга” приобретало несколько иной сюрреалистичный смысл…

Я вежливо поздоровалась. Времени у меня было мало, через несколько минут мы должны были подъехать к церкви… Я повернулась к Павле и опять же очень вежливо произнесла:

— Извините, я на минутку!

Затем я опять развернулась к подозрительно глядящей Фанни и, зажмурившись, вкатила ей палкой куда-то промеж глаз. Та тихо поникла в уголке. Павла попыталась покричать, но я приложила свою мозолистую лопатку к ее губам, и она послушно замолкла.

— Значит так, красотуля! — не меняя вежливого тона, сказала я. — Вели деду тормозить карету! Базар есть… То есть поговорить надо!

— Ой! — Только и сказала Павла и послушно прокричала. — Янош, стой!

Карета остановилась, и заинтересованное личико Яноша показалось в окошке. Я оперлась на палку, наморщила лобик в недетски серьезных размышлениях и сказала тихо фонареющему кучеру:

— Значит так, товарищ солдат! Беги в деревню и зови людей на подмогу — враги церковь хотят запалить. Особо напирай на то, чтоб позвали бабу Йожкову, свекруху ее полоумную и Вандюков со всем сельхозинвентарем! Чую, битва будет великая! Об этом, кстати, тоже упомяни!

— А… что? Зачем? — кучер попытался было раскрыть рот и что-то возразить, но я рыкнула:

— Быстро, а не то запорю!

Янош исчез. Павла тихо всхлипнула, уже не ойкая:

— Что происходит?

— Молодец! — похвалила я ее. — От слов-паразитов надо избавляться! А в общем, пока что ничего не происходит. На Шипке все спокойно! Но скоро тебя могут прибить и зажарить, так что это спокойствие относительное.

— Чего? — Павла широко открыла большие глаза.

— Убить тебя хотят, вот чего! — огрызнулась я. — Граф, вот эта увядшая девушка в углу да я. Но я сейчас отошла от дел, не практикую, а хочу доброе дело сделать — тебя вот спасти. Понятно? — объясняя, я энергично раздирала на куски бывшую нижнюю юбку и обматывала получившимися тряпками обмякшую тушку Фанни, чтоб та вдруг не вздумала геройствовать.

Павла громко сопела, обдумывая сказанное. М-да, проблесков ума что-то незаметно… Как это она еще замуж умудрилась выскочить?! Ну тут-то большого ума не надо, наоборот, чем его меньше, тем больше вероятности прожить в браке долго и счастливо.

— Вы хотите меня спасти? — наконец переспросила девуля. — А раньше хотели меня убить? Почему?

— Злая была, озверин принимала! А теперь на валерьянке сижу! Да какая разница, — пропыхтела я, пристраивая Фанни кляп в ротик, чтобы предотвратить вполне естественные вопли после пробуждения. — Значит, ситуация такая — я заманиваю тебя в церковь, а граф с Фанни ее поджигают. Поэтому тебе надо быстренько отсюда удалиться.

— Куда? — озадаченно переспросила девица. Я чуть не начала плеваться:

— На сайт ве-ве-ве, кудыкина гора, точка ру, понятно?

По лицу Павлы я ясно поняла, что ей непонятно.

— Ну что у тебя места жительства нету, прописки? Бомжуешь, что ли? Разворачивайся и чеши в свой родовой замок! Я вот скажу графу пару ласковых и тоже отвалю на постоянное место жительства — в город Семипендюринск Зареченского района… А, ну ты ж в России не была!

Павла заревела, размазывая слезы по припудренным щекам:

— Как же я поеду обратно? Мой замок в трех днях пути отсюда, а кучера ты прогнала, а мне так страшно! — она вдруг вцепилась в мои руки. — Я вижу, ты добрая! Пожалуйста, не оставляй меня!

Мука и слезы на лице Павлы соединились в некоторое подобие клейстера и теперь активно засыхали такими симпатичными авангардными барельефчиками. Я вытерла ей нос остатками юбки и успокоила:

— Да сейчас вернется твой кучер и отвезет тебя куда надо! Ты посиди тут пока, а я пойду с графом разберусь!

— Ни за что! — Павла клещом уцепилась за мою юбку. — Я боюсь! Этот ужасный человек найдет меня тут и убьет! Это все из-за наследства, да?

Я кивнула, растерянно потирая нос. Что же делать с этой идиоткой? Тут оставить — страшно, с собой брать — тоже невесело. А тут еще Фанни, перевязанная как рождественская колбаса, очнулась и начала активно мычать и шевелиться, выкатывая на перекошенный лобик горящие жаждой мести глаза. Зрелище, конечно, не для слабонервных, поэтому я немножко, что называется, растаращилась. Тащить с собой эту Павлу или нет? Может, спрятать ее в каких-нибудь кустах? Или замаскировать под глухонемую дурочку? Или…

Додумать я не успела. Фанни издала мычание, похожее на коровий гимн торжества, и даже попыталась злобно рассмеяться, но подавилась кляпом. Дверь кареты распахнулась, и в проем втиснулся сам граф Басор, как обычно, в стильно-черной цветовой гамме и с лицом обкуренного динозавра.

— Мерзкая предательница! — прошипел он патетично.

— Это ты мне, муравьед припадочный? — начала было я хвалиться красочностью и богатством лексикона, но, приметив скромно торчащего позади графа кучера, взвыла и хлопнула себя по лбу. И как это я не догадалась, что кучер тоже в сговоре с этим маньяком! Иначе и быть не могло!

Павла начала тихо подвывать и попыталась стать похожей на обивку кареты. Лицо графа, перекошенное от чрезмерной “любви” к жене и племяннице, никак не настраивало на мажорный лад. Меж тем Фанни освободилась из узорчатого плена моей юбки и зло запыхтела, как распаявшийся чайник:

— Эта нищенка ударила меня по лбу палкой!

— Поделом тебе, не ябедничай! — вставила я.

— Господин граф, у меня на лбу теперь шишка!

— Может, третий глаз откроется?

— А можно я ее тоже ударю?