Чтение онлайн

— Тык! — сквозь сжатые зубы произнесла Ася. Этот мужчина бросал вызов, заставлял дерзить, становясь похожей на Веру. И Ася с радостью подчинялась ему, принимала вызов.

— Молодчина! — рассмеялся Иван и начал разливать по бокалам вино.

Ася откинулась на спинку стула и, довольная своей догадкой, сказала:

— Теперь я знаю, кто вы.

— Федоровна… — обидчиво протянул Иван.

— Кто ты, — с улыбкой поправилась Ася. — Председатель очень знаменитого колхоза. Правда, Ваня так и не сказал какого.

— И как ты узнала? — Иван был польщен и не скрывал этого.

— По вину. Оно восхитительно, правда.

— Истинные слова, лапушка, — расплылся в улыбке Федорович, а Ася едва сдержалась, чтобы не одернуть его. Она совсем не чувствовала себя ни лапушкой, ни милочкой. — А Ване пиво, видите ли, подавай.

— Традиционный напиток к ракам, — пожала плечами Ася.

— Какой напиток? — спросил Ваня, вводя Катю в комнату. Он умылся, пришел в себя от шока и счел возможным заговорить. Однако на Настю поглядывал с опаской.

— Мы говорим о твоем пристрастии к пиву, — объяснил Федорович. — И я нашел достойного собуты… простите, собеседника. Ася оценила мое вино, чего не скажешь о тебе.

— Настасья не любит пиво? — серьезно спросил Иван, усаживая Катю за стол и не поднимая взгляда выше Асиных губ. Но и это было рискованно — они находились в постоянном чувственном движении, то сжимались, то расслабленно приоткрывались, уголки вздрагивали вверх-вниз… Ох, прикоснуться бы к ним! И тогда захочется большего. Впрочем, и так хотелось до боли.

— Федоровна его на дух не переносит, — высказался председатель.

— Истинные слова, — передразнила его девушка.

— Ух ты, заноза! — рассмеялся Федорович. — Точь-в-точь как моя Нинка.

— Это твоя жена? — спросила Ася.

— Как ты догадалась?

— По запаху вина.

Председатель от избытка чувств протянул руку, намереваясь дотянуться до Асиной шеи, а девушка отклонилась к Катерине. Пришлось довольствоваться плечом, которое председатель игриво потрепал.

— Катенька, сядь напротив меня, — попросила Ася, и Ваня проводил девочку на предложенное место. — А теперь, Катюша, загадай желание, и оно обязательно сбудется.

— Почему? — удивилась Катя.

— Потому что ты сидишь между Иванами.

— Я хочу велосипед, — тут же объявила Катя. — А ты что хочешь?

Ася задумалась, но…

— Я еще не знаю.

— Я знаю, — вмешался Федорович. — Все девчата хотят замуж, и мы найдем тебе отличного жениха.

Ася как-то отстраненно посмотрела на всезнающего Федоровича.

— Древние мудрецы говорят, — тихий голос девушки приобрел грустный оттенок, — будь осторожен в желаниях…

— Почему?

Она не сдержала улыбки: «Ох, уж эта мужская непосредственность».

— Потому что они могут сбыться.

И оба рассмеялись. Иван вымученно улыбнулся и подумал, что за свое желание отдал бы все на свете.

Первый тост был, естественно, за дам. После этого пришла очередь раков. Ася попросила Ваню помочь Катерине, и оба кавалера принялись угощать, перекладывая лакомые кусочки в тарелки Аси и Кати. Федорович к тому же подливал вино в фужеры и поторапливал осушать их. Ася решилась открыть свою маленькую тайну, чтобы придать возлиянию достойный повод.

— У меня есть тост, — негромко сказала она.

Мужчины наскоро вытерли пальцы и, взяв бокалы, устремили взгляды на девушку.

— Неловко, ну да ладно! — Ася тряхнула головой.

— Не стесняйся, Федоровна, — поддержал ее председатель. — Расскажи нам о своих желаниях.

— Обычно говорят, — тоном и взглядом Ася пресекла говорливого Ивана, — как встретишь Новый год, так и проведешь его. Сегодня — мой день, и хочется, чтобы и год прошел так же весело, как сейчас, в этот вечер.

— И что это за день? — спросил Ваня.

Ася одарила его благодарной улыбкой и ответила:

— Мой день рождения.

— Ух ты! Правда, Ася? — воскликнула Катя и так посмотрела на девушку, будто перед ней предстала волшебница.

С грустью Ася вспомнила, как благоговела перед этим днем, когда был жив отец. Позже мать умудрялась испортить любой праздник.

— Что ж ты молчала?! — возмутился Федорович. — Сколько же тебе?

— Ваня! — упрекнул хозяин.

— А! — простодушно отмахнулся Федорович. — Восемнадцать лет можно не скрывать. Из-за вашей городской щепетильности никогда не узнаешь о человеке. О красавице. — Он задержал взгляд на Асе, явно ожидая одобрения своим словам.

— Накинь еще десять лет, — спокойно произнесла Ася, — и попадешь в самую точку.

— Ты меня разыгрываешь! Не верю. Нина шкуру с меня сдерет, если я скажу, что ей тридцать два, — она застопорилась на двадцати.

— Ерунда, — рассмеялась Ася. — Мне дорог каждый год… каждый день, — после запинки продолжила она. — К тому же я уверена, что твоя Нина больше дорожит годами после двадцати. Сколько у вас детей?

— Какая ты мудрая, Асенька. — В притихшем голосе председателя звучало уважительное восхищение. — У нас трое мальчишек, и я уговариваю Нину на четвертого.

— Только уговариваешь? — Ася испугалась собственной смелости. В глазах Ивана Федоровича зажегся чисто мужской интерес.

— Очень ласково уговариваю, — томно затянул он. — И очень настойчиво. Хочешь попробовать?

Ася зарделась, о чем тут же не преминул сообщить Федорович. Она судорожно решала, как воспринять слова председателя — то ли это наглость, то ли деревенская простота. Дома ребята тоже отличались грубой прямолинейностью, и в институте сельская молодежь открыто выражала свои желания. Но это было давно. За десять лет, прожитых в городе, Ася отвыкла от подобных предложений, что облегчало ее жизнь, но не ограждало от душевных переживаний.

Все же она рассмеялась несколько натянуто:

— Пробуй со своей супругой, а то как бы четвертый ребенок не оказался внебрачным. И Нина не то что одну — семь шкур с тебя сдерет, а я помогу и без пробы.

— И тебе не будет меня жалко? — усомнился Федорович.

— Ах, как вы любите, чтоб вас жалели! — Ася вошла в раж, воспоминания о Юлике подхлестнули ее обличительное злорадство. — Хотела бы я видеть, как ты будешь жалеть Нину, когда она начнет «пробовать». И как…