Чтение онлайн

— И работа для него найдется и в правлении, и в школе, — агитировал он. — В конце концов может не бросать свою работу. От нас до города полчаса езды на электричке. А мне во как нужны специалисты. — Он схватил себя за горло, будто душить собрался. — Молодняк уезжает, нечем их задержать на месте. А Ваня помог бы мне. И компьютеры для учебы, и игровые автоматы — это же его стихия. Ты видела, как он работает? — Ася отрицательно качнула головой. — Как песню поет. Он разговаривает с машиной, как с живым человеком, как с любимой женщиной…

Хлопнула дверь, и в комнату вошел Иван. Ася обернулась, встречая его взглядом. Она сама любила свою работу, первые дни месяца упивалась загрузкой и последующая, по мере приближения отчета все увеличивающаяся усталость тоже была в радость. Ей нравилось, как увлеченно говорил о работе Иван, и сейчас она испытала за него гордость. Благодарность за труд — высшая благодарность человеку.

— Так что о женщине, Иван? — напомнил Ваня о прерванном монологе. Без приглашения добавил вина в свой бокал и вальяжно раскинулся на диване.

— Женщин надо любить, — расплылся в улыбке Федорович, без зазрения совести меняя тему разговора. — Женщинами нужно восхищаться и признаваться им в любви, что я и делаю, ведь так, Федоровна?

— Так, если женщиной считать компьютер, — рассмеялась Ася и объяснила: — Иван восхищается тобой и твоей работой, Ваня.

Асе показалась забавной игра с именами, и последнее она почти пропела, улыбаясь Ване, однако в ответ получила колючий взгляд.

— Работа как у всех, — пробурчал недовольно Иван. — Но не для сельской местности.

— Зря ты, — обиделся Федорович. — Если б вы, горожане, не были так разборчивы, что для сельской местности, а что — нет, тринадцатый год, с которым сейчас любят сравнивать наши достижения, остался бы в прошлом. Вы сами ограничиваете нас во всем. Автоматика — не для нас, певцы, музыканты, художники — не для нас, транспорт, дороги, строительство — не для нас. А как муки да гречки в магазине нет, сразу кричите: куда смотрит сельская местность?

— Не расстраивайся, Иван, — утихомирила Ася. — Может, действительно лучше пригласить преподавателя в школу, который и с компьютером умеет работать, и с детьми?

— Приглашал и своих посылал, стипендию платил. Так они рассуждают как Ванька. — Председатель пренебрежительно махнул головой в сторону хозяина, заодно и непокорный чуб откинул со лба. — Им лучше с дипломами работать грузчиками да дворниками, ютиться в сырых подвалах, лишь бы в городе. А старики воем воют, что надо рассчитываться с колхозом за своих непутевых студентов. И главное, я все условия даю: хочешь — готовый дом; хочешь — сам стройся, материалы колхоз дает дешево, со всеми льготами; хочешь — квартиру, не в высотном, конечно, доме, но со всеми удобствами. Не идут. Город им подавай.

— Если ты такой щедрый, — встрял Иван, — через пару лет я куплю у тебя дом под дачу.

— Ты слышишь, Федоровна? — В возмущении Иван обратился за Асиной поддержкой. — Меня три года уже оккупируют — от бандитов, называющих себя бизнесменами, до руководства запрещенной КПСС. Я мог бы в золоте купаться, отдай я землю под дачи, но хлеба от этого больше не станет. Судить надо тех председателей, которые продают наши черноземные земли под дачи. — И мгновенно грозный взгляд заискрился лукавством. — Выходи за меня замуж, Федоровна, я тебе такой дворец отгрохаю! Куда там халупам, которые у вас называются квартирами.

Ася ошарашенно рассмеялась, но быстро нашлась:

— За двоеженство тоже судят.

— А мы никому не скажем, — сладко увещевал Федорович. — И с Нинкой моей договоримся. Ты посмотри, какой я большой. — Он мощно повел плечами, напрягая мышцы. — Я с вами двумя справлюсь за раз, и обе будете довольны.

— Сомневаюсь, что твоя Нина будет довольна.

— Но ты мне нравишься, — кокетливо покачал головой председатель и, придав голосу томность, протянул: — Очень-очень!..

— Давай лучше выпьем, — предложила Ася, чувствуя, что на шутливые отговорки у нее не хватает фантазии.

Упорство Федоровича поражало. Он слишком открыто говорил о семье, чтобы не понять его в прямом смысле. Асю так и подмывало дать утвердительный ответ и посмотреть, как он будет ретироваться. Но риск все же был, и она не без основания боялась сама попасть в глупое положение.

Федорович неутомимо заполнял тишину вечера, с легкостью перескакивая с одной темы на другую, призывал в свидетели то Ваню, то Асю, не давая им возможности высказаться, и считал, что именно это и называется беседой. Вино слегка вскружило Асе голову и придало остроту ее язычку. В долгий монолог Федоровича, когда он задавал вопросы, не выслушивая ответ, она все же вставляла колкости, чем приводила его в восхищение, и он сразу начинал делать полупристойные, а то и вовсе непристойные предложения.

Ася сделала несколько попыток вовлечь в беседу Ваню, но он был явно не в ударе. А Федорович, как поняла Ася, на дух не переносил пауз, а потому отвечал за Ваню, уверенный в правоте ответов. Наконец Ася сдалась, к тому же она устала смеяться, улыбаться, сносить похабщину и уклоняться от тянувшихся рук Федоровича. Незаметное течение времени вдруг навалилось тяжестью на ее плечи. Да еще Иваны — чем веселее становился один, тем сумрачнее выглядел другой.

Ася допила вино и, улучив момент, когда Федорович глубоко вздохнул, быстро сказала:

— Ну все. Мне надо идти.

— Не торопись, — попросил Федорович, по-своему истолковав желание Аси, и с явным намеком обратился к хозяину: — У нас еще много вина, Ваня?

Иван не спешил. Не хватало еще в собственном доме стать официантом в услужении у этого неотесанного Казановы.

— Спасибо, хватит, — не стала ждать Ваниного ответа Ася. — Мне пора. Завтра на работу.

Она встала из-за стола, мужчины поднялись вслед за ней.

— Когда же ты пригласишь меня в гости? — спросил Федорович.

— Когда ты будешь вместе с женой.

— Ох, какая ты коварная, Федоровна! — шутливо возмутился председатель.

Ася пожала плечами и попрощалась.

— Я провожу, — ответил Иван, взглядом останавливая любвеобильного гостя, и вышел за Асей.

Федорович еще что-то сказал на прощание, но Ваня прикрыл дверь, и Ася не расслышала, да и не хотела слушать. На лестничной площадке она остановилась, вдохнула прохладу ночи, пытаясь справиться с головокружением.