Чтение онлайн

– Поприседай, придурок! Легче станет, - дружелюбно посоветовал крепыш Кощею.

Тот было уже смог поймать равновесие, но красивая девушка со всей силы ударила его ногой в лицо. Кощей снова опрокинулся на спину.

Из темноты в сет фар проник глубокий грудной женский голос, который обволакивал своим бархатным тембром:

– Юленька, девочка моя, зачем ты ударила его?

Девочка резко, как от пощечины, обернулась на голос.

– Я виновата, Белла Марковна, но он так смотрел на меня когда подходил, что сейчас я не удержалась. Противно он на меня смотрел. Глазами вонял просто.

Из темноты появилась обладательница голоса. Единственное слово, которое подходило для, вошедшей в световое пятно женщины, было - 'дама'. Не женщина, не мадам, и, конечно же, не баба, а именно 'Дама' с большой буквы. На длинной шее изящно обёрнутой темно-пурпурной газовой косынкой покоилась, скульптурно вылепленная, голова с правильными аристократическими чертами лица и аккуратно уложенной копной светлых волос. Выражение лица дамы было такое же глубокое, как и ее голос. Строгая горделивая осанка дополняла величественный образ. Даже вполне интересная фигура дамы с крутыми бедрами, тонкой талией и выдающимся бюстом не могли отвлечь внимание от величавости самой персоны.

– Юля, девочка моя, это пленный. У него могут быть ценные сведения. Никто не отбирает у тебя твои права победителя и право на добычу, но вспомни наше основное правило.

– Общественные интересы превыше личных, - потупив голову, повторила девочка первую из вколачиваемых истин.

– Ты - юная валькирия и не должна потворствовать сиюминутным эмоциям.

– Да будет вам. Нехай девка порезвиться. Пар спустит, - добрым голосом с выраженным малороссийским акцентом вмешался в разговор крепыш.
– А от этих ваших шпынялок пацанка совсем рехнуться может.

Дама одарила его ледяным взглядом, но ледяные копья просто сломались о его простоватое добродушное лицо с веселыми озорными глазами. Крепыш снова пытался придать Кощею вертикальное положение.

В круг света вошли еще два человека в военной форме с автоматами. Причем у сухого и жилистого военного на плече висел автомат Вал со специальным ночным прицелом.

– Белла Марковна, я же говорил вам, что при обучении по моей методике, ребята даже за такой маленький срок смогут осилить и сам захват. Я ставлю оценку отлично.

– Георгий Александрович, лесного зайца тоже учат в барабан бить, но врятли он понимает, зачем это делает. Вы прекрасно знаете мое отношение к подобным практикам. Наполеон тоже в самый сложный момент бросал в бой подростков и побеждал, но какой ценой. Вспомните, чем он закончил.

– Ага, закончил он на святой Елене, - осклабился высокий, который с помощью ампулы с нашатырем и звонких шлепков по щекам приводил в чувства Бугая.

– Давайте без патетики и пошлостей. Просто посмотрим правде в глаза. Мои методики уже дают результаты, и отличные результаты, а конечный результат ваших шаманских камланий мне вообще неясен, - продолжил спор жилистый.

– А я на бал снижаю оценку, даже на два, - строго сказал последний военный, который пришел вместе с Георгием.

Все до единого уставились на него, ожидая продолжения.

– Вам господа педагоги, тоже минус большой и толстый сами знаете куда. А теперь скажите мне почему.

– Дык, Иван Иванович, машину не проверили, - простодушно сказал крепыш.

– Пра-а-авильно, - резюмировал военный.
– А теперь господа инструкторы и преподаватели извольте показать класс ваших воспитанников.

Сухощавый одними жестами расставил всех своих юных бойцов по местам. В буханке распахнули все двери разом, кроме водительской, которая и так была открыта. Десяток стволов уставились внутрь салона. Пленных оттуда вытаскивали по одному.

– Это мертвый, - сказал один из юношей.
– Поднялся уже.

Юноша вытащил дергающееся тело Анатолия на дорожное покрытие и придавил коленом к асфальту голову в противогазе.

– Ранений не видно. Сердце?
– дама посмотрела на Георгия.

– Нет, шланг противогаза пережали. Задохнулся он, причем совсем недавно. Видите складку на гофре. Если бы брали их пораньше, то вполне возможно, откачать бы сумели. Упокой его, Арсений.

Мальчик с некоторой показной небрежностью вытащил из ножен морской кортик и пробил висок зомби. Тело сразу замерло и обмякло. У мальчика дрожали руки, выдавая его волнение. Но замечаний от преподавателя не поступило. Тем временем новые подошедшие бойцы поставили микроавтобус на колеса. Это была обычная газель. С дороги собрали покрышки на которых лежал боком микроавтобус.

– Остальные как?
– поинтересовался Иван Иванович.

Высокий мускулистый юноша, уже выходящий из возраста тинэйджера, встал по стойке смирно и отрапортовал:

– Шестеро живых гражданских с разными легкими поверхностными травмами. Все связанные. Два ребенка: мальчик и девочка лет десяти. Трое подростков примерно двенадцати лет. И дед какой-то совсем старый. Эти уроды их скорее всего в рабство везли. Товарищ, начальник училища, разрешите обратиться.

– Обращайтесь.

– Позвольте самостоятельно допросить этих уродов. Личные счеты у меня. Племянника и сестер моих украли. Батя с дядькой моим наши семьи на дачу переселили, а выродки, вроде этих, напали на дачный поселок и всех детей увезли куда-то, а половину жителей просто перебили.

– Известная история. Вы, курсант, объект для испытания выбирали, исходя из личных побуждений?

– Так точно. Виноват. Но мне сказали, что объект можно любой выбрать на свое усмотрение. Единственное условие было, это криминальная составляющая и общественная опасность объекта.

– Хм. Вывернулся, - улыбнулся начальник училища.
– Я полагаю, что коллеги меня поддержат, если я скажу, что в данном случае общественные интересы очень удачно совпали с личными.

Потом седоголовый человек с изборожденными морщинами лицом внимательно посмотрел в глаза юноши, в которых стоял немой вопрос с восклицательным знаком, а также горел огонь смертельной ненависти.

– Хорошо. Ставлю вам новую задачу. Подберите себе группу курсантов и проводите интенсивный допрос пленных в присутствие инструкторов и преподаватели. Вам товарищи инструкторы и преподаватели ставлю задачу провести практическое занятие с курсантами по методикам интенсивного допроса. Пленных оставить в живых и, по возможности, не совсем калеками. Нам еще с ним работать предстоит. Учебный материал беречь нужно.