Чтение онлайн

– Вы главное все на меня валите. Говорите, что я у вас за главного. Только всем одно говорить нужно. Я вас в это дело втравил, я и отвечу. Зачем всем погибать? А я вас отмазать смогу.

– Кощей, ты человек с большой буквы, реально!
– отозвался Бугай.
– Мы теперь все в долгу перед тобой будем. Ты скажи чего. Может враги у тебя на воле есть, поквитаться хочешь? Может завалить кого нужно или подорвать? Я сукой буду, если не исполню. А этих вояк я и сам с землей сравняю, когда выйду. Отомщу за тебя.

– Да мы все за тебя отомстим, - заблеял Кирюша.

'Неужели эти дебилы надеются, что их отсюда живыми выпустят. Адвокаты с прокурорами в прошлом остались. Это раньше вину доказывать нужно было. А теперь попались с поличным - отмазывать никто не будет. Хедхантеру одна дорога - это страшная мучительная смерть' - подумал Кощей. Следовало закрепить свой успех.

– Вам вину с себя снять нужно. Говорите, что вообще не в курсе, значит. Ничего не знаете. Че по чем, хоккей с мячом. А подрядились просто возить и охранять. Про остальных ничего не знаете. Где чего тоже не знаете. Типа первоходки лоховатые.

– Так если Гуня или Копейка, или Митроха расколятся?

– Некому колоться. Они мужики серьезные. Бой, скорее всего, приняли. Ты машину Митрохи видел, когда мы сюда приехали?

– Да. Они ее в самом конце поставили.

– То-то и оно. Машина здесь, а из пленных выгрузили только нас. Понятно?

– Кажется да.

– Нас специально пасли, чтобы товар спасти. А тех троих просто положили. Ясно вам?

– Ты, Кощей - голова. Не зря ты у нас в авторитетах, - вполне искренне восхитился Карик.

Кощей вообще не был уверен в своих словах, но даже если кто-то из тех придурков и жив остался, то все равно они на него как на главного покажут. А то, что показания другой группы с россказнями этих дебилов сходиться не будут - так оно даже лучше. Будет сразу видно, что они врут и к сотрудничеству не склоняются. Пусть все концы на нем сойдутся. Тогда он интересен будет. А сейчас самое главное - время выиграть.

Дальше было мыльное мужское лобызание обдриставшихся гопников с их тупым благородным товарищем, который отмазывает всех остальных. Сцена, достойная мексиканских сериалов, была наполнена клятвами, восхвалениями героя, раскаянием за прошлые грехи друг перед другом. Кощею пели осанну. В промежутках между голубыми соплями в белых рюшечках, он проговорили в мелочах все, что будут рассказывать на допросах.

********************************************************

Сразу после сытного завтрака, ребят и внучку увел высокий мужчина в военной форме, и старик остался в одиночестве. Спать ему не хотелось, и по доброй стариковской традиции он мыслями унесся в мир прошлого, когда он был здоров и полон сил.

Старик перебирал не торопясь и основательно каждое из воспоминаний. Вспоминал летние сенокосы и катание на лошадях без седел. Работу в механической мастерской как раз перед армией. Давнюю детскую мечту быть машинистом паровоза. Колесить по стране из края в край.

Военную службу Федор отслужил мотористом на речном боевом катере. А после возвращения домой, отец сам отправил его учиться в город. В институт, но, разумеется он не поступил, зато встретил там армейского приятеля, который уже работал кочегаром маленького маневрового паровозика на одной из подмосковных товарных станций. После обмывания счастливой встречи в ближайшей рюмочной, Федор махнул на все рукой и поехал вместе со своим сослуживцем устраиваться в депо на работу.

Так Федор на шаг приблизился к заветной детской мечте, он устроился рабочим в мастерскую ремонта подвижного состава. Именно тогда он узнал, что большинство машинистов не путешествует по стране, они даже не выезжает за пределы своей дистанции железной дороги, а поезда перецепляются другими локомотивами. Новость огорчила его. Мечта о путешествиях откладывалась.

Но именно тогда проявился его талант в работе с металлом. Способного молодого рабочего заметил одноногий фронтовик Козаков и перетащил к себе в слесарный цех. Не пьющий и работящий молодой Федор быстро смог перекочевать из подсобных рабочих в слесаря, а там уже набирать разряд за разрядом. Из общего барака он перебрался в рабочее общежитие, началась налаживаться какая-то личная жизнь.

Тогда он познакомился со своей первой женой Иолантой. Безусловно, это был тот редкий шанс в жизни, который достался именно Федору.

Он возвращаясь в общежитие после второй смены. Последний пригородный поезд уже ушел и со станции расходились редкие пассажиры, удрученные своим опозданием. Вдруг Федор услышал задавленные девичьи крики. Гостившая у бабушки на даче, Иоланта тоже опоздала на поезд, и ей пришлось возвращаться обратно в дачный поселок. Еще на станции к ней прицепилась местная шантрапа. Вполне предсказуемо хулиганье не собиралось просто так упускать свою жертву.

Федор проявил благородство, он оторвал от ближайшего штакетника дрын покрепче, прихватил половинку кирпича из-под забора и пошёл на выручку страдалице. Хулиганов было трое, но противопоставить что-нибудь здоровенному дрыну они не смогли. По старой деревенской привычке Федор начал бить подонков сразу и со всей силы без всякого предупреждения или окриков, обеспечив себе дополнительное преимущество. Проверять состояние здоровья двух поверженных хулиганов или догонять последнего подонка Федор не стал, а благоразумно поспешил увести девушку подальше от станции.

Федор проводил зарёванную Иоланту к бабушке, набросив на ее плечи свой пиджак, чтобы прикрыть ее разорванное платье. В ту ночь он так и остался вместе с ней, а потом следующую ночь и следующую.

Разумеется, они были не пара - потомственная москвичка из семьи служащих и простой слесарь, недавно перебравшийся в небольшой городок из деревни. Иоланте нравилась его открытость и непосредственность, а Федору до коликов в животе льстило внимание настоящей городской барышини, пусть не красавицы, но значительно отличающейся от его знакомых девушек манерой поведения и культурным уровнем. Им тогда казалось, что это судьба и любовь на все времена.

Родители Иоланты восприняли такой мезальянс, как личную трагедию, но неуправляемый, импульсивный и взбалмошный характер Иоланты сыграл главенствующую роль, они с Федором поженились. Просто пошли и расписались в ЗАГСе. Никакой свадьбы не было. И молодая супруга, вызвав шок у родителей, переехала к нему в общежитие. Им дали отдельную комнату. Не смотря на полное неприятие Федора родителями Иоланты, к нему с симпатией отнесся родной брат деда Иоланты - Егор Максимович.

Двоюродный дед Иоланты был по-настоящему легендарной личностью, орденоносец и герой социалистического труда. Во время Великой Отечественной войны он налаживал работу эвакуируемых предприятий, а уже в пятидесятых годах возглавил военный завод. Он не стал брать Федора к себе под крыло, а направил его работать в производственные цеха одного их московских научных институтов. Работа была очень сложной и интересной, постоянно приходилось делать и осваивать что-то новое. Ему понравилась и работа, и новый коллектив. Именно там Федор освоил мастерство слесаря лекальщика. Федора вместе с молодой женой переселили в семейное общежитие института, где он и получил вожделенную всеми приезжими московскую прописку.

Брак с Иолантой оказался коротким. Через полгода он наскучил ей, Иоланта сбежала с каким- то танцором, а точнее хореографом. Старик увидел ее только через двадцать лет, очень худую, практически облысевшую и с отсутствующим взглядом. Иоланту содержали в психиатрической лечебнице. Сложно сказать, какие чувства он тогда испытал. Почему-то тогда он даже не удивился.

Когда Иоланта бросила его, Федор испытал даже не боль и досаду, было чувство глубокого разочарования и прежде всего собой. Коллеги вошли в положение несчастного мужика и устроили двухдневный алкогольный марафон, собственно, чем и закончилась его первая семейная трагедия.