Чтение онлайн

Последнее очко я теряю, когда поднимаю ракетку над головой и ору:

— Ты противный и вообще отвратительный хозяин, доволен?

Пол отвешивает поклон. Меня слишком трясет от адреналина, так что я залезаю на стол и вытягиваюсь на нем по диагонали во весь рост. Пол решает, что это хорошая идея, и делает то же самое со своей стороны стола. Я гляжу в его сторону и хихикаю над нелепостью зрелища: ноги Пола свисают со стола на добрых полметра. Друг ворочается, пытаясь устроиться поудобнее, и в итоге решает согнуть колени.

Некоторое время мы молчим. Я снова поворачиваюсь к полу и щурюсь, пытаясь разглядеть его лицо сквозь сетку.

— Все хорошо?

Пол смеется. Я поднимаюсь на локте:

— Пол?

— Все прекрасно. Боже, Таш, ты психуешь каждый раз, стоит мне замолчать больше чем на пятнадцать секунд.

— Неправда!

Тишина. Полная тишина.

— Ладно, так и есть.

— Давай лучше о тебе поговорим, — предлагает Пол. — Таш Зеленка, как ты справляешься со славой?

Я морщусь:

— Это что-то нереальное и иногда раздражает.

— Да ну? Мне казалось, тебе нравится.

— Я не отрицаю. Это круто! Столько комментариев. И, черт, вчера кто-то выложил рисунок с Кевином и у меня прямо дух захватило!

— Кто такой Кевин?

— Поздно, — хмыкаю я. — Джек уже рассказала мне, как ты пытал ее этим. Признайся, ты и так давно знаешь, что такое пейринг? Давай, скажи. Я хочу услышать от тебя, что ты все знал.

— Да, еще бы. Надо быть полным бревном, чтобы не запомнить этого, столько лет общаясь с вами. То есть даже большим бревном, чем я.

Я запускаю в него шариком.

— Ай! Зачем ты в меня кинула?

— Ты снова это делаешь!

— Что?

— Принижаешь себя. Прекрати!

— Ты мой психолог, что ли?

— Пол, ты умный. Ты очень умный.

Вместо ответа друг произносит:

— Джек рассказала мне, что Клавдия ушла. Сочувствую. Это хреново.

Мне не нравится, что он переводит тему, но именно об этом я больше всего хочу поговорить.

— Она совершенно ошеломила меня, — отвечаю я. — Скольких нервов мне стоила эта недавняя шумиха, а теперь надо еще придумывать, как переписать сценарий!

— Боюсь, самоучителей «Как справиться со славой и ее последствиями» не бывает?

— Ага.

Подумав, я добавляю:

— Может, Фом найдет, что посоветовать…

После секундного молчания Пол спрашивает:

— Что еще за Фом?

— Я же про него рассказывала.

— Не помню такого.

— Значит, не тебе, а Джек.

— Так и кто же такой Фом?

— Для начала, чтобы ты лучше понял, Фом - это Том, только через «ф».

Пол хрюкает:

— Кошмар какой! Кем надо быть, чтобы так себя называть?

— Вообще-то, все логично, — резко отвечаю я. — Томас то же самое, что Фома, так что имеет полное право. Он тоже влоггер. Так мы и познакомились и уже некоторое время дружим.

— Друзья из интернета?

— Да, Пол. Бывает, что друзьям нужен интернет, чтобы общаться. Это нормально.

— Ты его вживую видела?

— Нет.

— А по телефону с ним говорила?

— Тоже нет, — и быстро добавляю: — Но мы много переписываемся, у меня есть его номер, и я знаю, что он не мошенник и не маньяк, потому что каждую неделю смотрю его влоги. Он совершенно нормальный.

— Он тебе нравится?

Повисает молчание, я не могу подобрать нужных слов.

— Черт, прости! — спохватывается Пол. — Я не хотел…

— Все нормально. Да, на него приятно смотреть.

— Правда?

Раздается скрип, и в поле моего зрения появляется любопытное лицо Пола. Я смотрю ему в глаза:

— Мне может нравиться чужая внешность, даже если я не хочу видеть людей обнаженными. Так, на всякий случай.

Пол медленно кивает:

— Прости, я не знал. Понимаешь, после того, как ты… Прости, я просто подумал…

Над нами нависает воспоминание о разговоре, который за несколько месяцев не потускнел в памяти и не стал менее неловким, как будто все происходило час назад. Но я не хочу ни вспоминать, ни обсуждать это, и отвечаю:

— Не надо извиняться.

— Ладно, тогда, извини, конечно, но он тебе нравится?

Кажется, к моим щекам приливает не кровь, а грязь.

— Ну… Наверно… То есть… Ну, не в том смысле, что…

— Хорошо, хорошо. Я понял.

— Проехали, — я сама морщусь от того, с каким нажимом говорю.

— Хм. Фом… — Пол пробует имя на вкус, выделяя «ф», и это его забавляет.

Жаль, что у меня нет второго шарика для пинг-понга, чтобы запустить в него.

— Слушай, твое имя ничем не лучше!

— Я и не спорил.

На мою голову вдруг что-то опускается и тут же поднимается обратно. Пол бьет меня по голове ракеткой.

— Чего?

— Предлагаю сыграть еще партию, — отвечает он. — В последний раз ты почти выиграла.

— Только потому, что ты поддался!

— Это оскорбление. Я играл в полную силу!

Я сажусь и качаю головой:

— Ты просто хочешь порисоваться.

— Не отрицаю.

— Жалкое зрелище. — Я разворачиваюсь и свешиваю ноги со стола.

По комнате эхом прокатывается громкий треск. Я внезапно и необъяснимо теряю равновесие. Затем почему-то скольжу по столу вниз под совершенно непонятным углом. Пол что-то вопит за секунду до того, как я врезаюсь прямо в него, и моя нога отзывается острой болью.

Через несколько секунд до моего ошарашенного сознания доходит, что случилось. Я истерически хохочу до слез.

— Охренеть, — выговариваю я. — Мы сломали стол.

9

Мы стоим у поверженного стола и пытаемся оценить ущерб. Пол предположил, что мы слишком сильно надавили на середину, так что средние ножки подломились, и в итоге две половинки стола врезались друг в друга, подняв целый фонтан голубых щепок.

— Это был производственный брак, — рассуждает друг. — Или винтики в ножках плохо затянуты.

— Или стол не был рассчитан на то, что на него сядут два здоровых лба? — вставляю я.