Татарские народные сказки
Шрифт:
Не захотелось джигиту в своей нищете признаваться. Отвечает он ей:
– Торопился шибко, вот и взял одно ведро впопыхах.
Девица говорит:
– Дай ведро, абый, я сама тебе зачерпну.
Ладно. Хороша девка, и фигура у нее статная. Очень понравилась она джигиту. Известное дело: коли сойдутся джигит с девушкой – все одно что огонь к вате поднесть. Положил глаз джигит на эту девицу.
– Ты как в нашем ауле оказалась? – спрашивает он.
А девица вопросом отвечает на вопрос:
– Ты женат, абый, или нет еще?
Тот говорит:
– Нет, холостой пока. Жениться времени нету. А ты здесь откуда взялась?
Девица и молвит:
– Не следовало бы тебе рассказывать, да скажу: ни отца у меня, ни матери.
Джигит говорит ей:
– Ты вроде меня, значит, сирота. У меня тоже родители померли.
Девица говорит:
– Тут меня один замуж звал, решилась я, да заплутала здесь, дороги что-то не найду и куда идти, не знаю.
– Брось ты эту затею, лучше выходи за меня – и дело с концом, – предлагает джигит.
Девица отвечает:
– Ладно, пойду, коли возьмешь, только чур не попрекать потом, что безродная.
Джигит говорит:
– Я и сам одинок.
Много они там слов сказали друг дружке. Пошла девица за джигитом и ведро с водою сама донесла до дому. Вот пришли они домой. Джигит и говорит:
– Надо муллу позвать, чтоб все по закону было: никах {9} и прочие штуки. Иначе интересу нет.
– Ладно, – согласилась девица.
Засучила она рукава и вмиг полы вымыла, печку побелила и самовар раздула. Когда уж она привела избу в порядок, джигит к мулле отправился. Вошел он, поздоровался чин по чину. О здоровье учтиво справился.
9
Никах – мусульманский религиозный обряд бракосочетания.
Ухмыльнулся мулла, говорит:
– Как делишки?
– Потихоньку, мулла-абзый {10} , – отвечает джигит. – Тут привел я кой-кого в дом, пришел бы, никах прочитал, чтоб все по закону, а?
– Ладно, ладно, – соглашается мулла.
Обрадовался, конечно, – думает, дадут ему чего за молитву: а как же, положено давать. Натянул мулла чепан {11} , чалму парадную на голову водрузил огромадную. На палку суковатую оперся, в коей длины как два его роста с половинкой. Велит жене своей:
10
Абзый, абый – уважительное обращение к старшему по возрасту или по положению мужчине. Обычно употребляется между родственниками или близко знакомыми людьми в значении «дядя, дяденька».
11
Чепан – ватный стеганый халат; также тонкий халат из дорогой яркой ткани.
– Ты, старуха, самовар пока разогрей – там, чую, угощения не приготовили. Я мигом обернусь.
Жена спрашивает:
– Рубаху, может, сменишь?
Мулла говорит:
– Там жирного не подадут, не накапаю.
Вот у джигита чай приготовили. Муллу теперь ждут. Идет мулла широкими шагами в больших башмаках. Добрался. Вышли встречать его. Зашел мулла, всех поприветствовал. В красном углу для муллы подушка с соломою приготовлена: мягко будет мулле, позаботились. Засиял мулла. Говорит хозяину:
– Ты, братец, я вижу, расстарался; похвально, похвально!
Тот отвечает:
– Уж не обессудь, мулла-абзый, чем богаты, тем и рады, ты наше положение знаешь.
Двух соседей привел как свидетелей. Сели. Вынул мулла метрику из-за пазухи – все как надо, по форме собирается.
– Отца как звали, не знаю, – отвечает невеста на вопрос муллы. – Ни отца у меня, ни матери, с детских лет сирота.
– Из какой деревни-то будешь? – продолжает мулла свой расспрос.
Не может сказать невеста ничего и сказала, что на ум пришло:
– Из деревни Темнота.
Остолбенел мулла: что за деревня такая?
Ладно, прочитал мулла никах честь по чести, расписаться их попросил. Свидетели тоже к бумаге приложились. В этот миг у жениха зачесался живот и он сунул руку за пазуху, почесывает слегка. Мулла подумал: сейчас, мол, дадут ему то, что причитается, глаз отвести не может. Вытащил джигит руку – пустая. А только видит он, что мулла заскучал, ждет мулла.
– Мулла-абзый, в долгу не останусь, – утешает джигит.
Мулла говорит:
– Да уж надо бы чего сыскать, а то как же…
Объясняет джигит:
– Вот лаптей две пары имею. Как продам, занесу тотчас.
Мулла отвечает:
– И лаптями годится, я их работнику своему отдам.
Забрал у джигита последние лапти.
Вот ушел мулла. И свидетели вышли. Стали молодые чай пить с прибаутками. Теперь молодка – законная жена джигиту. День живут, два живут, целую неделю прожили. Баба-то цветет, за домом смотрит. У джигита плохи дела: день ото дня все сохнет да желтеет, будто хворый смертельно. Не утерпел он, соседям пожаловался. Говорит:
– Что такое со мной содеялось? С каждым днем все слабею, будто кровь из меня тянут?
Соседи ему говорят:
– Ты проверь-ка жену свою: уж не юха ли это оборотень? Ежели пупок у ней отсутствует, значит, точно юха. Тогда, ежели она без пупка, ты на ночь всю воду из дому убери и двери запри. Притворись, будто спишь, а сам поглядывай за нею.
Пошел джигит домой и углядел, что у жены заместо пупка гладкое место. Тогда вылил он, перед тем как спать ложиться, всю воду, двери запер накрепко, сам захрапел понарошку. Полночь настала. Спрыгнула жена его с сэке {12} , по дому пометалась и опять легла. Сама лежит, а языком стекла оконные лижет: во каков язык у жены. Джигит, конечно, все это ясно видел, однако смолчал.
12
Сэке – сплошные нары, обычно в переднем углу избы. Использовались вместо стола и кровати.
На другую ночь опять он спящим притворился. Время за полночь – опять жена его принялась стекла лизать.
Встали поутру, джигит ей говорит:
– Ты не пара мне вовсе, неподходящая.
Жена ему:
– Как это так, неподходящая? Такая же, как ты: дочь бедного человека. Чего скажешь – выполняю, работы никакой не чураюсь, ты чего?
Джигит говорит:
– Выполнять-то выполняешь, а чего сегодня ночью делала?
Жена удивляется:
– Как чего? Спать легла, спала до утра.
– Нет, ты не спала, – попрекает джигит, – а стекла оконные лизала. И меня потихоньку изводишь. А намедни то же самое проделывала, своими глазами видел.
Жена говорит:
– С этого дня чтоб не смел мне эдакое в глаза говорить.
Обхватила она его и сдавила так, что чуть из кожи не вылез. Взмолился джигит, обещает ей:
– Ежели в живых оставишь, никогда больше и слова не скажу.
Жена ему:
– Чтоб я больше от тебя эдакого никогда не слышала.
– Клянусь, не услышишь, – уверяет джигит.