Чтение онлайн

Сын Сеид-Бурхана Абдулла получил неплохое образование, увлекался спортом, участвовал в одной из первых велогонок, организованных в Твери. Кстати, любовь к велосипеду привил ему отец-мулла. Но жизнь его оказалась короткой — он трагически погиб в 30-е годы.

Кроме Абдуллы и Амины, у муллы было еще двое детей: Сара (род. 1914 г.) и Хабиб (род. 1916 г.). Сара свои последние годы прожила в Казани с детьми, которых у нее было трое. Скончалась в конце 70-х годов.

Хабиб проживал в Твери. Скончался в 1983 году. Сыновья Аскар и Рустам живут в Твери.

Революция перевернула устои общества. Ей не нужны были религия и люди, ее проповедующие. После короткого периода «мирной» атеистической пропаганды политика Советского госудамтва в отношении религиозных общин вновь ужесточается. Постановление ВЦИК и СНК от 8 апреля 1929 года «О религиозных объединениях» фактически узаконивала не только роспуск общин и закрытие культовых зданий, но и физическое уничтожение их руководителей. И неудивительно, что первая волна репрессий, захлестнувшая страну в 30-е годы, в первую очередь коснулась священников. [51]

На уважаемого в городе муллу Хусаина Сеид-Бурхана заводят дело и отправляют в ссылку.

Учетная карточка, пролежавшая в спецфонде УБД Архангельской области 65 лет, гласит, что «Бурханов Хасаин Сеидович... осужден тройкой ПП ОГПУ Московской области от 10.06.1931 г. к высылке через ПП ОГПУ в Западно-Сибирский край сроком на 3 года...

Сообщение У-Кулом. райотделом от 18.05.1933 года №314 — умер...»

По одной версии, мулла скончался от тифа, по другой — убит уголовниками за отказ поделиться дорогими вещами.

Тверской мулла разделил участь многих мусульманских священников, погибших во времена репрессий в 30-е годы. Их могилы неизвестны до сих пор.

Семейное предание, сохранившееся у немногочисленных родственников [52] муллы Хусаин Сеид-Бурхана, утверждает, что он прямой потомок касимовских царевичей, мусульманская ветвь которых сохранилась до наших дней благодаря властной и решительной царице Фатиме Салтан-Сеитовне. Это она приняла решение переселить часть царского двора под Нижний Новгород и называть одного ребенка каждого поколения именем последнего касимовского царевича.

В русской историографии принято считать, что род касимовских царевичей угас с принятием последним из них, Сеид-Бурханом, православия. Именно главами о Сеид-Бурхане и его матери Салтан-Сеитовне заканчивается обширный труд историка прошлого века В.В. Вельяминова-Зернова «Исследование о Касимовских царях и царевичах». [53] Ссылаясь на разрядные и писцовые книги, на сметные списки и труды зарубежных авторов, Вельяминов-Зернов приводит ряд фактов из жизни Сеид-Бурхана, сына Арслана, правнука сибирского хана Кучума.

Вот основные из них:

1627 год. После смерти отца наследовал обширные владения в Касимовском и Елатомском уездах. Жил с матерью, царевной Салтан-Сеитовной, во дворе которой в приказных царевича служили знатные татары-мусульмане: Авликей-мурза Тенишев, Ак-Мухаммед-сеид-Шакулов, его брат Ишь-Мухаммед-сеид-Шакулов и аталык Кильмамет.

1636 год. Царь Алексей Михайлович предполагал выдать за Сеид-Бурхана свою дочь. Однако предложение было отклонено татарским двором из-за малого возраста жениха.

1653–1655 годы. Был крещен с именем Василий Арсланович.

1656 год. Сопровождал Государя Алексея Михайловича во время похода против шведов на Ригу.

1666 год. 4 апреля причащался в Успенском Соборе.

1671 год. Был в «сидячих у Государя» на свадьбе царя Алексея Михайловича с Н.К. Нарышкиной.

1676 год. При венчании царя Федора Алексеевича 18 июля трижды осыпал его золотыми деньгами.

1678 год. Ходил в поход на Малороссию; получил царскую грамоту о походе на крымцев; объявлено «царьское милостивое слово».

Но, тем не менее, несмотря на обилие материалов, имеющихся в распоряжении исследователей, в биографии Сеид-Бургана [54] отсутствуют такие важные, на мой взгляд, факты, как:

а) точная дата и место крещения;

б) дата совершения брака;

в) место смерти и захоронения.

Как могли русские летописцы пройти мимо таких значимых биографических событий?

Про первый факт Вельяминов-Зернов пишет, что «вскоре... Сеид-Бурган принял православную веру, и назван был в святом крещении Василием. Когда это случилось, положительно неизвестно. Но после августа 1653 года имя Сеид-Бургана... нигде более не встречается.

Имя же Василия Арслановича в первый раз в документах, которые были мне доступны, читается под 1655 годом». [55]

О втором факте Вельяминов-Зернов лишь вскользь упоминает: «Все ли дети Василия Арслановича были от одной матери, и сколько раз он был женат — сведений об этом у нас нет никаких». [56]

Про третий факт: «Скончался Василий Арсланович около 1679 года.

По крайней мере, после 1678 года, в источниках, бывших мне доступными, о нем не упоминается нигде; в 1680 же году, как мы увидим впоследствии, уже положительно в живых не было.

Где и как умер царевич — неизвестно». [57]

Последняя фраза Вельяминова-Зернова наводит на размышление: почему никто из летописцев не заметил смерти Сеид-Бургана, человека, постоянно находившегося на виду у всех в Москве? Не означает ли это, что он ушел под Нижний Новгород, к своим детям и внукам, отправленным туда его матерью, царицей Фатимой Салтан, желавшей спасти часть рода от крещения?

Если это так, то семейное предание не вымысел и царское имя действительно удалось сохранить. Как известно, в тюркских государствах (ханствах) позднеордынского периода титулатурную приставку сеид-в фамилиях носили представители высшего духовенства, считавшиеся потомками пророка Мухаммеда. Из семьи сеидов Шакуловых была и Фатима-Салтан, мать Сеид-Бургана. [58] Как известно, она умерла мусульманкой, и могила ее находится в Касимове, на Старопосадском кладбище. [59] Возникает естественный вопрос: могли ли присвоить титулатурную приставку сеид- человеку, не имевшему отношения к высшему духовенству или к царскому роду? Думаю, что будущие исследования прольют свет на эту проблему.

Мулла Хусаин Сеид-Бурхан в кругу семьи: жена Айша, сын Абдул-Вахаб (род. 1907 г.); дочь Амина (род. 1910 г.); стоит племянник (имени установить не удалось). Около 1916 года.

Мулла Хусаин-Сеид Бурхан во время принятия присяги у мусульман. Москва, Красная площадь. 8 августа 1914 года.