Татуированная кожа
Шрифт:
На две ступеньки выше стояла высокая девушка с распущенными по спине волосами. Волк машинально уставился на ее длинные тонкие ноги. Высокие каблуки белых «лодочек» отчетливо обозначали крепкие мышцы на икрах.
«Спортсменка, – подумал он. – Бег или велосипед... Нет, слишком хрупкая, скорей гимнастика...»
– Ой! Ой!
Лента эскалатора стремительно нырнула под приемную «гребенку», девушка замешкалась, каблук въехал между хищными, стертыми добела зубьями и намертво застрял там. Девушка теряла равновесие, отчаянно размахивая руками и безуспешно пытаясь освободиться. Еще секунда, и хрустнет кость, а центнеры отрыгиваемой подземкой людской массы невольно растопчут беспомощное тело...
Волк пригнулся, одной рукой схватил застрявшую туфлю, другой – узкую щиколотку, рванул, успел выпрыгнуть на недвижную поверхность, но выпрямиться не смог: сила инерции повалила тренированное тело на мраморный пол вестибюля, прямо под ноги, выбрасываемые движущейся лентой. Он мгновенно сгруппировался, рванулся, сбивая наступившего на спину мужика, перекатился вперед, упруго вскочил... Упавший мужик перегородил проход, об него спотыкались и падали все новые извергаемые эскалатором пассажиры...
– Что вы делаете, задавите!
– Не давите, больно!
– Пустите меня, пустите!
Женщина в форме растерянно металась в стеклянной будке, то и дело хватаясь за бесполезный телефон. Сознание Волка раздвоилось: эмоциональный порыв гнал на помощь попавшим в беду людям, но холодный расчет подсказывал, что этим ситуацию не изменишь. Уроки капитана Синицкого не прошли даром: осмотревшись, он обнаружил аварийный выключатель, перемахнул через ограждение и резко повернул тумблер. Эскалатор остановился. Тогда он прыгнул обратно и принялся растаскивать стонущую и кричащую кучу-малу.
Выдернул и отбросил в сторону мужчину средних лет, потащил тучную женщину, та безвольно обвисла, белая блузка треснула, посыпались пуговицы... Еще две женщины сцепились как сиамские близнецы... Куча-мала распадалась – молодой парень с оторванным рукавом сам вскочил на ноги и вытащил испуганного, но невредимого мальчика, пожилой дядя, надрывно кашляя, отполз и облокотился на поручень, люди вставали, сползали и скатывались с тех, кто лежал под ними. Через минуту на полу среди россыпи пуговиц, разбитых очков, потерянной обуви остался недвижно распластанный мосластый мужик в потертой одежде. Ему досталось больше всех, и Волк подумал, что придется вызывать «Скорую помощь», но мужик неожиданно зашевелился, сел и мутным взглядом осмотрелся по сторонам.
– Это ты все затеял! – он обличающе уставил на Волка заскорузлый палец. – Упал – и лежи тихонько, тебя все обойдут... А ты меня свалил и всех повалял! Думаешь, если я выпил, так ничего не пойму?
– Он и мне руку вывихнул!
– А мне блузку порвал!
– Молодой человек, что вы стоите на дороге, мне надо свой кошелек найти, – озабоченная женщина оттолкнула Волка в сторону.
– Эй вы, что дорогу загородили! – кричали с переполненного эскалатора.
Раздвинув помятых и недовольных людей. Волк направился к выходу и почти сразу увидел прислонившуюся к колонне девушку, с беспомощно поджатой босой ногой. Она смотрела на него и улыбалась.
– Я совсем забыл про вашу туфельку, – растерянно сказал Волк. Вообще-то в возникшей кутерьме он забыл и про девушку. – А сейчас ее уже не найти – там такая давка...
–Да вот же она! – девушка улыбнулась еще шире. У нее были большие глаза, выступающие скулы, короткий прямой нос и ровные зубы. Волку она напомнила какую-то итальянскую киноактрису.
– Вот, у вас за поясом!
Действительно! И когда он успел ее туда засунуть?
– Извините...
Девушка обулась. У нее была широкая стопа и короткие, будто деформированные пальцы.
– Если бы не вы, я бы сломала ногу. И потом, меня бы обязательно затоптали... А вы так ловко вывернулись! Вы спортсмен?
– В общем, да, – заторможено ответил Волк. Они вышли на улицу. Здесь весело светило солнце, дул приятный освежающий ветерок, неторопливо шли прохожие, которым не угрожала никакая опасность. Волк постепенно приходил в себя.
– Как вас зовут?
– Лаура.
– А меня Владимир. Знаете что, Лаура... Пойдемте посидим в «Метрополе». Мороженое, кофе, музыка. Согласны?
– Да, но... Нас туда не пустят!
– Ну почему же...
Швейцар дядя Коля профессионально бросил короткий оценивающий взгляд – так индивидуальный зенитный комплекс «Стрела» посылает к летящему самолету запрос «свой-чужой», ответ на который определяет дальнейшее Поведение готовой к старту ракеты. Волк едва заметно подмигнул бывшему участковому, который по причине отсутствия образования дослужился лишь до старшего лейтенанта и в сорок лет сменил милицейский мундир на зеленую золотопуговичную ливрею. Надменное выражение на обрюзгшем лице сменилось радушной улыбкой.
Дверь приветливо распахнулась. Эта дверь кормила дядю Колю гораздо сытнее, чем семидесятирублевая зарплата и жалкая милицейская пенсия. С проституток и фарцовщиков он брал по червонцу, а солидные деловики, любившие посидеть в престижном полузапретном ресторане, отстегивали и по четвертаку. Но, независимо от полученной мзды, швейцар подробно рассказывал курирующему офицеру обо всех посетителях.
– Добро пожаловать, молодые люди.
– Вот видишь, а ты боялась, – покровительственно сказал Волк. Ему нравились такие метаморфозы, когда на высокомерных лицах, рожах и ряшках вдруг появлялось уважение, нравилась причастность к важной законспирированной деятельности, нравилось знать все обо всех. На профессиональном языке это называлось склонностью к оперативной работе.
Они спустились в уютный полумрак бара. Бармен Гриша – двадцатидвухлетний пассивный гомосексуалист и пособник фарцовщиков, приветливо улыбнулся первым посетителям, почтительно принял заказ и мгновенно принес мельхиоровые вазочки с разноцветными шариками мороженого и крохотные чашечки густого, с пенкой кофе. Импортные сигареты, виски и джин продавались только за валюту, мороженое, фрукты, кофе и шоколад можно было приобрести за наши деньги. На все время дежурства Волку выделялось три рубля, была еще своя трешка – в принципе нормальная сумма, но на угощение красивой девушки явно не рассчитанная.
Лауре было девятнадцать, она училась в балетной школе. Девушка деликатно ела мороженое и, отпивая кофе, каждый раз промакивала губы салфеткой. Развитая, остроумная и общительная, она нравилась Волку все больше и больше.
Волк представился студентом МГУ, будущим юристом. Привычно завладев инициативой разговора, он прибегнул к тактике разведопроса и ненавязчиво выяснил, что Лаура живет с матерью на Юго-Западе. Мать работает медсестрой в больнице, с мужем развелась пять лет назад, он живет не в Москве и дочери практически не помогает.