Чтение онлайн

– Я-то знаю, - повторил он, но мне хотелось бы знать, каким именем она назвала себя здесь.

Ситуация уже давно казалась Лешему нереальной. Теперь он окончательно и

бесповоротно утвердился в том, что спит и видит кошмар. В качестве кошмара

сон был даже занятен.

* Послушайте... Не знаю вашего имени отчества...

* Игорь Дмитриевич.

– Игорь Дмитриевич, - повторил Леший, - вы ошибаетесь или что-то путаете. Эта женщина - талантливая писательница. Она не из ваших... клиентов.

– Так как она назвалась?
– невозмутимо переспросил Цебич, игнорируя протест Лешего, - Татьяна Сторожева? Янина Бельская? Розали Логан?

* Бельская, - ответил Леший, глядя в пол.

* Можно было предположить, что она воспользуется польским паспортом.

Американский в вашей глуши слишком большая экзотика.

Я ничего не понимаю, - проговорил Леший, - он и в самом деле ничего не понимал, - все эти фамилии... американский паспорт...

* Все очень просто, - сочувственно улыбнулся Цебич и Леший мгновенно

возненавидел его, - ваша новая знакомая разыскивается интерполом за контрабанду наркотиков с ближнего востока через страны СНГ в Европу.

Известно, что она совершила два предумышленных убийства. Это те, о которых мы

знаем и можем представить суду неопровержимые доказательства. Но на самом

деле их не два, а больше. Путь этой обаятельной женщины от Ирана до Берлина

залит кровью по самые...

– Ну, хватит!
– рявкнул Леший и припечатал к столу тяжелую ладонь так, что качнулся монитор и подпрыгнула пепельница.

– Хватит, - повторил он, - все это бред сивой кобылы. Я не знаю, зачем вам понадобилось это сочинять. Я не полицейский, слава Богу, и ничего не

понимаю в международной контрабанде наркотиков, - Леший иронически скривился,

но свою работу, пардон, я знаю получше многих. Яна Бельская принесла мне свои рассказы. Я решил их напечатать и напечатаю, даже если интерпол пришлет официальный протест.

Леший хмыкнул, представив в своей зачуханной конторе факс из интерпола.

Стало немного легче.

– Это интересные рассказы, - произнес он почти спокойно, - и это ее рассказы. Мне не нужно снимать отпечатки пальцев, чтобы убедиться в том, что человек рассказал о своих мыслях и переживаниях, а не русифицировал "Грозовой перевал". Я говорил с ней и могу присягнуть на любой Библии, хоть на Коране...

– А никто и не спорит, - пожал плечами Цебич и стряхнул пепел, - она, действительно, талантливая писательница. А еще - очень талантливая преступница. Ее деятельность представляет опасность для общества. И вы можете помочь ее остановить.

Фильм ужасов легко и непринужденно перетекал в боевик. Вот только

актера забыли предупредить о смене амплуа. В тот миг, когда по всем законам

жанра ужас на лице Лешего должен был смениться неуклонной решимостью, зазвонил телефон. Машинально Лешуков снял трубку.

– Виктор Алексеевич, это Марина. Я из бухгалтерии. Знаете, с вас НДС неправильно взяли.

* Что, - переспросил Леший, занятый своими мыслями.

НДС взяли лишку, - повторила Марина, - я все пересчитала. Как теперь быть с этими деньгами? Виктор Алексеевич, вы слышите?

* Да, да.

* Мне занести или сами зайдете?

Леший улыбнулся "резиновой" улыбкой.

– Мариночка, купите на них себе "стиморол" и не мучайтесь. У красивой девушки должны быть безупречные зубы.

Молоденький, двадцатитрехлетний бухгалтер Марина Астахова на том конце

провода тихо ойкнула, но Леший уже положил трубку.

Цебич рассматривал распечатки "Сказок для Бегущих и Догоняющих".

* "Искусство дано нам для того, чтобы мы не погибли от правды", - прочел он.
– Вам знакомы эти слова?

* Да. Это Ницше, - Леший пожал плечами, - думаю, она имела право выбрать любой эпиграф.

* Вы любите Ницше?

Вопрос был неожиданным. От кого другого - может быть, но от милиционера

"при исполнении" услышать его было, мягко говоря, странновато. Но Леший уклоняться не стал.

* Я не верю одержимым.

* Не верите, - повторил Цебич и вновь ошарашил Лешукова, - а как же

"вдохновение как единственный источник познания"?

– "Единственно верный", - поправил Леший, болезненно морщась.
– К чему этот разговор? Хотите мне доказать, что Яна Бельская одержима?

Психически неуравновешенна, так это обычно называется. Есть и другой, узкопрофессиональный медицинский термин, но вам он ничего не скажет.

* Чушь, - отмахнулся Леший, - Яна - само спокойствие и уравновешенность.

* Именно, - кивнул Цебич и вдруг резко вскинул на Лешего карие глаза, -

А вам не показалось, что она СЛИШКОМ спокойна?

* Она что-то принимает? Но...

* Говорите, - подбодрил Цебич.

* Вы же не рассчитываете, что я поверю вам на слово?
– сказал Леший.

* Хотите посмотреть заключение врача?

* Хочу.

– Она опасна, - повторил Цебич, когда Леший, отбросив бумаги в сторону, шагнул к окну и дернул на себя фрамугу. Свежий воздух ворвался в прокуренную комнатушку, шелохнул растрепанные кипы бумаг, хлопнул дверью.

* Я вам не верю, - произнес Леший без всякого выражения.

Вы совершаете большую ошибку, - голос Цебича стол плотнее, казалось, он двигается на Лешукова с медлительной неумолимостью пресса, - Вы рискуете жизнью, Виктор... Если эта женщина почувствует, что вы стали ей опасны... Не знаю, как здесь, но в Европе ни одна компания не согласится застраховать вашу жизнь.

Леший судорожно вдыхал горячий и пыльный воздух города.

* Я не верю вам, - повторил он. Повернулся... И опешил.

В комнате никого не было.

Леший шагнул к двери, резко рванул ее на себя. Сзади с грохотом

захлопнулась фрамуга.

Коридор был пуст.

Будь он даже спринтером, он не успел бы пробежать такую дистанцию, - сообразил Леший, - "Капитан Цебич"... Видал я ментов. А ты, приятель, такой же мент как я - китайский трамвай.

Он оттер пот со лба "плебейским" жестом - рукавом, обвел комнату