Чтение онлайн

Как и надеялась, следующая восьмидневная неделя прошла тихо и мирно.

Ну, Почти.

Если исключить постоянные прятки догонялки с синеглазкой, с которым до ужаса хотелось встретиться, но до дрожи в ногах страшно. И мои странные чувства, вспыхивающие в груди при каждом появлении Даниара. Ну, и напряженные учебные пары, которые вёл куратор.

Эти занятия меня здорово выматывали. Мой взгляд, как приклеенный, постоянно следовал за ним. Не дай, вселенная, отвести хоть на секунду! Посещать кабинет странного «деревянного» директора не хотелось, как и видеть взбешенного лояльного ментора. Под конец пары я держалась лишь на скорпионьем упрямстве и рысьей силе воли. Да и куратор как-то испуганно косился, то ли взгляд у меня был тяжёлый, то ли ещё что. Но упрекнуть меня было не в чем. Вот и терпел.

Ах, да! Ещё Змеяна… После одного случая она стала странно себя вести. Где бы я не появлялась, везде мелькала она. В столовой, на перемене, возле беседки, на улице. Да везде! Раньше я такого точно не замечала. Было странно, но не смертельно. Близко она не подходила, сплетни поутихли и я успокоилась.

Вроде всё. Сами видите, ничего экстраординарного не произошло.

А вот про тот самый случай, после которого Змеяна приклеилась ко мне хвостиком, сейчас расскажу…

За окном было солнечно и ясно. В аудитории светло и тепло. Мысли мои текли спокойно и неторопливо, с этакой летней ленцой.

Да и как иначе, ведь я сидела в позе лотоса на расписном коврике на уроке медитации. Рядом на длину вытянутой руки в такой же позе возвышался Рунар, а за ним и Змейка. Все мы, присутствующие на этом уроке, составляли фигуру большого круга из десяти адептов и одного ментора. Валентию почему то распределили к другому преподавателю, а меня с половиной нашей группы к ментору Кателине тьер Ване. Чудесная, кстати говоря, женщина. Молодая, по виду лет на семь старше нас, спокойная и уравновешенная.

Так вот, сижу я на красивом коврике и медитирую. Пытаюсь проецировать в себя, то место, в котором почувствую нирвану.

Что меня успокаивает? Дождь… вода… водоём… озеро, в котором мы купались… подойдёт… красивое… водичка тёпленькая и чистая… голубая, голубая… ой, и мокренькая… позагорать бы на травке… щекотно… ну, её травку эту… живёт там всяка разна… как тот паук противный… тельце чёрное и волосатое, бе-е-е… как начинает своими волосатками шевелить, фу-у-у… а желваки огро…

— А-а-а! — Высокочастотный ультразвук, раздавшийся совсем рядом, мгновенно выкинул меня из медитации и вдобавок оглушил на одно ухо.

Змеяна?

Не поняла, визжит она, а почему все смотрят на меня? Не поняла…

— … - Что-то произнесла ментор Кателина когда мы встретились взглядом, но её спокойный и тихий голос потонул в непрекращающемся визге Змеяны.

Ментор покачала головой и, поднявшись, подошла к невменяемой девчонке. Та её даже не заметила, продолжая орать, глядя вперёд перед собой и зачем-то зажимая ладонями уши.

Интересно, сколько она так продержится, пока голос не сорвёт?

Ой, чего это я? Какое, интересно? Она же сейчас голос сорвет, бедняжка!

Ментор присела рядом с ней и заглянула в глаза. Две секунды и… наступила оглушающая тишина. Кателина придержала уснувшую Змейку и аккуратно опустила её на коврик. Неторопливо вернулась на место и приняла привычную позу для расслабления.

"Вот, Рыська, смотри, пару-тройку лет постоянной медитации и станем такими же пофиги… смиренными, как наша Кателина"

"Оно нам надо?" — философски поддержала меня кошечка.

— Адепт Виктория, — безмятежно продолжила ментор. — Я говорила проецировать в себя, а не из себя. Мне было интересно узнать, что вас успокаивают паукообразные, но это не значит, что и всех остальных. Однако ваша проекция была весьма живописной. Постарайтесь всё же следовать моим рекомендациям. Итак, адепты, продолжим.

Что? Я? Паука? Из себя?

— Классный был паук! — прошептал склонившийся ко мне Рунар.

Я рассеянно кивнула, принимая похвалу, и задумчиво поправила сбившуюся юбку.

Как смогла то только?

Пока приходила в себя и настраивалась к повторной медитации, девочки подхватили свои коврики и тихонечко поползли в сторону ментора. Образовали маленький кружок за её спиной и стали стараться войти в нирвану с открытыми глазами. Рунар лишь пожал плечами на мой недоуменный взгляд и закрыл глаза.

А мне стало обидно за паука. Неужели вышел настолько страшный?

Ну вот, сами видите, что почти тихо…

Ах, да… Случилось ещё кое-что. Странное.

В первый выходной на неделе мы с Роменом выбрались в город. Вернее, я его выбрала, то есть, почти в буквальном смысле взяла за грудки и сказала, что если сегодня же он не сдержит своё обещание показать мне ту небольшую кондитерскую, где делают те потрясающие пирожные, которые он приносил недавно, я закрою доступ для него в нашу комнату на три дня.

Знаю. Это было страшное и жестокое наказание. Ладно там на сутки, а то на трое! Да, каюсь, переборщила, но он не оставил мне выбора, встав между мной и моими вкусняшками.

И вот, когда мы были уже на полпути к моему сладкому счастью, Ромена окликнул какой-то молодой мужчина. Я недовольно скуксилась от столь неожиданной задержки и невозможности смыться по-тихому. Думаю, это выглядело бы неприлично, осуществи я задуманное.

В том, что мы повстречали родителя моего друга не было ничего странного. Фиор Роальд тьер Невилл задержался в Вервоне на несколько дней по делам и Ромен об этом знал. А вот как этот фиор себя повёл, было неожиданностью и для меня и для его сына.

После того как они поприветствовали друг друга, очередь дошла и до меня. И вот тут, стоило Роальду тьер Невилл уделить мне внимание как на его лице замелькал калейдоскоп ярких эмоций от недоверия до шока. А под конец он, вообще, отшатнулся от нас, схватившись за сердце.

Я неприятно удивлённая и напуганная его странным поведением спряталась за окаменевшего Ромена.

— Мы просто друзья! — Поспешила успокоить неуравновешенного фиора из-за широкой и надежной спины моего самого-самого друга.

— Отец, что с тобой? — Качнулся было в сторону родителя отмерший Ромен, но почувствовав, что я судорожно вцепилась в его рубашку, остался на месте.

— Всё нормально. Просто небольшое недомогание. — Отозвался взявший себя в руки фиор и сделал непроницаемое лицо.

От его явного вранья мы с другом слаженно подняли брови. Фиор понял, что мы поняли, что он соврал и… улыбнулся.

Ну, ничего себе! Вот это железобетон! Пару минут назад чуть от шока не помер, а сейчас стоит и нагло улыбается.