Чтение онлайн

На мне сарафан, чего теперь бояться? Только митенки придётся снять, они совсем не подходят к нему. И когда бросала перчатки на кровать, подумала, что совсем выжила из ума. Думать в такой момент, подходят ли митенки к выбранному наряду или нет?! А ещё говорят, что с ума по одиночке сходят. Сумасшествие это болезнь? Так почему она не может быть заразной?

Да… Ну и мысли. Зато, успокоилась.

Мужчина, видя, что я справилась со страхами, одобрительно кивнул и произнёс, протягивая руку:

— Рад, что не ошибся в тебе, отважная моя. А теперь пошли, у меня есть для тебя что-то вкусное.

Пусть истерику я не устроила, но внутри всё сжималось от неизвестности и мучащих вопросов. Но самым главным было узнать: "Зачем я ему и как долго это продлится?"

Пока меня, как маленькую, вели за руку, которую спустя пары попыток вынуть из цепкого захвата, так и оставила в его ладони, я рассматривала дом.

Дом как дом. Ничего не обычного. Даже решеток на окнах нет. Значит, не боится моего побега. А из этого следует, что мы находимся у чёрта на куличках или в гостях у хруней, что почти одно и то же. Так же, по-видимому, дом был одноэтажным.

По пути мы не встретили ни единого живого существа. Скорее всего, здесь кроме нас больше никого нет. Логично. Зачем ему свидетели?

Добравшись до светло-бежевой двери, мы вошли в светлую столовую. Усадив меня за небольшой стол, морф исчез за второй дверью.

Чем же меня будут кормить?

Поводив рассеяно пальцем по белой скатерти, я взяла кусочек белого хлеба и пошла к открытому окну, за которым к своему удивлению обнаружила совсем не привычные лиственные деревья, пусть и больших размеров, чем на Земле, а пальмы и песок.

Н-да, надежда на то, что спустя какое то время меня всё же найдут, таяла на глазах. Закралось подозрение, что мы на одном из островов, коих в океане тьма- тьмущая. С трудом проглотив сразу ставшим невкусный хлеб, я вернулась к столу.

Остаётся одно, вести себя как того хочет похититель, в разумных пределах конечно, и выведать его планы по отношению ко мне. А потом посмотрим.

Я вздохнула и вернула недоеденный хлеб на блюдо. Как же тяжело, когда не знаешь, что ожидает тебя, и полностью зависишь от прихоти невменяемого мужчины!

То, что крыша у него слетела давно и окончательно, это ясно как белый день. Разве может нормальный морф похитить девушку и держать её у себя, зная, что она против? Называть так, как будто девушка принадлежит ему? Кто разрешал ему усыплять мою рысь, зная как это больно, когда теряешь свою половинку, без которой не ощущаешь себя целой?

И эти его пугающие слова, после неудачной шутки. Ясно, что он не игру в шахматы имел ввиду, говоря про приятное времяпрепровождение. Я уже большая девочка и знаю, что происходит между мужчиной и женщиной. Но неужели он всё это затеял лишь для того, чтобы уложить меня в свою постель? Нет. Не думаю, что всё так просто.

Дверь отварилась, и вернулся довольный морф с подносом еды. Рядом со мной поставили тарелку с желтой бурдой, булку с маслом и стакан травяного настоя.

И это он называет вкусненьким?

— Знаю, маленькая моя, что ты сладкоежка. — Хохотнул он, глядя на мой наморщенный нос. — Но на завтрак будет полезная кашка.

Затолкав поглубже рвущиеся наружу не совсем культурные слова, взяла ложку и с опаской зачерпнула желтое нечто. Что ж, каша, так каша. Травить меня не будут, как он сам говорил, я нужна ему живая и здоровая, значит едим.

Оказалось, не всё так плохо. Каша напоминала по вкусу что-то среднее между овсянкой и манкой.

— Вот и умничка, сладкая моя. — Похвалил мужчина и занял место напротив, а я попыталась абстрагироваться от его фамильярного ко мне обращения. — Будешь послушной и хорошей девочкой, я, так и быть, раз в неделю буду баловать тебя чем-нибудь сладеньким.

Стиснула покрепче ложку, чтоб не поддаться захлестнувшему меня желанию запульнуть ею в сидевшего напротив психа и, между прочим, заметила:

— Вы говорили, что есть меня не собираетесь. Зачем же тогда так кормите?

— Девочка моя, мне нужны здоровые и крепкие дети. А этого не случится, если их мамочка не будет соблюдать правильный режим и полезно питаться.

Хорошо, что я уже поела…

— А п-причём тут я? — С трудом выдавила из себя опасный вопрос, испуганно икнув, уже, впрочем, догадываясь, что мне ответят.

— Ну, милая моя, не порти себя глупыми вопросами. — Укоризненно покачал головой мужчина. — Однако, в этом есть и моя вина. Надо было всё тебе рассказать. Но сначала стоило накормить.

Я сглотнула вязкую слюну, разом растеряв напускное спокойствие, и произнесла дрожащим от волнения голосом:

— Я уже поела. Давайте поговорим. Сейчас.

Всё. Здравствуй, паника. Ненадолго же меня хватило. Легко уговаривать себя не совершать опрометчивых поступков и быть спокойной, только вот на практике так не получается. У меня от этого чудовища под видом приличного аниморфа все внутренности скручивает, стоит только произнести ему слово.

— Ну, девочка моя, зачем же так волноваться? — Морф подошёл ближе и, взяв мою ледяную ладонь, нежно погладил по дрожащим пальчикам, а я пожалела, что оставила митенки в комнате, содрагаясь внутри от его прикосновений. — Пойдём-ка на солнышко, тебе не мешает согреться.

Я позволила вести себя, переступая негнущимися ногами и моля вселенную послать гром и молнию на голову рядом идущего или перенести меня в безопасное место. Но мои мольбы услышаны не были.

А на "свободе" была сказка. Влажный и тёплый морской воздух навивал давно позабытые чувства и воспоминания из детства. Солнце грело совершенно по особому, как может греть только на юге. Высокие и стройные пальмы образовывали широкую аллею, которая и привела нас к воде.

— Мы на острове?

— Да.

Значит, к океану. Попади я сюда при других обстоятельствах, наслаждалась бы открывшейся передо мной живописной картиной, а потом пошла бы к воде, даже просто ножки окунуть. Но в данный момент эта красота не трогала. Что мне до неё сейчас?

Мужчина завёл меня в просторную беседку и, загородив собой проход, стал смотреть в сторону сине-зелёного океана. Я неосознанно выбрала сидячее местечко подальше от него и, расположившись на нём, напряжённо стала дожидаться предстоящего разговора, который решит мою дальнейшую судьбу.