Чтение онлайн

На столе рядом овощи, кастрюля, пара кувшинов и горшков, а ещё чугунное нечто, напоминающее сковороду. С другой стороны в углу стоит ухват.

Шнырь медленно и неотвратимо двинулся вперёд, сверкая безумной улыбкой. А у меня в голове созрел план.

Я не воин. Победить в рукопашной у меня шансов нет, так что мне не до поединка.

— Я тебя рядом со Змеем положу, сучонок, — посулил Шнырь занося меч.

Тут он зацепил ножку стола кончиком меча и замешкался. Для меня это стало сигналом к действию.

Я перебросил кинжал, в левую руку. Правой подхватил ухват, и будто копьём, попытался ткнуть им в лицо тощего. Тот успел отреагировать, и неуклюже отбил левой рукой мою атаку.

Неожиданно, это казалось даже лучше, он тут же взвыл от боли. Видимо сам позабыл про перелом.

Я же не мешкал. Следом подхватил чугунную сковороду и швырнул в противника.

На этот раз попал куда надо. С гулким звоном, сковорода врезалась в лоб Шныря. Тот пошатнулся и едва не упал.

Следом я схватился за ближайший горшок и едва не уронил его. Он оказался наполнен горячей кашей.

Прекрасно!

Шипя от боли в обожённых ладонях, я послал горшок следом за сковородой.

Горшок разбился о голову Шныря. Горячая каша облепила его голову и плечи.

А я ведь зарёкся не бить посуду.

Он завопил и выронил меч. Попытался очистить лицо.

В моей голове промелькнула простая мысль: «Сейчас, или никогда».

Я на ходу перебросил кинжал обратно в правую руку и бросился вперёд.

На миг в голове промелькнула мысль, что можно просто сбежать. Не обязательно убивать его. Ну, или на крайний случай ранить. Но тут же отмёл. Этот человек собирался меня убить. Я по-прежнему с ним в одном помещении, отсечённый от мира гудящим огнём. Здесь не может быть полумер. Или я, или он. А дальше — надеяться, что смогу спастись.

Хотелось подивиться своей хладнокровности, но следующая мысль была ещё хуже.

Нужно решить, куда вонзить кинжал. В грудь? А если не пробью грудную клетку? К тому же на нём толстая кожаная куртка… В глаз?

Время думать вышло. Тощий как раз смог стереть с лица слой каши. Последнее что он увидел, летящий в шею клинок.

Меня обрызгало чужой кровью. От неожиданности я попятился, пальцы разжались, и клинок выскользнул из ослабевшей хватки. Едва не повалился на спину, запнувшись о попавшую под ноги сковороду. Это меня немного отрезвило.

Вы одержали победу над противником, который значительно превосходит вас опытом и силой в прямом бою.

Имеются понижающие коэффициенты: Противник был ранен.

Укрепление тела: +70.

Прогресс навыка: 111,33 из 200

Холодное оружие: +10

Меткость: +2

Вам доступен Путь воина.

Принять новый путь?

Да Нет

Совершенствование на пути воина позволит вам повысить ранг и взойти на вершины недоступные простым смертным.

Вы одержали победу под воздействием Пряной овощной похлёбки.

Прогресс Кулинария: +1

Вы не побоялись сразиться лицом к лицу со значительно более сильным противником и победили.

Прогресс Сила духа: +5

Прогресс Воздушный клинок: +3

Внимание.

В вашей таверне убито двое посетителей.

Уровень репутации снижен.

Уровень таверны: 73,46

Так, не время мешкать. Подступающее пламя и стремительно повышающаяся температура, не располагали к рефлексии.

Я обогнул тело Шныря и бросился к чёрному ходу. Вдруг мне показалось, и Леонид не запер дверь?

Я всем телом врезался в полотно двери — безуспешно. Заперто. Подёргал ручку, попытался выбить дверь плечом. Путь отрезан.

Леонид, гнида. Если я выживу, ты об этом очень пожалеешь.

Леонид тяжело дышал, глядя на кинжал торчащий из плеча лысого охотника.

Только сейчас он осознал, что совершил, и леденящий ужас сжал его грудь. Он будто прирос к полу.

Охотник, получивший ранение, даже не пошатнулся. Он обернулся, и посмотрел прямо в глаза Леонида.

Никогда ещё сын тавернщика не испытывал такой ужас.

В следующий миг с пальцев лысого сорвались языки пламени. Жар лизнул лицо Леонида, опалив брови. Парень отшатнулся и почувствовал, как задымилась рубашка на груди.

— Леонид! Уходи! Беги к Сычу! — крик матери вывел его из ступора.

Леонид испытывал животный ужас. Он рванул на кухню, не разбирая дороги. Тело двигалось быстрее мыслей. Ноги сами несли его прочь от огня.

В дверях кухни кто-то стоял. Леонид, не разбираясь налетел плечом на худощавую фигуру, отшвырнул ее прочь и бросился к черному ходу.

Стоило выскочить во двор, как утреннее солнце ударило в глаза. Чистый воздух обжег легкие после дыма. Леонид пробежал мимо поленницы и остановился у колодца.

Руки его тряслись. Ноги не слушались. Он опёрся о край колодца, согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Перед глазами стояло лицо матери — белое, испуганное.

Только сейчас он осознал, что оставил её одну.

Она осталась там, с этим чудовищем.

А он стоит здесь. Что он скажет отцу?

Собравшись с силами, Леонид выпрямился и посмотрел на таверну. Из окон первого этажа валил серый дым. Пока не густой, но с каждой секундой его становилось все больше.

Сыч живет на другом конце деревни. Пока добежишь, пока объяснишь, пока он соберется… Это четверть часа. А может, и больше. У матери столько времени нет. Она просто там сгорит! Но как же быть? Что он может сделать?

«Трус», — сказал кто-то внутри его головы голосом отца.

Леонид стиснул зубы и побежал обратно.

Дверь черного хода была распахнута. На кухне стоял чад — что-то горело в зале, и дым тянуло сквозняком. Леонид задержал дыхание и нырнул внутрь. Проскочив кухню, он остановился у дверного проема, ведущего в зал, и выглянул.

Сначала он увидел мать. Она лежала на стойке, безвольно свесив руку. Волосы растрепаны, лицо в крови, она не шевелилась.

Сердце Леонида оборвалось.