Чтение онлайн

А что если применить тот же принцип вообще ко всему? К лопате, к метле, к ухвату? Любой инструмент — это палка с утяжелением на конце. А палка с утяжелением — это, по сути, боевой молот или секира. Вопрос только в том, как ты её держишь и что при этом думаешь.

Идея была настолько простой, что я рассмеялся и хлопнул себя по коленям.

Тренироваться, работая. Работать, тренируясь. Совмещать прокачку тела с хозяйственными делами. А если еще настой бодрянки или редкоцвета при этом пить, то сразу тройной прогресс!

А ещё у меня в комнате лежали два меча — Змея и Шныря. После завтрака можно будет попробовать взять настоящее оружие. Я еще помню как мне за каждый взмах начислялись очки прогресса. Надо пользоваться! Но это потом. Сначала — отжимания.

Упёрся кулаками в утоптанную землю, выпрямил спину. Первые десять — легко. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать — уже тяжелее. На двадцатый руки задрожали. Двадцать пять — через силу. На двадцать девятом я рухнул на живот и уткнулся лбом в пыльную землю.

Прогресс Укрепления тела: +0,03

И это за тридцать отжиманий. Негусто, но ведь это чистая физика, без техник и без оружия. Да и управился чуть больше, чем за минуту. А если добавить мантру?..

Но бесконечно отжиматься я тоже не собираюсь.

Завершая зарядку, я облился холодной водой из колодца и натянул одежду, найденную вчера в сундуке.

Подобрал у забора длинную палку — ту, что осталась от сгоревших перил. Тяжёленная, раза в три тяжелее меча, грубая, занозистая. Идеально.

Встал в стойку, перехватил палку двумя руками и начал отрабатывать базовые движения из техники Воздушного клинка. Мах сверху вниз, короткий толчок, возврат в стойку. Шу. Шу. Шу. Каждый удар — с выдохом, с концентрацией, с ощущением, что палка — продолжение руки.

Прогресс Укрепления тела: +0,5

Прогресс Холодное оружие: +0,3

Прогресс Воздушный клинок: +0,2

Совсем другое дело. Три навыка за одно упражнение. Если я буду делать это каждое утро по полчаса, за неделю наберу столько же, сколько за два дня беготни с подносами.

Я остановился, тяжело дыша, и вытер пот рукавом.

— Ты чего тут делаешь?

Я резко обернулся. В воротах стоял Симеон, переминаясь с ноги на ногу и таращился на меня круглыми глазами.

— Сёма? — Я опустил палку. — Ты чего так рано?

— Так помогать! — Он шагнул во двор. — А потом тренироваться. Ты же обещал вчера, вот я и пришёл пораньше.

Я посмотрел на небо. Солнце только-только показалось над верхушками деревьев. Парень припёрся на рассвете, не поев, не умывшись, в мятой рубахе и с соломой в волосах. Глаза горели фанатичным огнём ученика, готового на всё.

— Ладно, — сказал я. — Начнём с зарядки.

— С чего? — Сёма нахмурился.

— С зарядки. Это… — Я задумался, как объяснить концепцию утренних упражнений на пальцах. — Это когда ты с утра делаешь упражнения, чтобы тело проснулось и стало сильнее. Смотри на меня и повторяй.

Я показал наклоны. Сёма повторил — криво, но старательно. Показал приседания. На пятом приседании парень побагровел и схватился за колени.

— Встань ровно! — скомандовал я. — Спина прямая, пятки на земле. Ещё пять.

Сёма скрипнул зубами, но сделал. Я невольно вспомнил, как три дня назад сам не мог сделать и десяти. Прогресс — штука относительная.

— Теперь отжимания, — сказал я.

— Чего?

— Ложись на землю. Упрись ладонями. Выпрямись. И поднимайся на руках.

Сёма рухнул на живот и попытался оттолкнуться. Руки тряслись, как ветки на ветру. Он поднялся на три пальца и рухнул обратно.

— Ещё раз.

— Не могу!

— Можешь. Ещё раз.

Со второй попытки Сёма поднялся на ладонь и снова рухнул. Лицо его было пунцовым от натуги и стыда.

— Ладно, хватит пока, — смилостивился я. — Будешь делать каждое утро, через неделю сможешь пять. Главное упорство и повторения.

Сёма поднялся, отряхивая колени, и посмотрел на меня с таким выражением, будто я открыл ему тайну вселенной.

— А теперь — работа, — объявил я. — Двор нужно подмести.

— Подмести? — В голосе Сёмы мелькнуло разочарование. Он явно рассчитывал, что я буду учить его огненным ударам и смертельным приёмам, а не уборке территории.

Я нашёл метлу, прислонённую к стене конюшни. Вручил Симеону. У меня появилась одна идея, и я хитро поглядел на парня.

— Слушай внимательно. Это не просто метла. Представь, что у тебя в руках боевое оружие. Длинное древко, тяжёлый конец. Типа копья или боевой косы. Каждый взмах — это удар. Земля — твой враг. Мети так, будто ты рубишь противника. Понял?

Сёма посмотрел на метлу, потом на меня. В его глазах читалось сомнение, граничащее с подозрением, что я над ним издеваюсь.

— Я серьёзно, — сказал я. — Попробуй.

Он изо всех сил размахнулся, и взмахнул метлой. Пыль поднялась облаком, а сам Сёма едва не потерял равновесие.

— Ну кто так метёт? Дай сюда! — Я подошёл и поправил его метлу. — Руки шире. Спина прямая. Движения от бедра, не от плеч. Чётче! Резче! Каждый мах — как удар. Шу-у-у. Шу!

Сёма попробовал снова. Получилось лучше — метла ходила ровнее, пыль летела в одну сторону, а не во все разом.

— Вот, — одобрил я. — Мети весь двор. Пока не подметёшь — ничему другому учить не буду.

Сёма вздохнул, но взялся за дело. Я отвернулся, пряча улыбку.

Перетянулся поясом и сгрёб в охапку панду. Зверушка к этому времени наелась, попила из колодезного ведра и села у забора вылизываться.

Погладил Нику между ушами, она тут же принялась довольно попискивать. Я чувствовал её мягкое присутствие где-то на периферии сознания. Её спокойное довольство передавалось мне, поднимая настроение. Вся куча дел, которая мне предстояла, уже не казалась столь ужасающей и невыполнимой.

Как говорят мудрецы, путь в тысячу ли начинается с плотного завтрака. Так что начну с малого — подготовлюсь к приходу гостей.

Пока Сёма орудовал метлой, я перетащил из подвала крупу и овощи. Каждый мешок поднимал с концентрацией, напрягая мышцы осознанно, а не просто волоча груз из точки А в точку Б. Мантру на всякий случай произносил, хоть и мысленно, да и ритм держал. Размахивать мешком конечно не собирался, как и метать овощи, но представлял себя метателем ядер.