Чтение онлайн

Кроме того, в самолетах запрещено ныне провозить ножи, длина которых может достать до сердца (кто это мерил — уму непостижимо!). Мой супруг положил мне в сумку складной нож вместе с кипятильником, но к счастью, не сказал об этом. "Что это у вас там?" — спросила служащая аэропорта, обнаружив на экране полоску железа. "Кипятильник," — чистосердечно ответила я. Таким образом, нож мы все-таки провезли. И потом, с удовольствием оттого, что хоть в чем-то провели наши власти, отплатив им за унижение, чистили им ананасы и резали арбузы.

Обратно, кстати, тоже было не все гладко. В Таиланде никого не раздевали, но как во многих других странах ввели аэропортовый сбор: якобы в связи с усилением защиты от террористов — хотя никакой особой защиты я там не заметила. Этот сбор, который взимается уже после регистрации билета и выдачи посадочного талона: чтобы просто пройти на посадку — на двоих составил 1000 бат (750 рублей). Новосибирские авиалинии меня о нем не предупредили, и я в последний день истратила все до копейки. "За такую сумму, — по-русски сказал мой супруг, — пусть уж лучше раздевают, хоть догола."

"Как будем решать вопрос?" — обратилась я к представителю новосибирских авиалиний в аэропорту. "А мне какое дело? Это типичный случай," — ответил мне молодой хорошо упитанный мальчик, причесанный и одетый в стиле яппи. "Ваши авиалинии меня не предупредили. Денег у меня нет — так что мне делать? Здесь оставаться?" — я уже выходила из себя, потому что Яся начала плакать. "Хотите — оставайтесь, — ответил он. — Вы тут не кричите, а то…" Что "а то", он сказать не мог, потому что его хамство новосибирца слишком контрастировало с внутренней мягкостью служащих-тайцев.

Думаю, если бы дело было в Индии, вопрос был бы решен за пару минут: меня бы просто пропустили с ребенком за загородку бесплатно, и все. Но тут Тайский служащий сказал, что аэропортовый сбор относится к ведению другого юридического лица, которого поблизости нет, и они платить за меня не могут. "Обратитесь к друзьям," — посоветовал он. "У меня здесь нет друзей, — ответила я. — Я одна с ребенком." "Но есть же тут русские," — сказал он.

Я лишь трижды встречала в Таиланде русских — и два раза это были что называется новые русские, и большей эмоциональной непрошибаемости, чем у них, в Таиланде я не встречала. Эгоизм хранил их от малейшего проявления соучастия, даже просто в светской беседе: где от людей ничего не требуется, кроме душевной реакции. Душевность традиционно считалась русским качеством, но в Таиланде я для себя впервые открыла, что образовалась воистину новая порода людей, начисто его лишенных. Если мне кто в дороге и помогал, так только иностранцы. Потому на русских я совершенно не рассчитывала. К счастью, основная толпа уже прошла, и у стойки стояли две пары: наши женщины с мужьями иностранного вида. "Конечно, мы поможем, вон ребенок плачет," — сказала одна из них. Муж другой запустил руку в карман и достал необходимую сумму. "Давай напополам," — остановила его жена. В общем они скинулись, я заплатила, и часа два после этого приходила в себя, гуляя по ту сторону загородки вдоль километрового ряда магазинов, где все было в десять раз дороже, по сравнению с ценами в городе. Самолет часа на три опоздал.

В общем, по дороге туда и обратно, я вполне поняла, почему мой супруг не хочет ездить отдыхать за границу, хоть и любит путешествовать (летом мы обычно плаваем на байдарке по Ладоге, а раньше, пока не было детей, ездили по всей стране). Ну а если не считать того, что по дороге туда обыскивают, а обратно — не выпускают вовсе, наш полет был приятным. В самолете я читала журнал о том, как традиционно справляли Новый год в разных странах и как нынче собираются справлять его в Таиланде новые русские. Конечно, новым был лишь образ жизни со жратвой и бассейном под боком, а новогодние образы Снегурочки и космонавта вполне соответствовали открыткам советских времен.

Как астролог скажу, что на отъезд и приезд у меня были уж очень плохие аспекты гороскопа: с точки зрения судьбы ехать было полной авантюрой. Можно добавить, что в Бангкоке у меня остановились часы и не дошел первый посланный домой e-mail. Но выбора не было, если я хотела совместить свой интерес к дальним странам с дочкиными каникулами, пока у нее скидка на билет (до 12 лет). На следующее утро, пока Сияна спала, я съездила на автобусе на ж/д вокзал и купила билеты до Чианг Мая: столицы северной, горной части Таиланда. А также взяла там бесплатно карту Бангкока, которой мне очень не хватало в предыдущий вечер, и еще кое-какие материалы. Билетов на тот же день не было, я взяла на вечер следующего (в поездах лучше ночевать). На Чианг Май каждый день шло несколько поездов, и я обрела важную для путешественника уверенность, что с транспортом в Таиланде все в порядке (как и в Индии, где билет можно взять если не в тот же день, то на следующий). Для осмотра Бангкока у нас таким образом получилось два дня.

Самое впечатляющее в Таиланде — это его архитектура. Прежде всего, это, конечно, архитектура храмов. Но мне также понравился издалека видный огромный треугольник вантового моста через главную реку Бангкока. Нельзя не оценить и бангкокские многоэтажки, если смотреть на них не вблизи, в духоте дня, а издали и вечером, когда они светятся огоньками окон. В других местах меня порадовали больницы (на которые всегда есть указатели на дорогах, отчего я и обратила на них внимание): порадовали именно тем, что они не являют собой безликий квадрат зданий, как у нас, а могут иметь те же изящные формы, что гостиницы и храмы. Такая больница, островками остроконечных крыш по архитектуре приближающаяся к храму, ныне строится на острове Самуи. По сравнению с красотой бытовых и великолепием религиозных сооружений Таиланда, в Индии архитектуры нет как таковой, а наши новостройки и современные бункеры-дачи лучше не вспоминать.

Чтобы не замечать жары Бангкока, в нем нужно гулять по реке — Чао Прайе. По ней ходит кораблик — речной трамвай — который за 8 бат (6 рублей на наши деньги) довезет до главных архитектурных достопримечательностей Бангкока. Это Королевский дворец, храмы Ват По и Ват Пра Крео: храм Изумрудного Будды, а на другой стороне реки — Ват Арун: храм Утренней Зари.

Река создает оживленное и веселое впечатление — может, потому что в ней постоянно плавают пароходики и лодки: курсируя в ту и другую сторону, на тот и другой берег. Впрочем, в ней плавает еще много чего: я запомнила большие кокосы и островки травы, на которых сидели птицы поменьше наших цапель. Так что как нам ни хотелось, но купаться мы там не стали.

Вдоль реки более десятка небольших пристаней. Мы вышли к пристани недалеко от моста, и от нее было всего две остановки влево до Королевского Дворца и Храма Изумрудного Будды. Хотя пока мы ждали кораблик, я успела сопоставить радость бангкокского тепла и свежесть прохлады от реки с мрачной зимой России (вспомнив родственников с их нереализованными идеями), — катание по реке я вспоминаю с неподдельным удовольствием.

На улицах вблизи храмовых комплексов к нашей радости народу было мало — в отличие в суеты центральной части Бангкока. Храмовые комплексы сразу впечатляли своим размером и количеством золотых и разноцветных построек, хотя из-за окружавших их стен были виден лишь их остроконечный верх. По одну сторону улицы, запруженной такси и рикшами, желавшими подзаработать на туристах, располагалась Королевская резиденция, по другую — храм Лежащего Будды или Дерева Боддхи. Мы еще не успели дойти до главного дворца и храма, как наш вид привлек внимание какого-то рикши, который сказал, что они сегодня закрыты, и предложил отвезти нас к другому храму. Мы съездили туда, сфотографировав золотую статую Будды и другую, со змеями над головой — наследника индийского Шивы, и китайский храм по дороге. Но закрытым был как раз тот основной храм монастыря, куда он нас вез (Ват Сутхат). А храмы у причала оказались открыты (как я и ожидала, по индийской привычке не доверяя рикшам, — впрочем, он взял не очень много денег, отчего я и согласилась).

И мы сначала пошли в Ват По — храм дерева Боддхи, аналога того дерева, под которым Будда испытал просветление. И оказались во власти сказки Тайской архитектуры. Один алтарь там прямо на улице, под украшенным ленточками деревом. Он укрыт разноцветными зонтиками: исторически это символ царской власти, а в буддизме — добродетели. В этом храмовом комплексе, кроме храмов, с типичными Тайскими треугольниками загнутых крыш с злотыми драконами, много остроконечных красивых цветных ступ в расписных камешках, а также маленьких садиков, из аккуратных и порой карликовых деревьев, где бьют фонтанчики воды из трубочек проведенного повсюду водопровода. Мы там умылись, Яся смочила одежду, а я голову — и сразу стала лучше воспринимать символику алтарей и красоты храмов: был уже разгар дня, а днем в Бангкоке все же очень жарко.

Главная достопримечательность Ват По — покрытый золотом лежащий Будда огромного размера (наследник спящего Вишну — отдыхающего в безвременьи Творца). Сфотографировать у меня получилось только его стопы — выше человеческого роста, уже не золотые, но темного камня, на которых рядами были изображены Будды, храмы, зонтики, птицы и еще много чего. Я вспомнила стопы Вишну, который двумя шагами перешагнул Небо и Землю, в индийской Гайе, рядом с буддийской Бодгаей. Но Тайский Будда производил совсем иное эмоциональное впечатление. Сам его размер обозначал присущую Таиланду заземленность. С другой стороны, динамика курсирования людей вокруг — и то, что этого Будду почитают: это храм, одновременно с тем, что это памятник и музей, — опять же создавало ощущение жизни, очень современной.