Чтение онлайн

— Ух! — Лесли толкнула меня локтем под ребра. — Хорошие манеры у него тоже имеются. Поднимает зад, когда дама встает. Кстати, очень симпатичный зад. Как жаль, что он оказался негодяем.

Я закатила глаза.

Мама стряхнула крошки с платья и подняла на ноги Ника и Каролину.

— Идемте, вы оба — вам уже пора спать.

— Мам! — протянул Ник обиженно. — Сегодня же пятница, и мне двенадцать лет!

— Я тоже хотела бы еще остаться, пожа-а-а-алуйста. — Каролина преданно посмотрела снизу вверх на Гидеона. — Ты мне нравишься, — сказала она. — Ты очень милый и красивый.

— Истинно говорит, — прошептала Лесли мне на ухо. — О, что это? Он как раз покраснел?

Да, действительно. Как трогательно.

Локоть Лесли опять врезался мне в ребра.

— У тебя взгляд, как у овцы, — прошипела она.

В этот момент через закрытое окно влетел Ксемериус и с довольной отрыжкой уселся на стол.

— Когда умный и красивый демон вернулся с прогулки, преисполненный надежды, он с огорчением должен был констатировать тот факт, что за это время девчонка не только не сняла блузку цвета мочи, но и не потеряла невинность… — произнес он цитату из своего ненаписанного романа.

Я беззвучно произнесла «Закрой рот!» в его сторону.

— Что, нельзя уже сказать? — Он обиделся. — Случай был очень удобный. Ты уже не так молода, и кто знает — может, завтра ты его опять будешь страшно ненавидеть.

Когда бабушка Мэдди ушла, а мама выпихнула моих брата и сестру из комнаты, Гидеон закрыл за ними дверь и посмотрел с ухмылкой на нас. Лесли подняла обе руки.

— Забудь об этом. Я не уйду. Мне нужно обсудить с Гвендолин некоторые моменты. Совершенно секретные моменты.

— Тогда я тоже не уйду, — сказал Ксемериус, прыгнул на мою кровать и удобно устроился на подушке.

— Лес, я думаю, сейчас уже не нужно держать что-то в секрете от Гидеона, — сказала я. — Было бы неплохо, если бы мы собрали наши знания в один котел. — Это я красиво сказанула.

— Причем я думаю, что Гугл в этом случае вряд ли может оказать существенную помощь, — сказал Гидеон насмешливо. — Прости, Лесли, но мистер Уитмен показывал симпатичную папку, в которой ты… э-э-э… собрала всевозможную информацию.

— Что?! — Лесли уперла руки в боки. — А я как раз подумала, что ты не такой уж и чванливый придурок, как Гвен всегда говорила. «Симпатичную»! Это… — Она сморщила нос. — Какая наглость, что Бельчонок показывает мою папку еще кому-то! Эта информация из интернета сначала была всем, чем мы располагали, и я очень гордилась ею.

— Но за прошедшее время мы узнали намного больше, — сказала я. — Во-первых, Лесли — гений, во-вторых, я несколько раз встречала своего дедуш…

— Мы, конечно, не собираемся открывать наши источники, — зыркнула на меня Лесли. — Он все еще один из них, Гвен. Даже если твои чувства затуманены гормонами.

Гидеон только ухмылялся, усаживаясь на ковре по-турецки.

— Хорошо, тогда начну я.

И не дожидаясь согласия Лесли, он снова рассказал о документах, которые получил от Пола. В отличие от меня Лесли была шокирована, узнав, что я должна умереть, как только замкнется Круг. Она побелела, и ее веснушки выступили еще ярче.

— А можно посмотреть эти документы? — спросила она.

— Конечно.

Гидеон вытащил несколько сложенных листков из кармана брюк, еще парочку — из нагрудного кармана рубашки. Насколько я могла заметить, бумага была пожелтевшей и сильно протертой на сгибах. Лесли потрясенно смотрела на него.

— Ты хранишь их просто в карманах? Это ценные оригинальные документы, а не… носовые платочки. — Она схватила бумаги. — Они почти распадаются на части. О, как это типично для мужчин! — Она аккуратно разложила листы. — И ты уверен, что это не фальшивка?

Гидеон пожал плечами.

— Я не графолог и даже не историк. Но они выглядят точно так же, как и остальные оригиналы, которые лежат у Хранителей.

— При подходящей температуре и под стеклом, могу поспорить, — сказала Лесли все еще с упреком. — Как положено.

— А как люди из Флорентийского Альянса заполучили эти документы? — спросила я.

Гидеон опять пожал плечами.

— Я предполагаю, украли. У меня еще не было достаточно времени, чтобы поискать в Хрониках соответствующий намек. У меня вообще не было времени, чтобы все это проверить. Я уже несколько дней ношусь с этими бумагами. Знаю их уже наизусть — но по-настоящему не разобрался. За исключением единственной вещи.

— Ты хотя бы не помчался тут же к Фальку, чтобы показать ему документы, — сказала я одобрительно.

— Но я думал, что так было бы правильно. Но потом… — Гидеон вздохнул. — В настоящий момент я не знаю, кому можно доверять.

— Не верь никому, — прохрипела я и драматически закатила глаза. — Во всяком случае, моя мама мне так внушала.

— Твоя мама, — пробормотал Гидеон. — Мне интересно, как много она знает.

— То есть, если Круг замкнется и граф получит Эликсир, Гвендолин должна…

Лесли не сумела произнести эту фразу до конца.

— …умереть, — закончила я.

— Окочуриться, перейти за Иордан, загнуться, испустить последний вздох, уйти на вечный покой, откинуть коньки, уйти из жизни, — добавил сонно Ксемериус.

— …быть убита! — Лесли драматическим жестом схватила меня за руку. — Потому что ты сама свалишься мертвой! — Она провела рукой по волосам, которые и так были в беспорядке. Гидеон откашлялся, но Лесли не дала ему вымолвить и слова. — Честно говоря, у меня все время не очень хорошее предчувствие, — сказала она. — Предыдущие стихи тоже постоянно прорицали несчастья. И всегда речь идет о Рубине, Вороне, номере двенадцать — и всегда исход для него мрачен. Кроме того, эта информация подходит к той, которую я узнала. — Она отпустила мою руку и вытащила (новенький, с иголочки!) рюкзак, откуда достала «Анну Каренину». — Ну, вообще-то, Пол и Люси вместе с твоим дедушкой узнали. И Джордано.

— Джордано? — повторила я растерянно.

— Да. Ты что, не читала его сочинения? — Лесли листала книгу. — Хранители были вынуждены принять его в ложу, чтобы он перестал распространять свои теории.

Я сконфуженно покачала головой. Уже после первого запутанного предложения я полностью потеряла интерес к писулькам Джордано. (Даже если забыть, что речь идет о Джордано, что само по себе…)

— Разбудите меня, когда станет интересно, — сказал Ксемериус и закрыл глаза. — Мне нужен пищеварительный сон.