Чтение онлайн

— Мистер Джордж, не могли бы вы мне объяснить насчет флорентийского Альянса? — спросила я, следуя внезапно вспыхнувшей мысли.

Мистер Джордж остановился.

— Флорентийский Альянс? Кто тебе рассказал о нем?

— По сути, никто, — ответила я со вздохом. — Но я постоянно слышу какие-то обрывки разговоров. Я спрашиваю только потому, что… что мне страшно. Те, кто напал на нас в Гайд-Парке, были из Альянса, правда?

Взгляд мистера Джорджа был серьезен.

— Может быть. Даже скорее всего. Но ты не должна бояться. Я не думаю, что сегодня на вас могут напасть. Мы вместе с графом и Ракоци предприняли все мыслимые меры предосторожности.

Я было открыла рот, чтобы что-то произнести, но мистер Джордж не дал мне сказать:

— Ну хорошо. Ты же все равно не дашь покоя. Действительно, мы должны исходить из того, что 1782 году в рядах Хранителей был предатель, возможно, тот же, который уже раньше выдавал информацию, приведшую к покушениям на графа Сен-Жермена в Париже, в Дувре, в Амстердаме и в Германии. — Он потер лысину. — Но в Хрониках имя этого Хранителя не называется. Хотя графу удалось уничтожить флорентийский Альянс, изобличить предателя не удалось. Ваши визиты в 1782 год должны помочь решить эту проблему.

— Гидеон считает, что Люси и Пол имеют к этому отношение.

— Действительно существуют некоторые признаки, которые ведут к такому предположению. — Мистер Джордж показал на двери в Зал Дракона. — Но у нас нет времени на более подробное обсуждение. Что бы ни случилось, ты должна держаться Гидеона. Если случится так, что вы будете разделены, спрячься где-нибудь, где можно будет спокойно дождаться обратного прыжка.

Я кивнула. Почему-то у меня резко пересохло во рту.

Мистер Джордж открыл дверь и пропустил меня вперед. Я протиснулась мимо него в своей широченной юбке. В комнате было много людей, которые тут же уставились на меня, и от смущения кровь тут же прилила к моему лицу. Рядом с доктором Уайтом, Фальком де Вилльером, мистером Уитменом, мистером Марли, Гидеоном и неописуемым Джордано под Драконом стояли еще пятеро мужчин в темных костюмах с серьезными лицами. Я бы хотела, чтобы Ксемериус был здесь, чтобы указать, кто из них был министром внутренних дел, а кто — лауреатом Нобелевской премии, но Ксемериус получил другое задание. (Не от меня, от Лесли. Позже расскажу.)

— Господа? Разрешите представить вам Гвендолин Шеферд? — Этот риторический вопрос задал Фальк де Вилльер очень торжественным тоном. — Она — наш Рубин. Последняя путешественница во времени в Кругу Двенадцати.

— Сегодня вечером путешествует под именем Пенелопы Грей, воспитанницы четвертого виконта Баттена, — добавил мистер Джордж.

А Джордано пробормотал под нос: «Которая войдет с сегодняшнего вечера в историю под именемдама-без-веера».

Я бросила быстрый взгляд на Гидеона, чей вышитый сюртук винного цвета и правда замечательно подходил к моему платью. К моему глубочайшему облегчению на нем не было парика, иначе я от стресса не удержалась бы от истерического хохота. Но в его внешности не было ничего смешного. Он выглядел изумительно. Его темные волосы были заплетены в косу, одна прядь, будто бы случайно, падала на лоб, искусно скрывая рану. Как обычно, я не могла истолковать выражение его лица.

Я пожала по очереди каждому незнакомцу руку, каждый при этом назвал свое имя (вошло в одно ухо, вылетело в другое, Шарлотта была права в отношение моего мозга), а я бормотала что-то вроде «Очень рада» или «Добрый вечер, сэр». В общем и целом, все они были очень серьезными господами. Только один из них улыбался, остальные выглядели, как будто им сейчас должны ампутировать ногу. Тот, который улыбался, был наверняка министром внутренних дел, политики всегда щедрее раздают улыбки, этого требует их профессия.

Джордано испытующе оглядел меня с ног до головы, и я ждала его комментарий, но вместо этого он только преувеличенно громко вздохнул.

Фальк де Вилльер тоже не улыбался, но, по крайней мере, он сказал:

— Ты прекрасно выглядишь в этом платье, Гвендолин. Настоящая Пенелопа Грей была бы счастлива так выглядеть. Мадам Россини потрудилась на славу.

— Это правда! Я видел портрет настоящей Пенелопы Грей. Неудивительно, что она не вышла замуж и прожила всю жизнь в последнем закоулке Дербишира, — выпалил мистер Марли. Он моментально залился краской и от неловкости не мог оторвать взгляд от пола.

Мистер Уитмен процитировал Шекспира, во всяком случае я сильно подозревала, что это был Шекспир, мистер Уитмен был одержим Шекспиром:

— О, нет причин краснеть, Гвендолин, — добавил он.

Я сердито посмотрела на него. Идиот-Бельчонок! Если я и покраснела, то раньше, а вовсе не от его слов. Кроме того, я толком не поняла цитату — это могло быть как комплиментом, так и оскорблением.

Неожиданно я получила поддержку от Гидеона.

— Тщеславный переоценивает собственную реальную значимость, — сказал он дружелюбно мистеру Уитмену. — Аристотель.

Улыбка мистера Уитмена стала чуть меньше.

— Мистер Уитмен хотел подчеркнуть, как замечательно ты выглядишь, — сказал Гидеон мне, и вся кровь тут же вновь хлынула к моим щекам.

Гидеон сделал вид, что ничего не заметил. Но, когда я спустя пару секунд опять глянула на него, на его лице была довольная улыбка. Зато мистер Уитмен выглядел так, как будто с трудом удерживался от следующей цитаты Шекспира.

Доктор Уайт, за брюками которого прятался маленький Роберт, смотревший на меня широко открытыми глазами, посмотрел на часы.

— Нам нужно постепенно двигаться. У пастора в шестнадцать часов назначено крещение.

У пастора?!

— Вы сегодня прыгаете в прошлое не из подвала, а из церкви в Норт-Одли-стрит, — объяснил мистер Джордж. — Так вы не потеряете время на то, чтобы добраться до дома лорда Бромптона.

— Таким способом мы также минимизируем риск нападения по пути туда и обратно, — сказал один из незнакомых мужчин, в связи с чем заслужил злой взгляд Фалька де Вилльера.

— Хронограф уже подготовлен, — сказал он, показав на сундук с серебряными ручками, который стоял на столе. — На улице ждут два лимузина. Господа…

— Удачи! — сказал тот, которого я считала министром внутренних дел.

Джордано в очередной раз громко вздохнул.

Доктор Уайт, держа в руках медицинский саквояж (зачем?), открыл дверь. Мистер Марли и мистер Уитмен взялись за ручки сундука и вынесли его из комнаты, так торжественно, как будто это был Ковчег завета.

Гидеон сделал пару шагов и оказался рядом со мной. Он подал мне руку:

— Ну что ж, дорогая Пенелопа, представим тебя изысканному лондонскому обществу, — сказал он. — Ты готова?

Нет. Я была совершенно не готова. И Пенелопа — ужасное имя. Но у меня не было выбора. Я посмотрела Гидеону в глаза так невозмутимо, как только смогла.

— Готова, если ты готов.