Тайна 21 июня 1941
Шрифт:
Так давайте восславим его имя.
А что мы, вместо этого, о нём знаем? И почему то, что знаем, стало всплывать на поверхность только после крушения советского государства?
Это, кстати, обращение к тем, кто уверен в том, что Одесский округ был приведён перед германским нападением в полную боевую готовность вопреки Сталину и втайне от него.
Ведь Мичугин в антисталинских понятиях — самый настоящий герой. Вывел авиацию округа вопреки Сталину из-под немецкого первого удара…
Только почему-то вместо трибунала оказался на ответственной должности самого важного участка фронта. Получал боевые ордена. Был повышен в генеральском звании.
Что оказалось, видимо, нежелательным для упоминания в послесталинское время.
Характерно также и то, что никто из уверенных в противосталинской готовности советских войск в Бессарабии не заинтересовался фактом запрета публикации мемуаров полководца, приведшего эти самые войска в боевую готовность «вопреки Сталину». А именно, Маршала Советского Союза М.В.Захарова, книга которого вышла только через двадцать лет после написания.
Между прочим, ещё двадцать лет прошло уже с момента её первого издания в 1989 году. Ведь было же время задуматься.
Время было. Не было желания.
Никого из них никак не потревожило то обстоятельство, что в этой книге ничего не сказано автором о том, что действовал он «вопреки» Сталину. А, наоборот, сказано самим маршалом Захаровым прямым текстом о том, что подъём войск приграничных округов (и Одесского в том числе) состоялся по приказу Сталина.
Всё это никого из них не заинтересовало. И не заставило задуматься.
Почему?
5. Тайна 21 июня 1941 года
Сталина именуют преступником.
Одним из самых кровавых преступлений, вменяемых ему в вину, является неготовность к отражению германского нападения, происшедшего летом 1941 года.
Так и пишут обычно, когда плюсуют ему количества загубленных им жизней — столько-то в 1937 году, столько-то в голодомор, плюс обязательно двадцать шесть миллионов, погибших во время Великой Отечественной войны. Обычное дело по сегодняшним временам. Не Гитлер их убил. Убил их Сталин.
Вот одно из типичных мнений по этому поводу.
«Войну ждали, к войне готовились, как к неизбежности — и оказались не готовы, когда война началась. Это признак гениальности и безошибочности — не суметь распознать явные признаки близкой беды?»
При этом обязательно патетически восклицается вдогонку.
«И это, по-вашему, клевета? Назвать преступную ошибку преступлением — клевета?!»
Это, конечно, не клевета. Это преувеличение.
Но преувеличение злонамеренное и агрессивное, в силу эмоций и заданности, вызванной политическими пристрастиями оратора.
И еще, пожалуй, убеждением, что «в истории орудовала компания двоечников».(с)
Поскольку вопрошающий об этом обычно считает, что сам он в такой ситуации поступил бы безошибочно.
Преступлением, вообще-то, является умышленное преступное деяние.
По уголовному праву, «преступление — это виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным Кодексом под угрозой наказания».
Ошибка, не имеющая злого умысла или не явившаяся следствием нарушения нормативно-законодательных норм, не является преступлением.
Это, что касается буквы закона.
Теперь о том, что касается его духа.
В любом бою всегда есть победитель и всегда есть побежденный.
22 июня Гитлер победил Сталина. Сталин проиграл.
Это так.
Однако, давайте задумаемся. А выиграл бы кто-то другой, окажись он на его месте?
В человеческой истории было множество войн. Никто их, по-моему, так до конца и не подсчитал. Ясно только, что человечество занималось убийством себе подобных непрерывно и с всё возрастающей интенсивностью.
И каждая война, каждое сражение имели одну и ту же особенность. Почти всегда одна сторона в них побеждала, а другая терпела поражение.
Но из всех тысяч полководцев всех времён и народов, чьи армии перестали существовать, для одного только Сталина было персонально возглашено, что он является преступником потому, что потерпел поражение.
Между тем, понятно, в общем-то, если смотреть непредвзято, что говорить о поражении, даже такого катастрофического масштаба, как о преступлении, является намеренным преувеличением чисто пропагандистского характера. Заданным под определенные политические выводы.
А значит, неверные.
Потому что даже школьник знает: если хочешь решить задачу правильно, нельзя подгонять решение под ответ.
«Слишком часто детектив на месте преступления делает вывод, а затем лишь ищет улики в подтверждение этого вывода, предавая забвению действительно значительные элементы ценной улики».
Давайте, наконец, попробуем разобраться в том, кто же именно повлиял решающим образом на принятие решений, которые не смогли спасти страну от тяжелейших поражений и потерь.
И где в том, что мы знаем о той эпохе, правда, а где вымысел?
Я не буду останавливаться на обсуждении вопроса о действительных причинах разгрома РККА летом 1941 года. Единственно, хочу отметить в наиболее общем виде, что причины эти носят объективный характер, вызванный явлениями системными. Поэтому, причины поражения лежат не в последствиях чьих-то правильных или ошибочных решений. Об этом я писал уже в одной из своих прежних статей.
Поражение, повторю, было неизбежным. И винить в нём кого-то можно, конечно. Но не для поиска истины, а для удовлетворения каких-то своих идеологических пристрастий. При беспристрастном же взгляде на проблему ясно, конечно, что виновных в такой ситуации искать бессмысленно. По определению.
Катастрофа не могла не произойти.
Катастрофа произошла.
Но, задумавшись об этом, приходится всё же признать, что, как ни соглашайся с неизбежностью первоначальных поражений этой страшной войны, никуда нельзя уйти и от уже стократно повторённого — от вины за принятие решений, усугубивших поражение. Нельзя забывать о том, что и субъективные обстоятельства влияли, конечно, на степень тяжести этих самых поражений и побед.
Поражение поражению рознь.
Поэтому сказанное не означает вовсе, что любые действия советского руководства того времени не подлежат оценке. Подлежат, конечно. Но именно в плане взвешенного рассмотрения.