Чтение онлайн

После того, как вышла Екатерина, Разумовский, стал в глаза укорять Орлова, говоря, что готов плюнуть в того…

Орлов вне себя:

– Вы, же слышали, что, та призналась. Таких, как она, надо вешать или, ж в костер!..

Разумовский ошеломлен, потрясен ханжеством, в сердцах вслух подытоживает:

– Неужели, Вы верите, ведь крест Петра на ней с детства!

Орлов в истерике:

– Не травите душу! Знаю! Может и Дочь Петра!? – Не надо было ей кричать, так громко, подползла бы к Екатерине, как змея. Сама подписала себе – смертный приговор.

Разумовский в шоке:

– Вам, что в лоб, что по лбу. Прощайте! Отныне Вам руки не подам.

Голицын, как тень, исчезает.

В ночи, Екатерина тайно, без свидетелей, посещает Княжну.

Ночь проходит в мятежном сне.

ВЕЩИЙ СОН ЕКАТЕРИНЫ…

Она признается Господу в том, что содеяла и последние слова к Анастасии, произнесенные с надменностью:

– Вы бы согласились стать моей приемной дочерью?

Ответ, же привёл Екатерину в бешенство:

– Нет, Мадам! Вы для меня в моих глазах – САМОЗВАНКА! Я – Дочь Петра, а Вы меня гноите в каземате. Этого Вам не простят ни Петр, ни Елизавета! НИКОГДА! Жизнь не заканчивается после смерти. Увидимся с Вами на том свете. Я, же останусь при любом решении… Вашем! Мученицей на Руси! Вы, же останетесь ТИРАНКОЙ! Самозванкой! Русь!.. Смерть дочери Петра Вам не простят!..

Екатерина удаляется в слезах, думая, что там она, точно будет наказана. Слезы льются градом. Она верующая и верит в иную жизнь.

Наутро призывает Отца Наставника, кается, что она ГРЕШНА! Может быть, что Анастасия – дочь Петра, клеймо настоящее, но она не может допустить хаоса на Руси. Русь, еще слабо стоит на ногах.

Просит отпустить грех, сознавая свои грехи, и то, что Анастасия, всего, лишь отмытая девка, а она ЦАРИЦА Русских земель! И пришла – та, не вовремя, на эти земли. Она кается в слезах, падает на пол, рыдает из-за всех сил, кажется, плачет ни только ее душа, но и тело.

Отец Петр приближается к ней, вид Царицы разит, она выглядит – жалкой старухой, лица на ней нет, оно смыто слезами. Слова застывают от увиденного им. Тихо выдавливает вслух:

– Отпускаю! Да простит тебя Господь, Дитя!..

Екатерина встаёт, просит завтра принять покаяние Княжны и не жалеть. Она, как самозванку, ту, уже вычеркнула из списка живых.

Отец Петр удаляется еле живой, он потрясен. По его лицу градом катится пот.

На следующее утро тот идёт принимать покаяние. Княжна его ждёт.

Она лежит на сене, как распятая. В каскаде рыжих волос.

Он смотрит на неё со страхом. Та встает, падает на колени, не плача, не рыдая, даёт покаяние по – православному. Грех на ней! Но жизнь втоптала ее в грязь. Выбора нет! Отмечая про себя, что Господь поймёт.

Она исповедуется, заостряет внимание на том, что Она – ДОЧЬ ПЕТРА! И, что придёт время, когда Екатерина помирится с собой и признается в содеянном грехе. Скажет, что убила Дочь Петра. Просит простить Екатерину и себя! Вверяет в руки Господа, ждёт Новую Жизнь!

Сказав, падает в обморок. Отец Петр стоит мокрый, с него пот льется в три ручья.

Он слаб, чтобы принять покаяние, окуривает ладаном, крестит три раза, на выходе, произносит сухими губами, еле-еле вслух:

– Ты прощена! Да, сжалятся над тобой НЕБЕСА!

…Это только одна из легенд. Сколько, же ещё их будет – Княгинь Таракановых…

Гибель царской семьи и Боткиных, которые были в те дни рядом, была той революционной необходимостью, что повергла здравые умы. Последние часы царской семьи были последней точкой низложения самодержавия.

…Судорожная суматоха… Хаос… Ужас.

Солдаты на грани сумасшествия. Один солдат из охраны после зачистки мест погребения, не может сдержать рвоту, бежит вглубь лесопарковой зоны, замечает некое движение в кустах. Идет, чтобы осмотреть и видит

девочку, в царской одежде, сидящую в кустах, та делает вид, что оправляется. Он спрашивает, что она здесь делает и кто она, кто её сюда привёл?

Напуганная девочка говорит, что её привел сюда Боткин. Приказал – сидеть здесь и если, что!? То, говорить, что у неё дизентерия. Называет свое имя – Анастасия.

Видя, что солдат к ней расположен и почтителен, на вопрос:

– Царская дочь, что, ли?

Она с гордостью полушепотом говорит:

– Да!

На ней одежда Анастасии, та отдала, сжалилась над ней.

Так, как Варвара свою одежду испачкала, целый день вынуждена сидеть на толчке, бегать «в кустики». У неё все симптомы дизентерии, а может просто от страха болит и ноет живот, не дает ни минуты покоя, корчившейся от боли девочке. В суматохе о ней все забывают.

Расстрел скоропалителен, происходит в её отсутствии. Ипатиевский интендант, так нервничает, что не учитывает одной единицы, обращая все внимание на царскую семью.

Падают подкошенные пулей, все, даже два солдата, что встают перед интендантом и комиссаром. Он потрясает перед всеми телеграммой от Ульянова.

Солдаты потрясены. Встают грудью, выкрикивая, смело глядя в глаза, сознавая, прежде всего, что смотрят прямо в лицо смерти…

– Не смейте, убийцы, убивать царя! Он – наш Отец, а царица – Мать…

Первые две пули достаются им, чтобы не было повадно другим.

Девочки стоят до конца смело – своим смертям назло, не проронив ни слезинки. Страх присущ, лишь Боткину.

– Где, же сейчас дочь? Смерть становится ужасом для людских глаз.

Уже полумертвых, их вывозят и сбрасывают в штольни и разливают сверху на тела кислоту. Комиссар надрывается в приказах:

– Ленин сказал лично! Стереть с лица земли…

Дочь Боткина напрочь отключена от событий, утром, шепотом ей открывает трагедию вчерашнего дня солдат.

Говорят:

– Сбросили мертвых в штольню. Нет более на Руси Царя… Вашего отца! Новость разит наповал. Она – жива! По – иронии судьбы. Ужас переживает, как во сне, в шоке.

В голове одна мысль: «Ее спас батюшка», запугав всех дизентерией, спас, чтобы спокойно умереть. Она в горячке лежит две недели, в какой– то заброшенной лесной избушке. Первое, что она слышит – чужое имя. Солдат называет ее – Анастасией. Наконец, осознает, что, где и почему…