Чтение онлайн

Она разрешает – признать себя, именно Анастасией. Она полагается на добрую волю солдата. Они вместе сбегают с места расстрела.

Странствия происходят по воле судьбы. Они теряются в серой массе тех революционных дней. Порой не имея места для ночлега и крошки еды во рту. К тому, же Анастасия беременеет, рожает сына. Не зная на что содержать свалившуюся обузу, солдат пьёт, гуляет от безденежья, беря снова и снова в долг, наконец, решается продать Анастасию бродячему цыгану, чтобы как-то разрубить все узлы судьбы.

Сына оставляет себе, делая на него ставку, что скоро придет время и получит на него земельный надел.

Анастасия скитается с табором, несколько лет живет в Норвегии. Затем сбегает от цыгана, забрав драгоценности и паспорт, что сделал ей солдат. Имя своё, та забывает напрочь. Отныне она, не Варвара Боткина, а Анастасия – царская дочь.

Едет в Англию, оттуда в Париж, ищет свою родню. Ведь, именно здесь живут тётка и бабка настоящей Анастасии. И они купаются в роскоши.

Читает в газетах, что они оплакивают семью царя Николая. И она решается, взять и воскреснуть из праха. Странствия, нищета её в конец вымотали. За все прожитые годы с цыганами, научилась лгать, изворачиваться, убеждать в правдивости своих слов, овладела техникой воздействия на людей.

Мир тесен. Родня нашлась. Однако родственники не принимают сразу, отказывают ей в приеме. Она не первая, кто стучится к ним в дверь под именем Анастасия. Её проверяют близкие люди родни. Находя, что многое из рассказанных отрывков, совпадает с историей жизни Анастасии.

Подтверждается памятью родни. Но, что-то неуловимое, все, же отдаляет от новоявленной Анастасии.

У Анастасии с детства над бровью был несколько розоватый шрам. Это, Алексей, царевич, играя, нечаянно попал ей шпагой. Неглубокая рана, была сразу, же зашита Боткиным, отец ей говорил об этом не раз. Только после этого царственная особа её приглашает к себе, чтобы посмотреть на свою Анастасию. Наедине, Анастасия рассказывает про себя, повторяя этот эпизод, говорит, что Боткин дал чудодейственную мазь, шрам и рассосался.

Та верит, что перед ней, внучка, Анастасия. Тетки и дядьки не перестают шептаться по углам.

Приблизив, ее все, же отталкивает и бабка. Замечает то, что не должна видеть.

На Анастасии нательный крест – православный, тогда как внучка крещена в католической вере и молилась слева направо. Сама учила. Даже научила петь псалом ВО ЗДРАВИЕ. Эта, же крестится справа налево. Кладёт лобные поклоны. Чего католики не делают. Ужас сражает наповал.

Вслух пожилая женщина, с сожалением, говорит:

– Жаль, девочка, но ты не моя внучка! Хотя, всё в твоих словах сходится, не жила, ли ты при них? Похожа, даже, но…

У Анастасии катится по щеке слеза, она не сдерживаясь с содроганием в голосе, плача, выкрикивает:

– Вы, Мадам слишком злая! Отталкиваете ту, что с детских лет любила и видела, видит в Вас свою бабушку. Я – Ваша внучка! И запомните мои слова. Царь сказал за день до расстрела семьи, вслух всем нам, – мной моя семья будет гордиться лет через 50, я был для них «изгоем» – не любим. Потому, что любил Россию, а не престол, который под моим задом горел. А, поджигал не кто-то, братец двоюродный. Была бы его воля, извел бы меня. Царицу, все, ж любил!»

Старуха отпустила девушку и попросила впредь ей не давать аудиенцию. Выбор сделан – изгнать!

Так и странствовала в миру, как пилигрим «АНАСТАСИЯ – ВАРВАРА».

Появление Екатерины при Дворе. Рутина событий. Замужество. Беременность, которая проходит на нервах, для молодой женщины, явно не желательная. До последнего Екатерина перетягивает плод жгутами. Она напугана ближайшими родами, думая, что после них никому не будет интересна, а ведь так молода, юна, влюблена в Григория Орлова.

Ребёнок рождается вымученным, деформированным. При Дворе, все за глаза называют новорожденное дитя не иначе, как «уродцем».

«Мамка – немка», доставила ребенка во Дворец лишь на 3-й день.

Екатерина его по-матерински старается любить. Играет в материнство, как, если бы играла с рожденным котёнком. Хотя чувствами не проникается глубже, чем того просит любопытство в новой игровой ситуации. Зачастую её раздражает, что малыш кусает грудь, тянет во все стороны соски. Отворачивается от сына. Тет-а-тет Елизавете говорит, – Вы, как хотите, но с ним спать не хочу и не буду! Найдите няньку – русскую. Мамка – немка отказывается от него, говорит: «Он! Какой-то никакой!.. Длинный! Не благородный, как босяк! Вы, уж, как знаете, но не вижу в нём царской крови!.. Думаю, что согрешила с Орловым сие чудовище!»

Так говорит себе в ночи, она, Екатерина. Ставя свечу за здравие отца, чтобы Господь сжалился над малышом и дал подобие матери. Убеждая, что он обязан быть настоящим царем. Кается, ставя большую свечу в красном углу.

Игра в новую игрушку, ей надоедает, любить сына она не умеет. Злится на себя и на Григория за продукт их любви. Дискомфорт ощущает на себе и Елизавета. Решает недолго, пару дней, и призывает Екатерину, как провинившуюся к себе. Укоряет, что не даёт грудь, напоминает о том, кто её поднял, возвысил, и, что негоже нехтовать внуком самой царицы. Заставляет пить чай с молоком и табаком. Та говорит, что есть молоко, но он кусается. Ссылается на то, что никогда не видела, как кормят.

Елизавета посылает посмотреть, как выкармливает кухарка. Угрожает, что если будет морить голодом внука, то убьет и скажет, что сама с жизнью покончила. Екатерина бежит в страхе на кухню.

Где и признается кормилице, что тетка стареет, бред несет, угрожает убить, если она откажется кормить сына.

Кухарка учит ее кормить. Екатерина с глубоким видом на будущее вскармливает до 3-х лет, чтобы потом сын поблагодарил мать по-царски.

Не люб и люб! Бьёт и целует. Свою мать, Павел боится, как огня. Ему она кажется «Великаном», та зачастую без дела бьет под зад, кричит, грозится отдать первому попавшему.

Тогда, как Елизавета не чает души в своем внуке. Неотлучно рядом с ним. Не то, что мать, Екатерина.

Елизавета часто вслух говорит:

– Иди, иди, малыш, ко мне. Это, я – твоя матушка, а не Катька, дуреха!

Её любовь часто переходит границы. Обещает наедине с ним того сделать царем, а Екатерину вычеркнуть из завещания.

Ребёнок не понимает, он видит, лишь безмерную любовь бабки к нему, не более. Та не на шутку грозится убить Катьку за все гульки, говоря:

– Ей бабье счастье, а, за сыном ее, я хожу!

Так говорила она, Елизавета в момент любви к малышу и ненависти к его непутевой матери.

Выходя за дверь от внука, частенько ловила себя на мысли вслух: «Вылитый – Катька! Петруша, совсем другим был. С кем-то другим, все, ж дитя сделала распутница!»

Елизавета держит все под контролем, периодически запугивая Екатерину. Закатывая при ней свои гневные истерики. Страшась всего и предательства от всех и отовсюду.

Только за то, что к столу повар подал несвежую сметану, грозилась во всеуслышание того убить. Никто не вставал на защиту. И не раз приходилось пройти, то одному, то другому повару, розги или каземат. И это все, только для острастки Катьки, в ней она начинала видеть соперницу на престол. Между ними возникло противостояние.