Чтение онлайн

— У тебя есть деньги, старик? — с сомнением произнес Шен, внимательно оглядывая старика. — «Но, может быть, деньги у него припрятаны. Он так уверенно держится, этот старик», — подумал Шен.

— Нет, денег у меня нет.

В толпе снова послышались смешки и раздраженные возгласы.

— Но я могу предложить тебе сделку: моя жизнь за свободу мальчика.

— Твоя жизнь ничего не стоит, старик, — отрезал, раздражаясь, главарь, раздражаясь, что он глупо тратит время на какого-то старика.

— Прикажи своим трем лучшим стрелкам по команде пустить в меня стрелы. Если я останусь в живых, то ты отдашь мне мальчишку.

— А что буду иметь я, если ты умрешь?

— Ты увидишь то, что ни твои люди, ни ты никогда не видели.

Толпа загудела: всем хотелось посмотреть, как же будет выкручиваться старик. Начали делать ставки.

Шен, подгоняемый любопытством и желанием своих подчиненных посмотреть на зрелище, приказал подготовиться стрелкам. В конце концов куда денется старик.

Дэй в ожидании команды «Стрелять!» стоял в расслабленной позе и даже, казалось, прикрыл глаза.

Стреляющие встали в одну линию и натянули луки.

Толпа затихла, пристально наблюдая за всем происходящим.

Шен, наслаждаясь моментом, — он был уверен, что сейчас старик умрет, — махнул рукой, приказав стрелять.

Все напряженно наблюдали за полетом стрел и за стариком, который вдруг поднял посох и начал бешено вращать его перед собой. Две стрелы, задев посох, отскочили в стороны, а третья прошла через посох, застряла в нем, неглубоко ранив старика в плечо, а потом упала ему под ноги.

Толпа ахнула и загудела. Но еще больше она загудела, когда главарь Шен, не привыкший уступать, да еще какому-то старику, выхватил лук у стоящего рядом стрельца, судорожно натянул тетиву и пустил еще одну стрелу.

И снова все замерли, теперь уже наверняка зная, что увидят пробитое стрелой тело старика.

Но Дэй как будто знал, что представление не закончилось. Он ловко забрался по посоху вверх и застыл на нем на мгновение, стоя на одной ноге и балансируя руками.

Стрела пролетела в нескольких сантиметрах от его ноги и опустилась рядом с посохом.

Раздались крики восхищения и даже радости.

Теперь уже Шен точно не мог приказать убить старика, иначе его авторитет будет подорван, но и уступить он не мог.

Дэй как будто прочитал мысли главаря. Он с ничего не выражающими лицом и голосом сказал:

— Господин, если ты не против, я покажу еще одно чудо. Надеюсь, оно с лихвой окупит твои потери. Прикажи привести самого сильного коня и поставить его здесь. Прикажи привести и мальчика и посадить его рядом с конем. Я перепрыгну через твой шатер, не задев его, и опущусь как раз в седло твоего коня. А потом мы уйдем. Да будут долгими твои годы, господин. Да благоволит тебе Небо!

В толпе послышались одобрительные возгласы, снова начали делать ставки, теперь уже больше ставили на старика.

Шену ничего не оставалось, как согласиться. Да и как сможет старик перепрыгнуть его большой — более двух жэнь (2,5 м) в длину, да еще в высоту один жэнь — шатер.

Привели коня — красавца с шелковистой гривой, примерно полтора метра в холке, гнедой масти.

Привели и Донга. Мальчишка шел с опущенной головой, не зная, что с ним будет и, конечно, кляня свою невезучесть — как он умудрился второй раз попасть в руки бандитов. Донг, приподняв голову, увидел толпу и… Дэя! Как? Откуда он здесь? Неужели пришел спасать его?! Пришедшая радость тут же сменилась унынием: как старик справиться с такой большой толпой бандитов?

А Дэй подошел сначала к коню. Погладил его по морде, что-то шепнул в ухо. Осмотрел седло, проверил, надежно ли оно закреплено. Потом, сделав суровое лицо, как будто он хотел отругать непослушного мальчишку, медленно стал двигаться в его сторону, постепенно ускоряя шаги.

То, что произошло после, Донг плохо помнил — он ничего не успел толком понять. Дэй сильной рукой схватил его и, оттолкнувшись, мощным броском прыгнул в седло, одновременно закинув на коня Донга. Они помчались, только ветер засвистел в ушах.

Бандиты сначала онемели от удивления, потом раздался угрожающий рев и тут же команда «Догнать!».

Конь легко перепрыгнул через круг стоящих телег, которые огораживали лагерь. Донг не свалился только потому, что крепко вцепился в седло. Они выскочили в поле. Дэй направил коня в сторону реки — там заросли и огромные валуны. Есть где укрыться.

Погоня отставала от них, и этим воспользовался Дэй: он решил не рисковать — не прятаться в зарослях, а направить коня в реку.

Река подхватила их и понесла. Беглецы крепко держались за коня. Дэй рассчитывал на то, что они успеют скрыться за поворотом реки и бандиты их не увидят.

Так и случилось.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­Мокрые и уставшие, беглецы только после третьего поворота петлявшей между холмами реки решились выйти на берег. Они долго лежали на песке, переводя дыхание. Конь пасся рядом. Солнце уже клонилось к закату, когда Дэй и Донг, обсохнув, решили поискать убежище на ночь.

Дэй не ругал мальчика за то, что тот не послушал его. Но Донг при этом чувствовал вину еще больше — лучше бы его отругали.

Наконец, Донг, не выдержав, решил объясниться:

— Дэй, я не хотел… то есть я хотел…

— Донг, я понимаю тебя, — прервал своего подопечного Дэй, потом улыбнулся и продолжил: — И, надеюсь, мне не придется спасать тебя в третий раз.

Донг облегченно выдохнул. Помолчали.

— Дэй, а ты и правда смог бы перепрыгнуть через шатер?

— Ну, если только с разбега, — сдерживая смех, ответил Дэй. — А с места навряд ли, — уже не сдерживаясь, засмеялся он. — Вот еще бы лет тридцать скинуть, тогда бы точно перепрыгнул. Ах, Донг, побеждает не всегда сильный и умелый, часто побеждает умный. Запомни это.

Они нашли небольшую пещеру, даже не пещеру, а углубление в скале, сделанное ветром и дождем. Коня решили оставить возле реки — слишком приметный и притягивающий к себе взгляды. С ним они далеко не уйдут, он может их выдать. А седло и узду взяли с собой. Возможно, всё это они смогут продать и купить еду или обменять на еду.

Ночь неожиданно быстро охватила горизонт, как будто хотела спрятать беглецов понадежнее.

Донг лег на бок и, поджав колени к животу, уснул сразу. А Дэй еще долго ворочался, пока не принял решение, и только тогда закрыл глаза.