Чтение онлайн

Всё закончилось, я бросился к спасительному берегу. И вскоре джонка отчалила.

Море было спокойным, дул попутный ветер. Мы радовались. Но, видимо, и тут Небо решило вмешаться и вернуть меня к тому, что мне было предназначено с рождения. Начался шторм. Джонку бросало, как щепку в горном ручье, из стороны в сторону. Волны обрушивались на палубу, сметая всё на своем пути.

В один из таких моментов я не смог устоять на ногах, и меня смыло за борт. Я отчаянно пытался добраться до джонки, но море уносило меня всё дальше. Остальное ты знаешь.

Я нарушил закон — закон равновесия и предопределения жизни. Поэтому и был наказан. Но я не жалею ни о чем, потому что я был любим и счастлив.

— Донг, ты слушаешь меня?

— Да, Дэй. Но я не понял, почему ты не победил.

— Потому что мне помог камень, но главное — потому что я остался без жены и дочки. Без того, в чем был смысл моей жизни. Я искал их, надеясь, что они не погибли, но…

— Так ты уходил не на заработки!

— Донг! — Дэй взял мальчика за плечи и повернул к себе. — Завтра утром, что бы ни случилось, ты придешь в деревню и примешь участие в соревнованиях. Ты победишь и будешь жить в монастыре. — Дэй, не отрываясь, смотрел подопечному в глаза. — Когда ты станешь монахом-воином, ты найдешь и мою дочь, и своих родных, — четко проговорил Дэй, делая ударение на каждом слове.

— Ты так говоришь, как будто это уже свершилось…

— Так надо, Донг. Я даю тебе путь, я «ставлю» тебя на путь. — Дэй помолчал и добавил: — Хотя и вмешиваюсь в дела Неба. И еще, — Дэй поднял руку и показал маленькое черное пятнышко на запястье левой руки. — Это татуировка — цветок черного лотоса. У «белых» лотос нарисован одной линией, у нас он закрашен черным. Здесь есть и едва заметная точка над лотосом, вверху — это путь к просветлению. Точка под лотосом, внизу — означает конец пути, смерть. Монах сам ставит эти точки. Он сам выбирает и когда ему умереть, вернее чувствует это. Воин может не поставить точку под лотосом, тогда он становится бессмертным. Но таких очень мало. Они гуляют по всему свету и могут прийти на помощь в трудную минуту, если позвать, но сильно на них не надеются.

— А как отличить просто монаха от монаха бессмертного? — спросил заинтригованный Донг.

— Можно прикоснуться к нему. Ты не почувствуешь ни тепла, ни холода — ничего. Пустота. Это не просто объяснить, потом поймешь сам. Можно даже пройти сквозь бессмертного, но лучше этого не делать.

Донгу о многом хотелось расспросить Дэя, но он не решался, да и голова пухла от стольких знаний.

— И надень вот это. — Дэй снял с себя талисман-монету в форме мотыги. — Такой же есть у моей дочери Роу. Сейчас ей, я очень надеюсь, семь лет. А теперь нам нужно немного поспать и набраться сил. Завтра будет трудный день — предопределяющий день.

Солнце только показало свой алый краешек, а Дэй и Донг уже бодро шагали по дороге. У них оставалось немного еды, и Дэй почти всё отдал мальчику — ему нужны силы, чтобы преодолеть все испытания дня.

Чем ближе они продвигались к Священной горе, тем больше дорога становилась похожа на базар. Тот же шум, скрип, разноголосие, та же пестрая, разноцветная толпа жаждущих посетить гору Хэншань.

Вот и тропа, ведущая к бамбуковой роще. Однако никто не сворачивал с дороги на тропинку, чтобы сократить путь. И только потом Дэй и Донг поняли почему.

Бамбуковая роща сильно заросла. В некоторых местах приходилось продираться сквозь крепкие стволы бамбука. Их высокие вершины смыкались, закрывая небо. Тропинка петляла, то и дело раздваиваясь. В этой роще можно было запросто потеряться.

Донг вертел головой и едва поспевал за Дэем. Ему казалось, что он попал в страшную сказку, которая никак не заканчивалась. Бамбук рос всё гуще и гуще. Солнца становилось всё меньше и меньше. Порыв ветра поднимал листья, и тогда раздавался шуршащий тревожный звук.

Вдруг Дэй резко остановился и замер, присев, призывая то же самое сделать и Донга, которому в нос ударил запах дыма. Дэй ящерицей прополз по стволу стоящего рядом с ними бамбука. То, что он увидел, его не обрадовало: четыре шалаша и костер. Рядом с костром сидели двое — варили похлебку. А сколько их спит в шалашах — неизвестно.

— Донг, — прошептал слезший с бамбука Дэй. — Нам не обойти их — слишком густо растет бамбук в этом месте. Надо пройти мимо них незамеченными. Это «веселые люди» — бродяги и беглые. Послушай меня внимательно и сделай всё, как я скажу.

Донг старался не показать, что он испугался, и сосредоточенно слушал Дэя.

— Донг, представь, что ты лист, и медленно плывешь в воздухе, подгоняемый слабым ветерком. Нужно смотреть внутрь себя и ни в коем случае не реагировать на внешний мир. Я понимаю, что это трудно без медитации и тренировок. Но постарайся. Иди за мной, плавно покачиваясь при каждом шаге, и смотри только на мою спину. Мы пройдем мимо, и они не заметят нас. Закрой глаза и представь себя листком. Молодец! — Дэй легонько, нежно провел руками по голове и лицу мальчика, отчего на того напала сонливость. Он зевнул, глаза его стали слипаться. — Теперь медленно, плавно иди за мной, — прошептал Дэй, начиная раскачиваться.

И они пошли.

До бродяг было примерно шесть жэнь и столько же, чтобы пройти поляну и скрыться в роще. Сидящие у костра тихо переговаривались, подбрасывая в костер дрова и пробуя варево. Они не замечали, как двое шли близко мимо них. И не заметили бы и потом, если бы не досадная случайность — резкий крик фазана. Донг очнулся и невольно посмотрел на сидящих у костра — и это когда до спасения оставалось совсем немного. Бродяги от удивления открыли рты, замерли на мгновение и тут же, вскакивая, закричали. На шум из шалашей прибежали остальные.

— Донг, быстро беги в деревню и не оглядывайся. Я задержу их.

Взгляд Донга неожиданно упал на запястье левой руки Дэя. Он увидел черную точку под лотосом.

Слезы брызнули из глаз — сначала погиб отец, а теперь умрет Дэй. Но почему? Почему такой сильный, ловкий и умный Дэй должен умереть?! Зачем он нарисовал эту точку?!

Дэй, казалось, всё прочел по лицу мальчика.

— Ты потом всё поймешь. А сейчас беги, Донг, и не забудь, о чем я тебе говорил. — Дэй подтолкнул мальчика в спину.

И Донг побежал. Он не увидел, как Дэй уложил подошедших к нему слишком близко двоих бродяг. Донг не услышал вопли еще двух, брошенных в костер. И он не почувствовал боль Дэя, когда две стрелы пронзили его тело.

Но Дэй бился — и еще двое бродяг не встали с земли. Он бился, пока не понял, что силы покидают его. Тогда он взобрался на бамбук и стал перелетать, словно большая сказочная птица, с одного дерева на другое, уходя от стрел.

Это зрелище настолько поразило бродяг, что они, не сговариваясь, закричали: «Демон! Демон!» И сколько ни пытался главарь заставить догнать Дэя, никто не сдвинулся с места.