Чтение онлайн

– Чего-чего? Ты не рехнулся, Гарри? Как его зовут, он сказал?

– Будто бы... сейчас гляну.
– Сержант нажал кнопку компьютера и по слогам прочел - Олех Ро-ман-ко... Романко... А что?

– Он у тебя?

– Сидит передо мной и глядит на меня волком.

– Мистер Романко, мистер Олех Романко, вы слышите? Меня зовут Дейв Дональдсон, я из "Дейли таймс", скажите, что вы слышите меня и вы действительно советский журналист, исчезнувший из гостиницы "Вандербилд" полтора месяца назад?

Сержант обалдело уставился на меня.

– Вы слышите меня, мистер Олех Романко?
– В голосе репортера слышалась знакомая мне дрожь, возникающая в тебе, когда ты нападаешь на что-то из ряда вон выходящее и начинаешь чувствовать себя гончаком, учуявшим дичь. Это профессиональное качество, оно или есть, или его не дал человеку бог, и тогда ему лучше бросать журналистику или... или переходить на составление передовых статей.

Сержант жестом пригласил меня к себе за дубовую стойку, к микрофону.

– Я слышу вас, мистер Дональдсон. Я действительно советский журналист.

– Как вы здесь оказались?
– Дейв уже начал добывать информацию, но мне было не до его волнений, тем паче свидание с местной прессой меня пока совершенно не устраивало, и я жаждал лишь одного - созвониться с советским посольством и оказаться под его спасительной крышей. Я отнюдь не был уверен, что не откроются двери, не ворвутся Келли с Питером или еще с кем из их команды. Кэт, наверняка, выложила все, как оно было, и они могли вычислить ближайший участок, куда я забрел.

– Ушел, вернее, сбежал...

– Мистер Олех Романко, я вас прошу, нет, я вас умоляю, как коллегу, как товарища по профессии, просто как человека!
– Он нес какую-то чепуху, но по звукам, доносившимся из динамика, можно было догадаться, что парень рассовывает по карманам диктофон, блокнот, ручку, словом, собирается на ходу. Тут же я усек, как он крикнул кому-то: "Мне триста, да, да, триста строк! Можешь задерживать номер, я отвечаю! Это пойдет на весь мир! Нет, не рехнулся, если говорю, значит, знаю, что делаю! Да пошел ты к... со своими сентенциями!"

Он влетел в участок - без шляпы и плаща, хотя на улице было далеко не жарко, если не сказать, что дождь скорее напоминал растаявший снег, - в кожаной распахнутой куртке, в потертых вельветовых джинсах, с мокрыми вьющимися черными волосами. Ему было лет 26-28, а то и меньше, но коренаст, длиннорук. Мне показалось, что ему не чужд спортзал, и это расположило меня к репортеру. Я признаю первое впечатление, оно редко когда обманывало.

Дейв Дональдсон менее всего смахивал на дешевку, прохиндея, готового мать родную продать ради сенсации, ради собственного имени под материалом в газете. Это был журналист, это был фанат, для которого нет дела в жизни важнее, чем быть на финише первым, - не ради славы, не из-за денег, а ради того, чтоб сказать самому себе: "А ты кое-что можешь, парень!"

– Дейв Дональдсон! Мистер Олех Романко?
– И не удержался, рассмеялся, но не обидно, а скорее сочувственно, поддерживающе:

– Ну и видик у вас, мистер Олех Романко! Ну, да видик это дело наживное, главное - вы живы. Поздравляю вас!
– Этой фразой он окончательно покорил меня.

– Олег Романько.
– Я крепко пожал протянутую мне руку.
– Хорошо, я расскажу вам, но прежде...

– Если речь об авторских правах, вы можете на меня положиться. Каждое ваше слово - ваше, даже если оно будет напечатано в "Дейли тайм".

– Не от том речь, я попрошу сказать сержанту, чтоб связался с советским посольством...

– Ты все слышал, Гарри?

– Слышал? Конечно, он это уже сто раз повторял!

– Так чего же ты, болван, до сих пор не позвонил? Ты все еще не хватаешься за телефон?

– Звоню, ты тоже не очень-то... раскомандовался...

...Утром, когда я поднялся из кресла посольского парикмахера, более часа колдовавшего над моей забубенной головушкой, меня разыскал консул.

– Вы стали самым известным человеком во всей Британии, - сказал он, протягивая раскрытую "Дейли тайм", где на первой странице аршинными буквами было выведено: "Советский журналист вырывается из рук мафиози. Кто стоит за этим похищением?" Дейв расстарался, это точно. Но чем дальше я читал репортаж, тем быстрее таял ледок опасения, с которым я взял в руки газету. Парень действительно оказался стоящим - никакой тебе отсебятины, никакой таинственности и патетики. Он действительно написал так, как я его п_р_о_с_и_л_.

Я представил на минутку, как себя чувствуют сейчас Питер Скарлборо, и мой лучший друг Келли, и, конечно, Кэт. Успели уже смыться из Лондона или еще здесь, в глубоком подполье?

Так закончилась моя английская одиссея. Так на берегах туманного Альбиона у меня появился новый друг, Дейв Дональдсон, журналист от бога и отличный, честный парень. Он потом выжал еще несколько материалов расследований, но докопаться до корней этой истории, а тем паче лицезреть Келли, Питера Скарлборо или Кэт ему так и не удалось. "Это дело такое, писал он мне потом в Киев, - когда следы стираются начисто. На собственном опыте убедился: если не взять на горячем, лучше навсегда забыть об этой истории. Мафия умеет прятать концы в воду, на то она и мафия, потому-то ее и не удается выкорчевать..."

3

В аэропорту Швехат, куда мы прибыли на самолете австрийской авиакомпании, в салоне которого нас, единственных советских пассажиров, приветливая стюардесса, проникшаяся особой симпатией к Сане, буквально завалила сверх всяких норм напитками в виде отличного белого вина и пива в золотистых банках, ждал Серж Казанкини.

Он накинулся на меня с таким радостным ревом, что пассажиры, прилетевшие вместе с нами, шарахнулись в стороны, как от прокаженных.

– Олег, Олег, неужто это ты?!
– восклицал экспансивный француз.

– Я собственной персоной.

– Нет, по этому случаю нужно выпить! И не говори мне нет! Не принимаю, и все тут!

– Познакомься, это мой товарищ, Саша. Он бывший регбист и вполне может взять на себя роль телохранителя.

– О, рад познакомиться, Серж Казанкини, Франс Пресс!

– Не вдавайся в подробности, Серж, - умерил я пыл словоохотливого француза.
– Твою умопомрачительную биографию мы проштудировали вдоль и поперек.

– Ну, вот, вечно ты меня дискредитируешь!
– Скорчил недовольную мину на круглом, как яблоко, лице Серж Казанкини.

– Нет, нет, мистер Серж, - покраснел Саня Лапченко.
– Олег рассказывал о вас столько хорошего, что я искренне рад пожать вам руку. Вы можете всегда рассчитывать на меня!
– Ого, да Саня оказался на редкость талантливым учеником, с ходу подхвативший тон, присущий нашим с Сержем разговорам.

– Тогда мы просто обязаны заглянуть в бар. В конце концов, что я рыжий - почти два часа проторчал в этой духовке?

В Вене действительно было по-летнему жарко, разноцветными кострами полыхали огромные клумбы, источая головокружительные ароматы, было чисто, ухожено, ни суеты тебе, ни очумелых от суточных ожиданий пассажиров.