Чтение онлайн

– Видно, так было нужно.

– Ты уверен, что это он? А если провокация?
– спросил я и внутренне зарделся, опять это проклятое наше словечко буквально висит на кончике языка.
– Извини, Серж, но это слишком серьезно, чтоб я мог вот так слету поверить.

– Мне знакома подпись Майкла, а он, поверь, не разбрасывается своими автографами в силу правил, существовавших в его офисе. Впрочем, я беру ее под сомнение, потому что в его личном деле, что будет храниться в ЦРУ вечно, наверняка есть образец. Но это - из области допустимых вариантов.

– Что в таком случае реальность?

– Первое, следует дождаться звонка и выяснить, что Майкл предложит, а в том, что ему есть что нам рассказать, сомневаться не приходится.

– Кто этот человек, кому станет звонить Майкл или кто-то, кто будет говорить от его имени?

– Вот тебе и на!
– Серж так искренне удивился и с таким глуповатым выражением уставился на меня, что я растерялся.
– Впервые вижу перед собой человека, не узнающего самого себя...

– Ладно, мистер Казанкини, я принимаю ваш гол. 1:0 - вы ведете. Но откуда Майкл мог узнать о моем приезде в Вену, гостиницу, где я устроился?
– Я все еще не верил в реальность происходящего: слишком неожиданным и слишком фантастичным выглядело это при ближайшем рассмотрении.

– Проще простого: звонок в пресс-центр, девушка поднимает аккредитационную карту - и исчерпывающая информация: где, что, когда. Но оставим это гадание на кофейной гуще, не любил это занятие даже в студенческие годы, хотя у нас в Сорбонне, поверь, оно было разлюбимым занятием девиц и, само собой, приближенных к ним молодых оболтусов. Наверное, поэтому меня не жаловали представительницы слабого пола - из-за отсутствия наивности, а без нее затащить человека в мэрию или в собор Парижской богоматери практически невозможно. Так вот, мы дождемся звонка от Майкла, а я более чем уверен, что это он, и лишь после получения, так сказать, дополнительной информации, обсудим дальнейшие шаги. О'кей?

– Не железная - пластмассовая логика! Ну, что ты уставился на меня, не слышал, что ли, о пластических массах крепче самого крепкого металла?

– Еще раз напоминаю - я закончил факультет журналистики в Сорбонне и в технике - ни в зуб ногой. Я даже не знаю, где в моторе моего "ситроена" находится зажигание, - с гордостью выложил Серж.

– Согласен. Продолжай, ты что-то хотел еще сообщить...

– Есть и еще кое-что, способное заинтересовать тебя лично...

– Вот как!

– Я встречался...
– Казанкини цедил слова.
– С твоим Питером Скарлборо! И кое-что уяснил полезное для себя...

– Со Скарлборо? Когда? И ты молчал?
– засыпал я Сержа вопросами.

– Будешь молчать, если тебе выложат некоторые подробности, случающиеся с теми, кто слишком много знает и не умеет держать язык за зубами?! А тем паче по телефону, да еще разговаривая с вашей страной! Молчал, но отнюдь не потому, что струсил, - тут уж в голосе Сержа прорвалась обида. Он был чертовски чувствителен, этот толстяк!

– Ладно, Серж, не тяни.

– Это произошло, погоди, когда ты умудрился дернуть от них?

– 17 января 1986 года, в 0:31 по Гринвичу, если уж быть точным.

– 18-го я прочел твое интервью в "Дейли тайм", у меня камень с сердца свалился... А 19-го, около восьми, мне позвонили в дверь и завалился эдакий лощеный хлюст, да, да, Питер Скарлборо, собственной персоной, и не один - с ним притащился еще тот самый здоровяк, Келли. Если Питер Скарлборо вел себя вполне пристойно, я бы даже сказал - по-джентльментски, то этот скот, Келли, просто-таки напрашивался на добрую оплеуху. Спасибо мистеру Питеру Скарлборо, он осадил этого сосунка, ведь у того вместо мозгов канаты из мышц, накачанных в спортзале.

– Ближе к делу, Серж...

– Прости. Вполне пристойный разговор, говорю. Он спрашивает, я отвечаю. Ну, к примеру, мистер Питер Скарлборо говорит: "Вы понимаете, что не в ваших интересах распространять информацию об этой встрече по каналам Франс Пресс.
– "Конечно, соглашаюсь, я - спортивный репортер, а не бытописатель уголовного мира". Ну, насчет уголовного мира я, по-видимому, перегнул, потому что этот безмозглый придурок таки успел врезать мне по челюсти. Когда я оклемался, Скарлборо извинился и заставил ублюдка тоже извиниться. Его извинение обошлось мне потом в три тысячи франков за два золотых зуба. Жаль, не удосужился узнать адрес, чтобы выслать ему счет... Теперь ты понял, в каком духе взаимопонимания и дружбы проходила наша милая встреча?..

Меня не нужно было просвещать на сей счет. Как умел бить Келли, я смог убедиться сам.

– Ясное дело, первым вопросом был вопрос о тебе, даже не столько о тебе, как о том, что ты должен был получить от Майкла Дивера...

– Они так и спросили?

– Да, а что?

– При мне имя Дивера ни разу не называлось, выходит, тут они пошли ва-банк...

– А им таиться было ни к чему: ты сидел в Москве, а то и в Киеве... а им нужно было хвост улетевшей сороки потрогать, так у нас в Эльзасе говорят. Словом, чтобы не интриговать тебя и не затягивать развязку, скажу: им кровь из носу нужны были те сведения, которые пообещал выдать Майкл. Даже, наверное, не сами факты, а уровень их опасности для Питера и Кo, вот в чем суть. Они, понимаешь, ничего не знали о степени информированности Дивера, но подозревали, что он умудрился каким-то образом проникнуть в какую-то супер-тайну. А чем я мог им помочь? Только и повторял, как попка, что американец пообещал дать несколько страничек из книги, где раскрываются факты проникновения наркомафии в большой спорт, в частности олимпийский...

– Более серьезной вещи ты, Серж, и не мог им сообщить. Теперь они готовы на все!

– Как бы не так! Ой, какие серьезные, страшные тайны раскрыл Серж Казанкини! Ха-ха! Ты забываешь, что эта беседа состоялась 19 января 1986 года, то есть два с половиной года назад, и за прошедшее время никто из них больше не появлялся в поле моего зрения. Исчез Дейв, исчезли Питер Скарлборо, Келли и эта твоя секс-бомба, не помню, как там ее величали...

– Объявился Майкл...

– Ну, и что же, ведь об этом оповещены только мы с тобой!

– Не уверен... Днем я увидел на стадионе... Кэт.

– Кого, кого?

– Ту самую секс-бомбу из Лондона...

6

Шел второй час ночи.

В открытое настежь окно вливался свежий воздух. Прошуршали по асфальту шины. В "Красном домике" час пик тоже миновал, как-никак день будничный: лишь изредка с противоположной стороны улицы доносился до меня приглушенный разговор.

Я давно подключил, вернее, прилепил к корпусу телефона пластмассовую "пилюлю" величиной с гривенник - портативный записывающий магнитофон фирмы "Сони".

Но телефон молчал, я уже несколько раз проверял - не отключили ли его ненароком Питер с бандой.

Телефон, однако, работал исправно. От томительного ожидания я совсем извелся и взялся листать рекламную литературу, подаренную в пресс-центре. Что ж, пустое времяпровождение тоже может принести какую-то пользу.

"Вена, - читал я путеводитель по столице Австрии, - живой город, имеющий, как и любой человек, свои характерные черты. В Вене - своя атмосфера и свой дух, этот город полон поэзии и окрыленной мелодии жизни. Расположенная в прекрасной местности, на берегу одной из самых больших рек Европы - Дуная, Вена в течение веков стала воплощением европейского духа..." - И все в том же стиле, подумал я, хотя, признаться, такое заявление не было плодом слишком пылкого воображения.