Чтение онлайн

"Да, - подумал я, - мне бы ваши заботы, мистер Дональдсон. Сколько подобных историй довелось мне раскопать, иной раз и кое-чем поценнее, чем собственное спокойствие, приходилось рисковать. И что в итоге? Зарплата как была десять лет назад, так и застыла на месте, и никак не зависит от моей производительности, от способностей, от преданности изданию, коему ты посвящаешь лучшие годы жизни. Хочешь работать хорошо, на тебя же и все шишки будут валиться. А разве мне не _в_ы_ч_и_т_ы_в_а_л_и_ за ту мюнхенскую историю, когда столько сил и здоровья было положено, чтоб восстановить доброе имя человека, который сам уже не мог постоять за себя?.."

– Но без вас бы, мистер Романько, мне не напасть на эту жилу. Я этого, клянусь всеми святыми, никогда не забуду!
– Дейв был искренне взволнован. А до моего сознания его слова не доходили: я мучительно решал задачу: можно ли, точнее, имею ли я право посвящать Дейва в продолжение этой истории и, более того, выполнит ли он мою просьбу, не вытребовав за то себе особые условия? Собственно говоря, что я знал о Дональдсоне? Встретились тогда в Лондоне, когда он случайно наткнулся на меня в полицейском участке. Ну, написал честно, так, как я его просил, хотя мог и растечься мыслию по древу, это у них в порядке вещей. Теперь, после убийства Карла Липмана, мы снова вышли на контакт, и парень снова не подвел. Ладно, не подвел, - оборвал я себя, - ты тоже не суетись: он берег собственный интерес, ты носитель информации, кто же станет разрушать источник, чтоб выпить стакан воды? Но и подозрительность, согласись, хоть как уж в нас ее воспитывали, да что там - культивировали!
– чуть ли не с детсадовской считалочки, у тебя никогда не расцветала махровым цветом. Если б это не так, никогда ты не смог верить людям из-за бугра, многим, с кем сводила тебя журналистская тропа, так что бросай ты это премерзкое взвешивание "за" и "против"...

– Дейв, есть одна небольшая поправка в наши с вами выводы, - сказал я и изучающе посмотрел на собеседника. Он запнулся на полуслове, но лицо его продолжало излучать незамутненную радость.
– Мы ошиблись, в той машине не было Майкла Дивера. Погиб другой человек, и я знаю его имя.

– То есть, вы хотите сказать, что я ввел в заблуждение читателя и даже местную полицию?
– Дейв Дональдсон явно опешил.
– Это не слишком приятная новость, скажу вам, и на Бейкер-стрит кое-кто, узнав ее, обрадуется донельзя. Зависть - штука опасная. Но я уверен, что у вас, мистер Романько, не было намерений толкнуть меня в эту яму?

Вот эти слова "я уверен", сказанные твердо, без подкопа или тени сомнения, поставили точку на моих колебаниях.

– Нет, Дейв, я не обманывал вас. До сегодняшней ночной встречи с... ожившим мертвецом, я был уверен, что это именно Майкл Дивер находился в автомобиле, взлетевшем на воздух. Более того, вольно или нет, но ваша публикация в "Дейли тайм" спасла ему жизнь, потому что те, кто охотился за ним, поверили в стопроцентность совершившейся расплаты...

– Нет, мистер Романько, вы поистине страшный человек!
– воскликнул Дейв.
– У меня внутри закаменело, когда вы сказали об ошибке, а оказывается, история получает головокружительное продолжение!

– И, сдается, Дейв, мы еще кое-что вытащим на свет божий такое, чего вашему шефу и не снилось!

– Я готов!

– Дейв, извините за неделикатный вопрос... Ради бога, не подумайте ничего дурного, но вы заработали на этих публикациях?

– Еще бы! Но можете не сомневаться - половина ваша, по всем законам свободной журналистики!

– Нет, Дейв, я не рекламное агентство и не ЮПИ - поставщик платной информации, я - журналист, ищущий правду, и никогда не соглашусь, чтобы в жизни побеждало зло. Мне нужна ваша помощь, а насчет денег я спросил потому, что хочу предложить вам... съездить в Женеву.

– В Швейцарию? По вашему делу?
– Дейв лукаво взглянул на меня.
– Вот вы и стали компаньоном, мистер Романько, с представителем, так называемой, бульварной прессы!

– Что ж - успеха нашему предприятию!
– вырвалось у меня.

– Еще раз спасибо вам, мистер Романько!

– Сократи формулу обращения ко мне - просто Олег! Только не "ха", а твердое "г" - не Хардон, а Гордон, понял?

– О'кей, Олег!
– Дейв единственный иностранец после Сержа, умудрившийся действительно произнести твердое "г". Как я пожалел, что нет рядом со мной Сержа Казанкини...

– Так вот, Дейв, если вы не возражаете истратить энную часть заработанного гонорара на билет до Женевы, то я буду вам искренне признателен. Ибо дело не терпит проволочки и нам нужно первыми придти к финишу, если мы хотим взять их за горло! Кого - об этом мы еще поговорим. Итак, Дейв, вы отправляетесь в Женеву, вы бывали там? Нет? Так вот, в Женеве вам нужно попасть на улицу Крамгассе, 4. Рядом в доме под номером 2 находится старейшая во всей Швейцарии аптека. Кстати, когда будете там, загляните ради любопытства, все-таки 1571 год. Впрочем, это, так сказать, лирическое отступление. Вам нужно встретиться с Мишелем Потье, он говорит по-английски, кстати. Передадите ему мою записочку и вот этот пакет. Что в нем? Неизвестный допинг, запущенный в спортивный мир, который, судя по всему, сработает в Сеуле...

– Извините, Олег, я - криминальный репортер! И, честно говоря, даже на "Уэмбли" хожу только на финальные матчи, да и то, признаться, чтоб не выглядеть белой вороной в глазах коллег. Растолкуйте мне, что за напасть эти допинги? Как по мне, если находятся идиоты, готовые рисковать здоровьем во имя позолоченных медяшек, навешиваемых на грудь, как призовым лошадям на ипподроме в Челси, так это их дело!

– Здесь вы, Дейв, затрагиваете уже мою честь, потому что я сам был той самой "призовой лошадкой", как вы изволили выразиться. Но я не брал на свою душу греха и не подстегивал организм разными искусственными или естественными ускорителями и поэтому борюсь с теми, кто рад превратить спортсменов в "призовых лошадок". Нет, Дейв, спорт - это самое великое, что выдумали люди после электричества, бензинового двигателя и пенициллина, и, поверьте мне, он заслуживает, чтоб за него бороться отчаянно. Нельзя лишить человека надежды на будущее, а без спорта, без физической культуры вообще, мы вымрем, и после нас останутся лишь самовоспроизводящиеся роботы. Уж им-то спорт действительно ни к чему!

Моя горячая тирада несколько смутила Дейва, он порывался вставить слово, но я не дал ему раскрыть рта. Я прочел Дейву небольшую, но емкую лекцию о допингах и их влиянии на спортивную жизнь, обрисовал тех, кто стоит за всей этой фармакологией и получает бешеные барыши, по сравнению с которыми гонорары чемпионов, согласившихся рисковать, выглядят копейками жалкими копейками в базарный день.

– Если так пойдет и дальше, то, боюсь, кое-кому из моих коллег и из отдела спорта придется поискать работу!
– пошутил Дейв.
– Мне это здорово понравилось!

Я отдал Дейву пакет и загодя написанное послание к Мишелю Потье.

– Запомните телефон в Женеве: 031-22-14-81. Мишель Потье. И еще передайте на словах, что времени в обрез, допинг уже работает, и если до Сеула не удастся раскрыть его код, будет поздно. Я очень прошу Мишеля не терять ни минуты!

Нет, Дейв не был бы сыном своего времени и своей загнивающей системы, если б не спросил напрямик:

– Мы теперь как бы компаньоны в обладании информацией?

– Что за разговор, Дейв! Самое важное - разоблачить эту банду. Хочу предупредить: это очень опасно, Дейв! И взрыв у Турецкого сада в Вене тому свидетельство...

– Вы не подумайте, Олег, что если я никогда не занимался спортом, то слабак. Нет, я всегда готов постоять за себя. Так меня воспитали!

И здесь они нас обошли, разочарованно подумал я. Как мы не гнали наш локомотив вперед целых семьдесят лет! "Готов постоять за себя", а мы-то воспитывали в людях инфантильность, пообещав им, что лишь в коллективе сила, только общая масса - это правда жизни и наш идеал. Вот и рубили - в прямом и переносном смысле - головы, торчавшие над толпой. Будь как все, все - за одного...