Чтение онлайн

Злосчастный мальчуган промок с ног до головы. А я поняла, что не знаю его имени. Прежде мы пересекались пару раз, но я не решалась не то чтобы заговорить – даже встретиться с ним взглядом. Хулиганы из четвёртого «А» нарекли новичка Зелёной косынкой, поскольку он не снимал оливково-зелёную бандану. Теперь же платок был вновь повязан на его черепушку, а несколько курчавых тёмных влажных прядей, вылезших из-под головного убора мальчишки, липли к его лбу, «львиному» носу и щекам. Лёгкая ветровка намокла и обвисла, из-под неё выглядывала серая, местами полинявшая футболка. Завершали портрет этого невзрачного мальчика потёртые штаны и поношенные ботинки. Но его глаза… Слишком задумчивые для ребёнка, честные, сверкающие рубиновым блеском. Я никогда ещё не видела таких! Хлопнув себя ладонями по щекам, я хотела отвернуться, но заметила подозрительный свет в его правой ладони.

«Что он держит в руке? Никак не пойму… Может, фонарик?» – с любопытством размышляла я, пытаясь тщательнее присмотреться, и меня осенило: это огонь! Настоящий живой огонь, которым школьник пытался высушить насквозь мокрую куртку.

«Как он так делает?! Это же невозможно! Пламя должно жечь ему руку, а он даже не реагирует…» – я совсем позабыла про боль, не сводя с него удивлённого взгляда.

«А! Должно быть, какой-то фокус. Но какой? Я тоже хочу научиться!»

Мальчик в бандане, заметив, что я за ним наблюдаю, провёл левой ладонью над пылающими язычками, и те мгновенно погасли.

– Ничего себе… – прошептала я, ощущая, как по спине сбегают мурашки.

Мне хотелось вскочить с места и, приблизившись к нему, обо всём расспросить, но я увидела молодую женщину с длинными соломенно-жёлтыми волосами. Стройная и довольно высокая, она была одета в плащ цвета хмурого небосвода, блеклые джинсы и кожаные сапоги. Её красивая тонкая ладонь немного нервно сжимала лямку скромной дамской сумочки, что была перекинута через правое плечо.

Незнакомка прошествовала уверенной походкой на расстоянии вытянутой руки от меня и, даже не взглянув в мою сторону, остановилась рядом со школьником в зелёной косынке.

– Разговор с директором был долгим, но мы смогли найти общий язык, – раздался её негромкий серьёзный голос. – Константин Евгеньевич обещал рассмотреть нашу проблему. Понимаю, тебе нелегко, но придётся потерпеть до летних каникул. В следующем учебном году тебя переведут из класса «А» в «Б», однако нет гарантий, что там дети будут лучше к тебе относиться… Сын, ты точно хочешь здесь обучаться? В нашем районе немало хороших школ, а в этой… Кроме того, что контингент не из лучших, так она ещё и находится бог знает где…

«Его переведут в мой класс?!» – проворчала я про себя.

– Во всех школах одинаково, мама, но я хочу учиться в этой. С того дня, как нам рассказали о ней, меня не покидает предчувствие, что именно здесь моя жизнь изменится к лучшему, – уверенно ответил мальчик.

– Что ж, поступай как знаешь, – женщина пожала плечами и уже бодрее добавила:

– Идём домой, Виталя.

– Подожди меня возле остановки, мам, – отозвался он и, подняв грязный зонт со сломанной спицей, громко сказал:

– Я скоро тебя догоню!

Мать кивнула ему в знак согласия и, вздохнув, направилась к остановке. Виталик же подошёл ко мне, подал руку и помог подняться с мокрого асфальта, а после протянул моего «беглеца».

– Спасибо, – пробормотала я, резко выхватив зонт. – Толя, Коля, или как там тебя зовут?

– Виталий Ярилов, – спокойно уточнил он.

– Скажи, а как ты провернул тот фокус с огнём? – позабыв о приличиях и сгорая от любопытства, поинтересовалась я.

– Какой ещё фокус? – изумлённо произнёс Виталик, делая вид, что не понимает, о чём идёт речь.

– Я всё видела: у тебя в руке горело пламя, но оно тебя не обожгло. Так не бывает, я точно знаю! Поэтому колись! – закричала я, нахмурив брови, и машинально вцепилась в ткань его ветровки.

– Не понимаю, о чём ты! Я просто ждал маму… – отозвался он, разжав мои пальцы, и, отдалившись на шаг, попытался усмирить меня недобрым взглядом. Не вышло.

– Хочешь сказать, что мне всё показалось? – проворчала я с возмущённой гримасой.

– Прости, но я должен идти, – сказал Ярилов и, уже направляясь к остановке, добавил довольно холодно:

– А что касается «фокуса», то всё это только плод твоего богатого воображения. Вероятно, ты сильно ударилась, когда поскользнулась.

– Эй, Коля, я ударилась локтем и коленкой, но не головой! Я видела огонь в твоей руке, видела, слышишь! И когда-нибудь я раскрою твой секрет! – злобно крикнула я ему вслед, но Виталик ускорил шаг, проигнорировав мои слова.

– Что от тебя хотела девчонка? – насторожённо спросила мать, как только Виталик подбежал к ней, и как-то нехорошо посмотрела в мою сторону. Взгляд её бледно-васильковых глаз, столь же необычных, как и у замершего рядом сына, был суровым и строгим.

– Всё в порядке, мам! Она просто поблагодарила меня за то, что я вернул ей зонт, – спокойно ответил Виталик.

Его мать отвернулась от меня. К остановке подъехал старенький пыхтящий «Икарус». Они поспешили скрыться в тесном салоне. Двери с визгом захлопнулись, и вскоре автобус уехал, покинув опустевшую остановку.

Тот случай долгое время не давал мне покоя, и я всячески пыталась выяснить, как Ярилов смог управлять огнём. Но, наблюдая за ним, убедилась лишь в том, какой он всё-таки неудачник: слабый, плохо успевающий в учёбе, вечно неряшливый. Просто ужас… В итоге весь интерес к Виталику прошёл, осталась только обида. Тем не менее в новом учебном году его перевели в наш класс. Да ещё и посадили за парту позади меня. Таким образом мальчик в зелёной бандане с необычным для человека цветом глаз стал моим одноклассником.

Первое апреля – известный всем День смеха. Однако эту дату весной 2006 года я едва ли могу назвать забавной, ведь она стала одной из решающих в моей жизни. Это был день, заставивший двенадцатилетнюю девочку посмотреть на многие вещи другими глазами, и миг, позволивший пересечься на долгие годы судьбам двоих.

Как сейчас помню весёлую мелодию, которая ещё в 2003 году заменила старый добрый школьный звонок. Мы с нетерпением ждали её во время занятий и надеялись услышать как можно позже на переменах. Но звонок был бодр и исправен: он звучал в срок, заставляя учащихся средней школы № 21 расходиться по классам. Столовая и коридоры быстро пустели, погружаясь в тишину.

У нас вторым уроком, как обычно по субботам, – школа считала необходимой закалкой для светлого будущего учёбу шесть дней в неделю – была литература. Учительница запаздывала, поэтому неудивительно, что ребятня из пятого «Б» решила заняться своими делами. Громкие голоса, звонкий смех по поводу и всё больше без – типичное явление для нашего класса. Я была убеждена в том, что этот гул слышен даже на первом этаже, учитывая, что кабинет литературы находился на втором, недалеко от лестничной площадки. Чьи-то шустрые пальцы ловко сжимали кнопки потёртой игровой консоли, пока их юный владелец увлечённо вглядывался в небольшой экран, где синий антропоморфный ёжик прыгал по трамплинам, побеждая врагов и собирая кольца. Чуть ли не половина класса играла в «мафию». Пять-шесть человек просто болтали, пытаясь занять время, но только усиливали шум, а Миша Алоян – наш отчаянный староста – пытался всех успокоить, но, как всегда, безрезультатно. Я же молчаливо сидела, сложив руки на парте, и жевала жвачку.