Чтение онлайн

Девушка очень гордилась тем, что в отличие от своих детдомовских друзей не спилась, не начала воровать и не оказалась на панели. Когда же, кто-то из этих жирных, обеспеченных маменькиных сыночков и дочурок совершал нечто постыдное, её переполняло чувство брезгливости, она ненавидела их всю жизнь и злорадно радовалась их позору.

Увиденному в музее Маша даже не придала особого значения, но стоило этой избалованной красавице Настьке припереть ту бабочку она в миг поняла, кто, а главное – за что запихал нахальную актрисульку в саркофаг.

Теперь же, крутя телефон в руках перед окном, она решала, может быть, самую сложную задачу в своей жизни: сдать убийцу и получить почёт и признание, или же получить новую, светлую, а главное отдельную, свою собственную квартиру. Девушка снова посмотрела в темный экран сотового.

Наконец, квартира перевесила, и она решительно набрала номер. Казалось, хозяин набранного номера ждал, когда ему позвонят. Не успел закончиться сигнал первого зуммера, как в динамике послышалось слегка хрипловатое: «Алло?».

– Добрый вечер, – бойко затараторила Мария. – Это Мария Бузыкина – экскурсовод в музее. Нам надо срочно поговорит.

– О чем? – недовольство собеседника росло.

– У меня есть информация, которая может вас заинтересовать, – продолжала гнуть свою линию девушка.

– Это вряд ли, – усмехнулись на другом конце города.

– Я знаю, что случилось в понедельник в музее, – выложила последний свой козырь Маша.

– Чего ты хотите? – голос в трубке обдавал ледяными брызгами.

– Встретиться, – нахально ответила будущая владелица собственной квартиры.

– Где и когда?

– Сегодня, через час, в парке, – назначила она свидание убийце.

– Через час не успею, – не согласились на другом конце линии. – Через два. Мне ехать далеко, а в этот час на дорогах километровые пробки.

– Идёт, – девушка улыбнулась своему отражению в окне и нажала отбой.

***

Спустя час сорок пять минут, Маша шагами мерялал дорожек в парке, поджидая убийцу. Ей даже в голову не пришло его бояться, и она смело вышагивала по мокрому асфальту, посматривая на экранные часы. Предмет шантажа задерживался.

Девушка свернула на маленькую, уютную дорожку. Здесь по причине наступающей темноты и отсутствия лавочек было пусто. Она медленно брела по тротуару, время от времени посматривая на телефон, начиная слегка нервничать. Эта задержка её совершенно не нравилась. «Надо будет систему штрафных санкций вводить за опоздания на встречу», – промелькнула шальная мысль, но закрепиться там не успела.

Услышав позади себя тяжелое дыхание, Мона начала оборачиваться, не забыв нацепить на лицо милую дружелюбную улыбку. Однако посмотреть в лицо нападавшему её так и не удалось. Тяжелая дубинка обрушилась на череп, кроша кости и перемешивая их с мозгами. Спустя пару минут и трем десятком ударов обезображенное тело экскурсовода, перестало дышать и вообще жить.

Глава 6. Не доброе утро.

Настя проснулась с дикой головной болью. С трудом разлепив веки, девушка открыла глаза и тут же их плотно зажмурила, тысячи мелких острых игл впились в мозг.

Солнце радостно светило в окно, предвещая жаркий летний день. Она выбралась из постели, натянула старенький халатик и поплелась в ванную. Стоя под горячим душем, она перебирала в уме события прошедшей недели. Мысли ворочались медленно, со скрипом. Наконец решив бросить это безнадежное занятие, девушка обернула голову полотенцем, взяла чашку с кофе и уютно устроилась на диване с ноутбуком на коленях.

Переживания, переживаниями, а работа сама себя не сделает. Пальцы быстро заплясали по клавишам, выдавая нагора очередной шедевр о жизни города. Вымучив, несчастные два абзаца, пальцы зависли над клавишами. Работа не клеилась.

Мысли постоянно возвращались к убитой. Ну вот за что её было убивать? За очередную роль? Бред, так никаких актрис не хватит если они друг друга по голове бить начнут. А кстати, как её убили? Крови Настя в саркофаге не заметила. Нет, может быть, кровь и была под телом, и она её просто не заметила. Но вот на теле никаких посторонних отверстий точно не было.

Настя уже было потянулась за телефоном, но он сам разразился заливистой трелью. Номер был незнакомый. Девушка поколебалась несколько секунд, нажать отбой или ответить. Говорить ни с кем не хотелось, особенно с представителями всевозможных компаний, которые всеми правдами и неправдами пытаются всучить абсолютно ненужный товар.

– Слушаю, – наконец решилась она.

– Добрый день, – послышался из динамика приятный мужской голос. – Младший лейтенант Чернышов. Мне необходимо задать вам пару вопросов. Не могли бы вы подъехать в отделение?

– Добрый, – щеки девушки залил предательский румянец. – Конечно могу. У меня тоже к вам есть вопросы.

– Правда, – хохотнул лейтенант. – Вот и славненько. Значит жду.

Настя нажала отбой и распахнула дверцу шкафа. «Так, успокойся, – приказала она себе, вытряхивая из шкафа ворох одежды. – Это не свидание! Обычный допрос».

Платья полетели в сторону, её нужен элегантный деловой стиль. Стиль журналистки, берущей интервью у представителя закона. Белая майка в обтяжку, темно-синие джинсы, пиджак с подвёрнутыми рукавами и кроссовки – то, что доктор прописал. Настя совсем уже было выбрала наряд, но тут её взгляд упал на окно. Нет, так не годится, в тридцатиградусную жару она в таком виде будет выглядеть жаренной курицей, изнывающей от жары в духовке.

Наконец, она остановилась на пестрой маечке и простой расклешенной юбке с карманами, дополняли образ удобные белые босоножки на низеньком тонком каблучке. Убедившись, что планшет и диктофон уютно покоятся в недрах вместительной сумки, Настя выскочила из квартиры.

***

Чернышов сидел за столом, восхищенно созерцая хрупкую фигурку Насти, минуту назад впорхнувшей в кабинет веселой бабочкой. Затем, словно сбросив наваждение, он нахмурил брови, погасил улыбку, достал частый лист бумаги и ручку. Девушка, напротив, широко раскрыла глаза, словно не понимая, чем она так могла разгневать блюстителя закона.

– Почему вы скрыли свое основное место работы? – сурово вопросил лейтенант.

– Я? – удивилась Настя. – Ничего я не скрывала. Меня об этом никто и не спрашивал. Спросили кем я числюсь в музее, я честно и ответила – уборщица. А про то какая это у меня по счету работа, вопроса не было.

– Неужели в наше время журналистам так мало платят, что им приходится подрабатывать моя полы? – усомнился Чернышов.

– На самом деле, не так уже и много. Но на хлеб с маслом хватает, а вот на икру только по великим праздникам, – пожала плечами девушка.