Чтение онлайн

– Так зачем вы устроились в музей? – гнул свою линию Денис.

– Я ничего противозаконного не совершала, – ощетинилась Настасья. – Моё дело, где хочу там и работаю. Хочу полы мою, хочу дворы мету…

– Хочу актрис и экскурсоводов убиваю, – продолжил её список оперативник.

– Да, и вы мне не запретите это… ой, – она осеклась, слова Дениса, наконец, дошли до её сознания. – То есть как экскурсовода? Какого экскурсовода?

– Вашего экскурсовода, – прищурился Денис. – Бузыкину Марию Фёдоровну. Слыхали про такую?

– Мымру, то есть Машку убили? Кто? За что? – Настя испуганно вытаращена глаза. – Когда это произошло? Где?

– Тихо, тихо, – постарался успокоить разбушевавшуюся девушку Денис. – Вопросы пока, что задаю я. Ты отвечаешь. Поняла?

– Да, – Настя кивнула головой.

– У вас был конфликт с убитой, – продолжил оперативник. – Могу я узнать по какому поводу?

– Можешь, – милостиво кивнула Настя.

На несколько секунд в кабинете повисло напряженное молчание. Анастасия ждала продолжения, твердо решив, отвечать только на четко поставленный вопрос. Денис просто любовался, «подозреваемой». Ему не хотелось верить, что Настя замешана в двух убийствах, но факты говорили об обратном.

Девушка появилась в музее два месяца назад, незадолго до того, как открыли египетский зал. По словам администратора мыла полы она из рук вон плохо, постоянно отвлекалась в рабочее время, разглядывая экспонаты, делая фото. Допустим это Денис еще мог понять, сотни и сотни людей платят деньги за билет, чтобы пройти по залам, сфотографироваться на фоне вазы или картины, а тут такой шанс.

Но вот как объяснить тот факт, что с первого же дня, как только Настя устроилась на работу, она принялась задавать служащим музея странные вопросы, о том как и где хранятся не попавшие на выставку экспонаты, как их перевозят, есть ли охрана тех ценностей, которые лежат в запасниках, как часто проверяют запасной фонд и много, слишком много подобных вопросов.

Примерно тогдаже, по словам все тех же служителей, она начала цапаться с Бузыкиной. Девушки просто не выносили друг друга. Прошедшая все ужасы детского дома Маша и пробивная, настырная журналистка Настя, как две дикие кошки сцепились ни на жизнь, а на смерть. Или все-таки на смерть?

– Так по какому поводу скандалили?

– Я с ней не скандалила, – смешно надула губки девушка. – Это Машка ко мне постоянно цеплялась, то стекла забрызганы, то по каменным гробам шваброй не бей, то стулья доисторическое не так стоят. Достала она меня своей критикой.

– Вчера тоже поругались? – уточнил Денис.

– И вчера, – согласилась Настя. – Как раз перед тем, как тело найти.

– Не поделишься подробностями? – Денис сам не заметил, как перешел на ты.

Настя добросовестно, в деталях, пересказала события минувшего дня, не преминув для пущего эффекта, как каждый журналист, приукрасить и слегка сгустить краски.

– Так что не зачем было мне её убивать, – резюмировала она. – Если бы я из-за такой ерунды убивала каждого встречного поперечного, то популяция города сократилась бы как минимум в двое.

– После музея ты куда поехала?

– Домой. Надо было еще статью дописать. Я и так уйму времени с этим трупом потеряла.

– Подтвердить кто-нибудь может?

– Если только соседка, – пожала плечами Настя. – Вредная бабка постоянно на лавке зависает. Послушай, ты действительно решил – это я Машку по голове тюкнула?

Конец ознакомительного фрагмента.