Чтение онлайн

Роза посмотрела на него таким взглядом, как будто ей очень хотелось, чтобы ему посвятили по меньшей мере тысячу пьес.

– Ну и ясное дело, что Баззард обижается, – сказал мистер Грюджиус. – Иногда он бывает очень резок со мной, и я понимаю, в это время он думает: «Этакая бездарность – и мой начальник! Тупоголовый болван, который даже под страхом смерти не смог бы написать пьесу, который в жизни своей не дождется, чтобы ему посвятили трагедию с изысканными комплиментами насчет того, какое высокое место он займет в глазах потомков!» Обидно, очень обидно. Но я, конечно, когда нужно отдать ему приказание, всегда сперва думаю: «А может, это ему не понравится?» или: «А может, он рассердится, если я его об этом попрошу?» – и, знаете, мы с ним, в общем, ладим. Даже лучше, чем можно было ожидать.

– А у этой трагедии есть название? – спросила Роза.

– Скажу вам по секрету, – ответил мистер Грюджиус, – это, конечно, строго между нами, она носит необыкновенно подходящее название – «Тернии забот». Но мистер Баззард надеется – и я надеюсь, – что эти тернии выйдут в конце концов наружу и увидят свет рампы.

Нетрудно было понять, что мистер Грюджиус, излагая так обстоятельно историю мистера Баззарда, не столько удовлетворял собственную потребность в светской беседе, сколько старался развеселить свою подопечную и отвлечь ее мысли от тех происшествий, которые привели ее сюда.

– А теперь, моя дорогая, – сказал он наконец, – если вы не слишком устали и можете рассказать мне немножко подробнее о сегодняшних событиях – но только если это вам нетрудно, – я буду рад вас выслушать. У меня это лучше отстоится в уме, если я пересплю ночь после вашего рассказа.

Роза, теперь уже совсем успокоившись, точно и подробно рассказала о своем свидании с Джаспером. Пока она говорила, мистер Грюджиус не раз принимался приглаживать волосы, а ту часть рассказа, которая касалась Невила и Елены, попросил повторить. Когда Роза кончила, он несколько минут сидел молча, мрачный и сосредоточенный.

– Ясно изложено, – скупо заметил он под конец, – и надеюсь, столь же ясно уложилось здесь. – Он снова пригладил волосы. Потом подвел Розу к окну. – Посмотрите, дорогая моя, – сказал он, – где они живут. Вон, видите эти темные окна?

– Можно мне завтра пойти к Елене? – спросила Роза.

– На этот вопрос я вам лучше отвечу завтра, – неуверенно промолвил он. – Утро вечера мудренее. А теперь пора подумать о вашем отдыхе. Вы в нем, вероятно, очень нуждаетесь.

Засим мистер Грюджиус помог Розе снова надеть шляпку, повесил себе на локоть вышеописанный крохотный и вполне бесполезный чемоданчик и с неуклюжей торжественностью, словно собираясь танцевать менуэт, повел ее за руку через Холборн в гостиницу «Фернивал». Там он вверил ее попечениям Неограниченной старшей горничной и сказал, что подождет внизу, пока Роза будет осматривать комнату, – на случай, если номер ей не понравится и она захочет его переменить или вдруг вспомнит, что ей еще что-нибудь нужно.

Комната оказалась просторной, чистой, удобной, почти веселой. Неограниченная уже разложила там все, чего недоставало в крохотном чемоданчике (иными словами, все, что могло понадобиться Розе), и Роза сбежала вниз по многочисленным ступенькам – поблагодарить своего опекуна за его ласку и заботы.

– Что вы, моя дорогая, – сказал мистер Грюджиус, страшно довольный, – это мне надо благодарить вас за ваше милое доверие и ваше очаровательное общество. Завтрак вам подадут в маленькой гостиной, очень уютной и нарядной и как будто нарочно созданной для вашей миниатюрной фигурки. А в десять часов утра я к вам приду. Как бы только вам не было чуточку тревожно здесь одной в чужом для вас месте!

– Ах нет, здесь я чувствую себя в безопасности.

– На этот счет можете быть покойны, – сказал мистер Грюджиус. – Лестницы здесь из несгораемых материалов, и всякая вспышка пожирающей стихии будет тотчас замечена и подавлена сторожем.

– Я не о том, – возразила Роза. – Я хотела сказать: в безопасности от него.

– Ворота чугунные, с толстой решеткой, – заверил мистер Грюджиус, улыбаясь, – сквозь них он не пройдет. «Фернивал» совершенно безопасен в смысле пожара и всегда хорошо освещен, и сторож всю ночь внизу, и я живу через дорогу! – В своей рыцарственной отваге мистер Грюджиус, кажется, считал последнее обстоятельство самым важным. Продолжая ту же донкихотскую линию, он, уходя, сказал сторожу: – Если кое-кто из ваших постояльцев захочет ночью послать за мной, тот, кто доставит мне это известие, получит крону. – И, одушевленный теми же чувствами, он еще добрый час расхаживал взад и вперед перед чугунными воротами, озабоченно поглядывая сквозь решетку, как будто усадил голубку на высоком насесте в клетке со львами и боялся, как бы она оттуда не свалилась.

За ночь не случилось ничего такого, что могло бы заставить голубку вспорхнуть со своего насеста, и голубка встала ото сна с обновленными силами. Ровно в десять, с последним ударом часов, появился мистер Грюджиус и с ним мистер Криспаркл, который одним нырком из клойстергэмской запруды перенесся в Лондон.

– Мисс Твинклтон так беспокоилась, – пояснил он Розе, – она в таком волнении прибежала вчера к нам с вашей запиской, что я вызвался первым же утренним поездом поехать в Лондон. Вначале я жалел, зачем вы не обратились ко мне, но теперь думаю, что вы поступили совершенно правильно, обратившись к вашему опекуну.

– Я подумала о вас, – отвечала Роза, – но дом младшего каноника так близко от него…

– Понимаю. Вполне естественное чувство.

– Я уже передал мистеру Криспарклу, – сказал мистер Грюджиус, – все, что вы мне рассказали, дорогая моя. Я бы, конечно, все равно сегодня же написал ему, но его приезд для нас как нельзя более кстати. И очень любезно с его стороны приехать так скоро, потому что ведь он только что отсюда уехал.

– Вы уже решили, – спросила Роза, обращаясь к ним обоим, – что можно сделать для Елены и Невила?

– Признаюсь, – сказал мистер Криспаркл, – я в большом затруднении. Уж если даже мистер Грюджиус, который гораздо хитрее, чем я, и к тому же имел целую ночь для размышлений, и тот ничего не придумал, так что же говорить обо мне?

Тут Неограниченная просунула голову в дверь, предварительно постучав и получив разрешение войти, и доложила, что какой-то джентльмен желает поговорить с другим джентльменом, по фамилии Криспаркл, если таковой джентльмен здесь имеется, а если такового джентльмена здесь нет, то он просит простить его за беспокойство.

– Таковой джентльмен здесь есть, – ответил мистер Криспаркл, – но он сейчас занят.

– А тот джентльмен, он какой – черноволосый? – вмешалась Роза, отступая поближе к мистеру Грюджиусу.

– Нет, мисс, скорее каштановый.

– Вы уверены, что у него не черные волосы? – спросила Роза, приободрившись.

– Вполне уверена, мисс. Каштановые волосы и голубые глаза.

– Мне кажется все-таки, – с обычной своей осторожностью начал мистер Грюджиус, – что не мешало бы с ним повидаться. Когда ты в затруднении и не видишь выхода, никогда нельзя знать, с какой стороны придет помощь. Мой деловой принцип в таких случаях – ничего заранее не отвергать и зорко смотреть на все стороны. Я мог бы по этому поводу рассказать вам кое-что любопытное, но сейчас это преждевременно.

– Ну что ж, если мисс Роза позволит… Попросите этого джентльмена войти, – сказал мистер Криспаркл.

Джентльмен вошел, непринужденно, но учтиво и скромно извинился за то, что не подождал, пока мистер Криспаркл будет один, а затем, повернувшись к нему, с улыбкой задал неожиданный вопрос:

– Кто я такой?

– Вы тот джентльмен, которого я несколько минут тому назад видел в Степл-Инне. Вы сидели под деревом и курили.

– Верно. Там и я вас увидел. Ну а сверх этого, кто я такой?