Чтение онлайн

Но имела ли место снежная лавина, – главная причина большинства аварий туристов-лыжников? Были ли верны утверждения Аксельрода? И в чем они были верны, а в чем неверны? Ответ на этот вопрос дают три следующие главы. В одной излагаются выводы на основе заключений специалистов-медиков по травмам, в другой – выводы специалистов по лавинам, а в третьей даются ответы на целый ряд на примерах-аналогах аварий с другими туристскими группами, – на основе опыта других аварий. Такого опыта и дятловцы, и другие туристы тогда, к сожалению, не имели! Но теперь он есть, и мы можем его использовать и для объяснения событий, и для понимания характера поведения людей, попавших в ситуации, сходные с аварийной ситуацией группы Дятлова. Итак, попробуем сначала увидеть, отчего и как возникли эти странные тяжёлые травмы костей и внутренних органов дятловцев без видимых внешних следов воздействий.

По травмам дятловцев возникло много разных вопросов. Эти травмы явились важнейшими уликами, указывавшими на причины аварии, «ключом» к ее «шифру». Но в то же время неверные представления о действиях дятловцев после получения ими травм мешали правильному построению картины событий. Любая «версия» аварии являлась несостоятельной в том случае, если не давала ответ на главные вопросы: отчего и как получены травмы, отчего и как погибли дятловцы.

По всем признакам тяжелые травмы были получены в результате компрессии, – в результате сдавливания распределенной нагрузкой, причем сдавливания импульсивного, когда нагрузка быстро нарастает, а потом быстро уменьшается. Ведь и у Дубининой, и у Золотарева оказались сломаны не все ребра. Если бы нагрузка действовала длительно, она бы поломала им всю грудную клетку. А отсутствие каких-то внешних повреждений в местах наиболее опасных травм, да и множественный перелом ребер Дубининой и Золотарева указывали на то, что воздействие нагрузки было распределено по площади, причем с обеих сторон воздействия. Она не прикладывалась со стороны какого-то «концентратора», который бы оставил после себя заметный след в виде местных повреждений. Сходство травм Дубининой и Золотарева указывало на воздействие от одного источника и примерно в одном направлении сверху и немного справа.

Вот вдавленный перелом Тибо, определенно явился следствием воздействия какой-то местной нагрузки, но здесь отсутствие внешних повреждений говорило о том, что нагрузка вряд ли была результатом резкого удара о жесткий предмет. Она, скорее всего, была результатом давления головы на жесткий концентратор через мягкую прокладку, защитившую наружные мягкие ткани от повреждения. В случае с Тибо такой концентратор (ботинок, фотоаппарат или кулак, подложенный под голову и опирающийся на что-то жесткое) располагался только с одной стороны приложения нагрузки, а с другой стороны концентратора не было, и нагрузка оказалась распределенной.

Травмы головы Слободина и Кривонищенко очень напоминали травму Тибо. Травма Слободина тоже была височной, как и у Тибо, поскольку трещина шла от виска. Только в отличие от Тибо она была слева, а не справа. Височные повреждения обнаружились у Кривонищенко в виде разлитого кровоподтека на правом виске до затылочной части. И у Колмогоровой в виде ссадины на лобном бугре справа. Замечено также, что у многих дятловцев есть ссадины в области скул: у Колмогоровой, Дятлова, Слободина, Колеватова, а у Тибо – повреждение на верхней челюсти.

В области носа повреждения у Дорошенко, Кривонищенко (у него, правда, подозревали, что нос был поклеван птицами), Колмогоровой (кровотечение), Слободина (кровотечение), Колеватова.

Не «повторяющиеся» (одиночные) раны: у Дубининой на бедре, у Тибо-Бриньоля на правом плече, у Колеватова (кровоизлияние у левого коленного сустава с внутренней стороны).

Концентрация травм в определенных местах тела у разных участников группы говорит о том, что воздействие на них было сходным. По всем признакам это был удар по головам всех с разными последствиями. Явные признаки последствий сильного удара по голове кроме Тибо и Слободина имели Колмогорова (с кровотечением на лице) и Колеватов (раны на щеке и под ухом).

Но чем же там, на горе, могло сдавить так, что крепким молодым людям сломало ребра и кости черепа? Наиболее простым и естественным казалось объяснение: сдавливание было вызвано обвалом снега, накатом небольшой лавины. Характер травм определенно указывал именно на небольшую лавину с кратковременным, импульсивным воздействием. «Когти» лавины мы с Некрасовым увидели сразу. У Некрасова здесь возникли некоторые сомнения, но после размышлений и обсуждений он их отбросил. Сомнения эти оказались обоснованными в части определения того, какая лавина имела место. Предположения Аксельрода о том, что дятловцев прижало к жесткому полу палатки навалившимся снежным потоком, нам казалось верным.

Но эти предположения вступали в противоречие с выводами судебного эксперта Возрожденного (по материалам «дела») о том, что Дубинина и Тибо с их травмами никак не могли двигаться самостоятельно, что они были недееспособны. Количество же дорожек следов, ведущих вниз, указывало, что 8 человек шли вниз сами или с некоторой поддержкой с боков, а девятого, возможно, несли на себе. Возрожденный, как свидетель, полагал, что Дубинина погибла через 10–20 минут после получения травмы, и что Тибо никак не мог идти вниз сам, поскольку по всем признакам должен был потерять сознание. Но как судмедэксперт он такие выводы в актах экспертизы не сделал, поскольку доказать их достоверность не мог. Всё же выводы Возрожденного и следы ниже палатки, казалось, отвергали возможность получения травм внутри палатки. Поэтому противники «лавинной версии» определенно считали, что травмы получены где-то ниже, – или на спуске в результате падений, или даже в лесу. А сторонники «техногенной» аварии считали, что травмы получены в результате «взрыва», «падения ракеты» или по каким-то другим техническим причинам. Но в каком месте они получены, объяснить не могли так же, как не могли обосновать причины поспешного отступления дятловцев от палатки. Эти объяснения сводились обычно к «паническому бегству» от опасности, которое не имело места по ряду признаков. По характеру следов понятно, что группа отступала организованно, без разбегания в разные стороны, без потери участников и без резких отклонений от выбранного направления движения прямо вниз – к лесу.

Мы вначале не поняли, как опасна травма сердца Дубининой, поскольку фраза в выводах о причинах ее смерти о том, что «… смерть Дубининой наступила в результате обширного кровоизлияния в правый желудочек сердца, двустороннего множественного перелома ребер, обильного внутреннего кровотечения в грудную полость…» содержала какую-то неточность. Что такое «кровоизлияние в правый желудочек сердца»? Сам этот желудочек – наполненная кровью часть сердца, и о каком «кровоизлиянии» идет речь?

За разъяснением решили обратиться к специалистам, – вначале к опытному врачу-хирургу А.И.Крупенчуку, мастеру спорта по туризму. После изучения материалов и консультаций с патологоанатомами он сказал: «Ищите судмедэксперта! Они этими вещами постоянно занимаются и могут дать правильный ответ». Судмедэксперта удалось найти в военно-медицинской академии (ВМА). После изложения сути вопроса нам согласился помочь профессор Михаил Александрович Корнев, – доктор медицинских наук с большим опытом работы и судмедэксперта, и анатома (более 40 лет).

При встрече передали Корневу имеющиеся материалы (в июне 2006 г.), попросив его проверить наши выводы насчет лавинного происхождения травм, и проверить выводы Возрожденного в «деле» прокуратуры. Свои предварительные выводы Корнев нам изложил в августе 2006 г. Акты судмедэкспертизы официального расследования («дела») прокуратуры нам стали доступны в июне 2007 г., и их передали Корневу на заключение. Встретиться с ним и получить выводы удалось только в октябре.

Корнев Михаил Александрович,

профессор ВМА, 27.10.07

Крупенчук Александр Иванович,

Мастер спорта, хирург-онколог

Характер травмы Дубининой определился: у нее обнаружили кровоизлияние в стенку правого желудочка сердца. Фраза в заключении экспертизы была неточной, но в акте все расписано правильно. Корнев определенно заявил, что вывод Возрожденного о «10–20 минутах жизни» Дубининой неверен. Если смерть от травмы сердца не происходит мгновенно, время дальнейшей жизни определить нельзя. Человек может жить неопределенно долго, может умереть в результате какого-то дополнительного воздействия и может умереть по совсем другой причине, не связанной с сердцем. Запомнился яркий пример из его практики. Человек получил повреждение ножом в грудь, – врач обработал рану, которая зажила. Через год в результате компрессии, – при сдавливании в толпе при выходе из кинотеатра человек умер. Выяснилось, что клинок ножа обломился и остался в теле. При сдавливании клинок перерезал концевую вену, и смерть была мгновенной…