Чтение онлайн

— Да, вы были действительно предусмотрительны.

Он приподнял мой подбородок, но прежде, чем его губы коснулись моих, он наверняка прочел в моих глазах все: и то, что я отчаянно ищу пути к спасению, и то, что он мне омерзителен. Долю секунды я думала о Габриэлле Брендон. Видела ли она в его глазах желание убить? Я закричала, а он лишь покрепче схватил меня за руку. Его голос был так тих, что я почти не различала его слов.

— Подумать только, а я хотел поделиться с тобой сокровищем! Но это уже позади. Иди! Иди вниз к этим сокровищам.

Он повернул меня и ударил под коленки ногой.

Мне рассказывали, что я успела еще раз крикнуть. Шест просвистел над моей головой и обрушился Шиллеру на грудь. Раздался хруст раздробленных костей. Негодяй отпустил меня, дернулся и упал в болотную жижу.

— Все в порядке, Ливия? — прокричала Роза. — Вы не ранены? Мы увидели вас минуту назад. Как вы себя чувствуете?

Николас отбросил шест и наклонился вместе с Розой ко мне. Я зарыдала и прижала их обоих к себе.

Пен, стоявший рядом, хладнокровно разрушил эту волнующую сцену словами:

— Старик Жиро, вероятно, уже умер. Даже пузыри не поднимаются.

— Мы должны что-то предпринять! — воскликнула я возбужденно.

Я первой вскочила на ноги. Пена отправили за Тиссо и кухарками, а мы с капитаном стали осторожно обшаривать болото, но безрезультатно. Тогда Николас зашел чуть глубже и через несколько секунд вытащил за руку Шиллера.

Учитель был мертв. Все усилия Николаса вернуть его к жизни оказались напрасными.

Кажется, Николас до сих пор не рассмотрел свою жертву. И только сейчас под слоем болотной грязи он узнал Шиллера.

— Черт побери! — вскричал он, пораженный. — Неужели у парня девять жизней?

— Нет, только две, — заметила я сухо. — Его собственная и та, которую он позаимствовал у бедного рыбака. Кроме того, он рассказал мне, почему он убил вашу жену. Вы были правы в своих предположениях.

Дети были бесконечно счастливы, и их невозможно было остановить. О, я знала, почему оба ребенка повисли на шее у отца! Даже Пен сбросил маску хладнокровия и откровенно разрыдался.

Еще до полудня пришли несколько человек из деревни и сообщили, что старуха Биро опознала труп своего внука. Николас вкратце сообщил им о происше­ствии. Я и дети подтвердили его слова.

У Эмилии де Саль была только одна забота.

— Где драгоценности?

— Твои дррагоценности — и детей, конечно же, — предположительно утонули в этом болоте, — сказал Николас, мягко намекая, что не только ей они принадлежат.

— Мне кажется, что шест является той отметкой, где они могут быть, — заметила я. — Нужно попытаться их выудить, пока они глубоко не затонули. Не в интересах Шиллера было бросать их в глубокое место.

Люди из деревни не совсем понимали, о чем идет речь. Для них было совершенно непонятно, откуда взялся новый труп.

Николас посоветовал мне пока ничего не говорить о преступлении.

— С этим нужно подождать, пока мы не попадем в Уайтхолл.

Разумеется, он отправился вместе с людьми в деревню, потому что по поводу второго трупа должно было начаться следствие.

Он простился со мной словами:

— Смотри за детьми, любимая. Сегодня вечером я буду с вами.

Он поцеловал меня и собрался уже идти к лодке, но повернулся, поцеловал детей и напомнил мне:

— Спроси у этих двух — где будет свадьба. Во Фракции или на родине?

— О, папа! — воскликнула девочка и обняла его так крепко, что он чуть не задохнулся.

Ее старший и более серьезный брат быстро обнял меня и улыбнулся.

Такая реакция детей буквально осчастливила меня.

А мисс Эмилия все еще занималась драгоценностями.

— Я просто не могу поверить, что Франц нашел сокровище и ничего мне не сказал. — И задумчиво добавила: — Если он виновен во всех этих безобразиях, то кто же ударил его в подвале? Я заверяю вас, Рой, что я не имею к этому случаю никакого отношения. Я не видела его в подвале и никогда не сопровождала во время поисков в потайных переходах. Удивительно, я была уверена, что драгоценности замурованы там в стену. Я просто не понимаю, как он их нашел.

Вероятно, бедняжка забыла, что сокровище нашла я.

Я прошла вместе с детьми на второй этаж. Эмилия следовала за нами по пятам и вдруг неожиданно сделала попытку к примирению.

— Если вы выйдете замуж за дорогого Ника, — произнесла она дружески, — тогда я буду свидетель­ницей на вашей свадьбе, а затем и крестной. Этого вполне достаточно для искупления моих грехов, мисс Рой.

Роза подтолкнула меня и прошептала ужасно громко:

— Она не обманывает. Наконец-то тетушка Эмилия назвала вас мисс Рой.