Чтение онлайн

— Надо идти отдыхать, — к радости Дорохова подросток, коверкая слова, заговорил по-английски. — Комната для вас уже готова.

Виктор аккуратно поднял на руки спящую Эмму и последовал за мальчиком. Они пересекли темный, едва освещенный двор и вошли в другую часть здания. В маленькой спальне стоял большой низкий топчан, застланный снежно белым покрывалом.

Мальчуган приоткрыл занавеску в небольшой нише и с гордостью произнес:

— Ванная комната, как в гостинице. Пять звезд!

Дорохов благодарно кивнул вслед убегающему пареньку.

Он примостился в широком кресле и долго, с удивлением и любовью рассматривал безмятежное лицо спящей Эммы. Слишком многое случилось в последнее время и особенно в этот трагический день. Он сам удивлялся своей смелости и сообразительности. Откуда-то взялись силы вытолкнуть запасное колесо из микроавтобуса, да так, что «БМВ» потеряло управление. Да и само колесо оказалось странным образом под рукой.

Он, возможно, спас сегодня свою жизнь и жизнь самой прекрасной женщины, жизни хороших людей — Мехмета и его водителя. Но это торжественное чувство гордости было разбито ощущением страшного раскаяния. Он убил одного из преследователей и второй вряд ли выживет. Теперь он убийца. Говорят убиенные приходят в кошмарах к победителям и не дают им покоя до самой смерти, теперь это известное поверие придется опробовать на собственной шкуре. Заснуть ему удалось только под утро.

Проснулся Виктор от шума во дворе дома. На часах был почти полдень, и Эммы рядом не было. Выглянув в окно, он увидел водителя Мехмета и несколько молодых людей, склонившихся у задней части микроавтобуса и что-то бурно обсуждающих. Среди них был и Абу, сын хозяина дома.

Дорохов быстро привел себя в порядок и вышел во двор. Все присутствующие его вежливо поприветствовали. Абу тут же жестом пригласил его следовать за ним в дом, на ходу заметив:

— В «мерседесе» три отверстия от пуль, повезло, что все живы.

В большой гостиной за прямоугольным обеденным столом сидел хозяин дома, Эмма, бледный, но спокойный Мехмет и незнакомый мужчина в белой рубашке.

Старик жестом пригласил гостя сесть напротив себя, Абу остался стоять позади отца. Шейх, обращаясь к Мехмету, медленно расставляя слова, начал говорить, время от времени отхлебывая чай из пиалы. Рядом с Дороховом появился завтрак, и хозяин кивком головы предложил ему подкрепиться.

— Приютивший нас человек, как ты уже знаешь, шейх Сафир, ты можешь называть его просто Сафир, он не возражает, — довольно бодрым голосом начал Мехмет. — Незнакомый тебе мужчина мой родственник, доктор Угур. Моя рана оказалась пустяковой, и Угур сказал, что ты очень грамотно оказал мне первую помощь.

Мужчина в белой рубашке признательно кивнул Виктору и, демонстрируя неплохой английский, высказался по поводу самочувствия американца:

— Состояние его стабильное. Я хотел отвезти его в больницу, но он панически против. Я сделал все, что мог, думаю, что с ним будет все нормально. Завтра я опять приеду и привезу необходимые медикаменты. Уважаемый шейх согласился пока оставить его у себя в доме. Я дожидался вашего пробуждения, чтобы узнать, нужна ли вам медицинская помощь?

— Благодарю вас, я не пострадал.

— Тогда я покидаю вас, — после этих слов Угур попрощался и в сопровождении Абу покинул комнату.

— Шейх выслушал наш с Эммой рассказ о том, что произошло, — продолжил Мехмет. — Особенно его заинтересовали те детали, о которых ты умолчал. Но он понимает, что ты это сделал из благих намерений.

В этот момент в комнату вернулся Абу и встал за спиной отца.

Виктор, извиняясь, развел руками и тихо сказал:

— Я не хотел вводить уважаемого шейха в заблуждение, передай ему, что я прошу за это прощения.

— Он уже простил тебя, да и меня тоже. Мы доставили ему и его близким столько хлопот. Но он очень заинтересовался этой историей и даже твой теорией великой империи, которая объединяла многие земли и многие народы, о которой я не удержался и тоже поведал. Он говорит, что если мы будем с ним до конца откровенны, то и он отплатит той же монетой. Он очень благодарен, что в его доме появилась Эмма. Он надеется, что она достойна многого, и таких людей в своей жизни он видел очень мало. У наших хозяев есть электронная версия мемуаров, в точности такая же, как у вас. Кроме того, американский ученик Рунге, Майкл Штольц, просмотрев записи, предоставленные ему Эммой, весьма подробно изложил его содержание сыну шейха.

Глядя на удивленное лицо Дорохова, Мехмет с улыбкой добавил:

— Даже ты не мог бы предположить такого развития событий!

Не в силах сдержать свою радость перед Дороховым, Эмма воскликнула:

— Представляешь, рисунки Карла снова у меня! Сын шейха некоторое время находился в Америке, был на постоянной связи со Штольцем, и тот передал ему рисунки из тетради.

Несколько минут Дорохов с нескрываемым любопытством рассматривал схемы из тетради Рунге и, наконец, расстроено признался, что пока не понимает, как они помогут найти таинственный портал. Многие надписи еле видны и почти нечитаемы.

— Позвольте, я поясню, — вежливо вмешался Абу. — Мой отец и я члены древнего суфийского ордена Накшбанди. Мы считали возможным существование дневников Александра Рунге. Дело в том, что упоминаемый в записях Эрих Валленштайн нашел свое убежище у нашего ордена, и он настаивал, что видел дневник Рунге. Валленштайн предположил, что записи попали в руки его сына.

— Но как немецкий ученый попал к вам? — изумился Дорохов. — Из воспоминаний Карла следует, что он исчез в окрестностях Ингольштадта.

— Валленштайн покинул свою лабораторию незадолго до ее уничтожения, — продолжал Абу. — Аллах даровал ему жизнь и свободу. Ему удалось добраться до Турции, а затем перейти границу и скрыться в Ираке. Интересно, что в записях нет ни слова о четырехнедельной совместной экспедиции Валленштайна и Рунге в Ирак, где они знакомились с традициями Накшбанди у проживающих там курдов. Эти же курды приняли Валленштайна после бегства из Германии. Через много лет после смерти Эриха Валленштайна его рукописи попали к моему отцу, как к лицу, отвечавшему за безопасность ордена. В дальнейшем было принято решение найти дневник Александра Рунге, либо убедиться, что его не существует. Но самостоятельно найти сына Александра мы не смогли, его имени нет ни в одном справочнике по понятным причинам. Не помогли в поиске и наши обширные связи. Мы подбросили одну из бумаг Валленштайна американским военным, а наш человек помог в этом. Таким образом, шаг за шагом мы вышли на Карла Рунге.

— Вы с ним общались? — с надеждой спросила Эмма.

— Высокопоставленный член нашего ордена пытался это сделать, — разочарованно ответил молодой человек. — Ему удалось с ним встретиться, но Карл отрицал наличие дневника, а фамилию Валленштайн «не вспомнил». Нам сообщили о смерти Карла Рунге, и отец отправил меня в Бостон. Я был идеальной кандидатурой, так как закончил университет в Штатах и хорошо знаком с Америкой.

— Вы были уверены, что найдете дневник? — удивился Дорохов.

— Мои молитвы не остались без ответа, и я был уверен, что дневник существует, и я его найду, — очень спокойно и уверенно произнес Абу. — Я уже знал о Штольце и по приезде сразу встретился с ним. Он ничего не знал о дневнике, но предположил, что это возможно. Мне удалось его убедить, показать мне этот дневник, если волею Всевышнего тот попадет в его руки.