Чтение онлайн

Трудно было предсказать дальнейший ход событий. Поэтому я решил вмешаться в их достигшую накала ссору.

Бесцеремонно отодвинув в сторону разбушевавшегося Джека Бемейера, я взял Фреда Джонсона за плечо и быстро повел к зданию аэровокзала.

Но немного запоздал.

К нам уже спешила патрульная полицейская машина. Подкатив к нам, она остановилась рядом. Из нее вышли двое полицейских и сразу же арестовали Фреда Джонсона. Через пару минут машина скрылась с глаз.

Так закончился первый акт не совсем приятной сцены у аэропорта.

Я пересек центр города и подъехал к комиссариату полиции.

Это было крупное каменное здание, стоящее в центре большой заасфальтированной площадки.

В вестибюле мне пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить одетого в униформу вооруженного охранника пропустить меня по срочному делу в небольшой темный кабинетик капитана Маккендрина. Обставлен этот кабинет был очень скудно: большой шкаф у стены для официальных бумаг, двухтумбовый письменный стол и напротив него три жестких стула, один из которых занимал сам капитан. Единственное окно, пропускавшее в комнату уличный воздух и скудный свет, украшала решетка.

Сидя за столом, Маккендрин внимательно читал лежащее перед ним донесение. Он даже не поднял голову, чтобы отреагировать на шум открывавшейся двери.

Я невольно подумал о том, что капитан не так уже занят… Возможно, он считал недостойным для себя обращать свое внимание на каждый стук двери. Услышав шум моих шагов, он наконец поднял голову и посмотрел на меня с недовольным видом.

— А, это вы, мистер Арчер? А я уже подумывал о том, что вы покинули наш маленький городок…

— Да, я действительно уезжал на некоторое время из Санта-Тереза.

— Куда же?

— В Аризону. Ездил туда за дочерью Бемейеров, — намеренно назвал я эту влиятельную фамилию. — Обратно мы возвращались на одном из реактивных самолетов фирмы, по распоряжению Джека Бемейера.

Такая подробная информация произвела на капитана именно то впечатление, которое я ожидал. Он несколько смутился и заерзал на своем жестком стуле. Собираясь скоро уходить на пенсию, он сейчас особенно считался с богатыми и влиятельными жителями города. После моих слов он задумчиво потер свою полную щеку, а потом невольно потрогал рукой стул, как бы желая убедиться в том, что он еще крепко здесь сидит и распоряжается своими подчиненными.

— Вы, как я понял, работаете на мистера Бемейера, не так ли?

— Да, — подтвердил я.

— Значит, его интересует убийство Гримеса?

— Именно так! Ведь это Поль Гримес продал им картину, портрет женщины. Существует сомнение в ее подлинности. Может, это неизвестная работа Рихарда Хантри…

— Если Гримес был как-то связан с этой картиной, я уверен в том, что это фальшивка. Речь идет о той картине, которую похитили из их дома?

— Ее, собственно, не похитили, — пояснил я. — По крайней мере, в самом начале этой истории. Картину из дома Бемейеров взял на короткое время Фред Джонсон, чтобы исследовать в местном музее. А вот уже оттуда ее украли… — намеренно именно в таком виде я изложил версию кражи этой картины.

— Это версия Джонсона? — напрямую уточнил капитан.

— Да, его, и я верю ему! — твердо ответил я, несмотря на то, что и теперь, в моем изложении, все это казалось маловероятным даже мне самому.

— А вот я не верю! — твердо проговорил капитан. — Да и сами Бемейеры тоже в это не верят. Он только что говорил со мной по телефону… — Капитан Маккендрин холодно усмехнулся, не скрывая своего удовольствия.

Вероятно, он считал, что в разговоре со мной он получил «лишнее очко» в свою пользу, которое поможет в его карьере.

— Если вы и дальше собираетесь работать на мистера Бемейера, то лучше договаривайтесь с ним о всех деталях дела… — посоветовал он.

— Есть и другие источники информации. Я неоднократно разговаривал с Фредом Джонсоном: он не представляется мне человеком, способным на кражу и преступления.

— Почти каждый из нас в той или иной степени преступник внутри… Необходим только случай, создавший Джонсону соответствующую возможность… А она у него была! Потом он действовал, по всей вероятности, уже в сговоре с Гримесом. Это был неплохой вариант: продать картину, а потом украсть ее, когда дело начнет всплывать наружу.

— Я уже думал о таком варианте, но теперь сомневаюсь в том, что дело обстояло именно таким образом. Фред Джонсон не такой человек, который смог бы запланировать и осуществить нечто подобное. А Поль Гримес уже мертв, чтобы выяснить у него, как обстояло дело. Такова ситуация.

Капитан Маккендрин наклонился вперед, оперся локтями о стол, после непродолжительного раздумья проговорил:

— В этом деле могут быть замешаны и другие люди… А что, если мы столкнулись с преступной группой, состоящей из ловких людей, опирающихся на наркоманов и алкоголиков… Ведь мы сейчас живем в сумасшедшем мире. Раньше все было совсем не так сложно. Когда Рихард Хантри приехал сюда и приобрел виллу, я проходил в те годы службу в армии. Я один из тех немногих, кто знал его достаточно хорошо, поскольку работаю в полиции с 1945 года…

Казалось, капитан Маккендрин переплетает детали своей жизни со всем происходящим в городе раньше и теперь.

— Прошло немало лет, пока я стал сержантом полиции… — продолжал он вспоминать. — Я как раз патрулировал тот отрезок пляжа, где располагалась вилла Хантри. Так мы с ним и познакомились. Он в то время беспокоился о своей безопасности. Постоянно твердил, что вокруг его дома околачиваются какие-то подозрительные типы. Вы же понимаете, что летнее солнце притягивало на пляж многих людей…

— Значит, Рихард Хантри был очень нервным? — спросил я, слушая уже с большим интересом воспоминания капитана.

— Пожалуй, и так можно сказать… Во всяком случае, он был очень замкнутым, нелюдимым человеком. Я никогда не слышал, чтобы он приглашал в свой дом каких-то друзей… если они у него вообще были. Или устраивал приемы, как это делают обычно известные люди. Он постоянно сидел замкнуто в доме с женой, которой помогал повар и слуга Рино. Сам Хантри непрерывно работал. Я не раз слышал разговоры о том, что он постоянно трудится, непрерывно сидит у мольберта. Иногда он просиживал там целую ночь. Когда я проезжал мимо его виллы во время раннего утреннего дежурства, то частенько видел в их доме светящееся окно…

Капитан Маккендрин поднял взор, как бы пристально всматриваясь в прошлое.

— Как вы считаете, капитан, Рихард Хантри исчез по собственному желанию? — спросил я. — Не могло ли это быть похищением, убийством или даже самоубийством? А может, результатом шантажа?

Маккендрин громко втянул носом воздух, а потом задумчиво выдохнул его с тихим свистом через губы.

— Мне не раз задавали подобные вопросы, — ответил он. — Но я всегда отвечал и сейчас тоже отвечу одинаково: не нашлось ни единой улики, свидетельствующей о том, что Рихард Хантри мог быть убит, похищен или стал жертвой шантажа. Факты свидетельствовали о том, что он сознательно ушел из дома, чтобы начать где-то новую для себя жизнь!