Чтение онлайн

— Как! Джинни? — Ещё более удивился Гарри.

— Да, герой, сестрёнка была там… — очень довольно и слегка ехидно улыбался друг, с интересом наблюдая искреннее изумление на лице Поттера, радуясь, что Гарри, хоть что-то не знает, что уже давно знает он.

— Они долго совещались, спорили, что-то выясняли между собой, но мы сидели на стульях рядом с Фоуксом, он так музыкально пел, что мы не слышали сути разговора, и изумлённо переглядывались между собой, — продолжала рассказ Гермиона. Чжоу рассказала, что нам всем предстоит погрузиться в озеро и, таким образом, чемпионы будут нас спасать. Ей успел это в общих чертах сообщить Флитвик, пока они шли в кабинет. Но, мы умеем считать, нас было пятеро. Значит, один был лишним. Судьи и преподаватели закончили совещаться, и подошли к нам. Мы все встали со стульев. И Дамблдор обратился к пленникам, объяснил, что с нами сделают. Как это будет выглядеть. Как именно нас будут спасать. Рассказал про Сонные чары и, кстати, про пресноводные жабросли. А как бы мы дышали под водой, даже во сне? Ты ведь под водой не видел, что во время второго турнира напротив трибун были большие магические экраны, на которых транслировались все события, происходившие с чемпионами под водой. Мне о них потом рассказал Невилл. И я взяла эту идею для одной нашей совместной с Джинни замечательной «программки». Я даже думаю, не начать ли нам её продавать озабоченным пользователям, как это делали в своё время Фред с Джорджем? Деньжат немного заработать? А? Гарри? Но, возвращаюсь к нашей теме. Потом, наступил момент, когда Макгонагалл объявила, что мисс Флёр Делакур будет спасать свою сестрёнку Габриель Делакур, Седрик Диггори будет спасать Чжоу Чанг, Виктор Крам будет спасать Гермиону Грейнджер, а Гарри Поттер… Рона Уизли. Мы все знаем, что Джинни никогда, практически никогда, не плачет. Но тогда, она заплакала. Как сейчас помню, побежали слёзки, захлюпал носик. Она так надеялась, что ты будешь её снова спасать, как тогда, в Тайной комнате…

— Тебе, брат, очень не повезло. Досталось тащить самого большого и тяжёлого. Флёр, вернее мадам Максим, явно сплутовали, ну не тащить же ей из-под воды капитана когтевранской команды по квиддичу Роджера Дэвиса? Надорвалась бы, бедная девочка… — улыбался Рон. А остальным достались хрупкие девчонки. Под водой тело, конечно, весит гораздо меньше, чем на поверхности, но ты вообще собирался тащить всех, наш герой…

— Рон… не перебивай, тяжёлый ты наш, лучший друг нашего героя. Я под тобой… всё-таки немного ещё могу дышать. Не забывай на локти опираться! Маньяк! Если я сказала один раз, что я не сахарная и не надо быть очень нежным, то это не значит, что… блин, прости, Гарри, я немного увлеклась. И тогда бедная Джинни так горько заплакала. Всем стало очень неудобно, начали быстро расходиться, стараясь особо не смотреть, друг на друга. Там, тогда были между всеми довольно сложные взаимоотношения. Чжоу встречалась с Седриком, у неё это была первая любовь, но и твои красноречивые взгляды она уже заметила. Я встречалась с Крамом, вы, два осла, это даже не заметили. Да, моя первая любовь. Теперь вы оба знаете, что это такое. Ну и весь Хогвартс благодаря незабвенной Рите Скитер просто балдел от подробностей «любовного треугольника» Гарри — Гермиона — Крам. И Джинни ещё по тебе продолжала безутешно вздыхать. А ты её нагло игнорировал. Она поймала на себе только два твоих оценивающих взгляда за весь год, ну и третий, в поезде, после новости о Майкле Корнере. Первый — это когда успокаивала Рона, получившего грубо-молчаливый отказ вейлы Флёр Делакур. Второй — когда Джиневра танцевала на балу с Долгопупсом. Она мне сказала, ей показалось, что ты, Гарри, её слегка оценивал, присматривался, сравнивал. Может подсознательно? Или ей просто так показалось? А? Герой? И я обняла бедную девочку и стала её утешать. Мы всегда были очень близки… — глянула на Гарри с таким озорным огоньком в глазах подруга, что Избранного сразу бросило в жар.

— Я этого не знал… — потрясённо произнёс Гарри. Джинни… милая…

— Я даже серьёзно предложил Дамблдору заменить меня, заменить сестрёнкой, сказал, что я самый большой и Гарри в неравных условиях с остальными участниками, но он только засмеялся и покачал головой, — опять вставил фразу Рон.

— Ну и тут подходит к нам Дамблдор и говорит, что мол, мисс Грейнджер вам уже пора, а мисс Уизли очень попрошу немного задержаться. Я поцеловала Джинни и мы с Роном ушли готовиться к погружению в озеро, а она осталась в кабинете директора школы. Но что самое интересное, как я потом не пыталась это выяснить, она так и не рассказала о подробностях того разговора. Только однажды отшутилась, что директор сказал, мол, её время ещё не пришло…

— Так что друг, выяснить у Джинни эту тайну, будет не легче, чем добыть истинные воспоминания Слизнорта. И она вполне может обменять эту информацию только на то, чем вы занимаетесь с Дамблдором… — добавил довольный Рон.

Стебль дала команду закончить перерыв и крепко задумавшийся Гарри, после продолжения сражения с буйным деревцем, пропустил пару вполне чувствительных ударов по лицу и по плечам. Пришлось снова ремонтировать очки с помощью Репаро. Избранный внезапно вспомнил слова Дамблдора на последней встрече. Джинни дважды была удостоена индивидуальной беседы у директора. На её первом и на третьем курсах. На втором и четвёртом курсах Гарри, Рона и Гермионы соответственно. Часто Дамблдор с кем-либо из учеников индивидуально, лично беседует? По первой встрече всё ясно — Тайная комната и испуганная первоклашка, пришедшая в ужас от того что натворила, её вот-вот выгонят из Хогвартса, вечный позор семьи Уизли. Седьмой ребёнок со сверх магическими, супер способностями! А вот вторая встреча? Понимающий взгляд Гермионы, когда улыбающаяся подруга обрабатывала его ссадины и раны в гостиной факультета настойкой растопырника, свидетельствовал, что никто, кроме Грейнджер, его так не понимает. Кроме, может быть, и её. А вот и она! Джинни, незаметно подошедшая к ним, после своих уроков, спросила — А это что ещё такое? И сразу же присоединилась к оказанию первой помощи, макая ватки в раствор и помогая подруге обрабатывать ссадины. — Это раны от несчастной любви… — смеялась очень довольная собой Гермиона.

Вечер. Безветрие. Уже блестят звёзды на чёрном небе. Гарри и Джинни сидят на скамейке, на верхней смотровой площадке Астрономической башни, завернувшись в тёплую зимнюю мантию и крепко прижавшись один к другому, любуются открывающимся видом на озеро и горы со снежными шапками на вершинах и склонах вокруг. Поттер шепчет на ушко Уизли всякие милые глупости, она громко хохочет. Обсуждают Рона и Гермиону, крадущихся в этот момент в ванную комнату старост на пятом этаже замка под Мантией-невидимкой Избранного. Не рановато ли? Обсуждают вес Рона и его острые локти с коленками. Милые синяки на бедрах Гермионы точно дополняющиё героический кельтский орнамент на её высокой заднице. А летать сегодня будем? Погода то лётная…

— Ну как, Избранный? Метлу к полёту подготовил? Пару новых финтов, что ты показал команде на последней тренировке, остро нуждаются в личной проверке и закреплении на индивидуальной парной тренировке ловца и загонщика… — мурлыкала счастливая Джинни.

— Ты знаешь, милая, кажется Дамблдор в курсе всех подробностей нашей замечательной полётной программы… — улыбнулся Гарри.

— Директор! Знает? Где мы прокололись? Гарри, мантия… Он тебе это сказал? Когда? На индивидуальном занятии? В конце, надеюсь?

Гарри крепко задумался: — Чёрт, зря я это ляпнул, она сейчас меня прижмёт к стенке и я не смогу выкрутиться, не слезет. Так и получилось, не слезла, пока впервые так не поругались. Но последнюю попытку увести разговор в сторону, Гарри всё-таки предпринял. Не вышло. Не получилось. Стало только ещё хуже.

— Джинни. Сегодня на уроке, Гермиона рассказала, что ты была среди кандидатов на спасение из озера, на втором туре Турнира Трёх Волшебников, и твой братец, гадёныш, тоже это знал, но никто, и ты в том числе, мне это никогда не рассказывали…

— Гарри, милый, это очень личное. Я тогда очень страдала, от избытка твоего внимания ко мне. Гермиона долбила постоянно, чтобы я от тебя отцепилась, отсохла, и статьи Риты — это враньё. Она думала, что я начала ревновать её к тебе. И она стала моей самой опасной соперницей. А не эта милая узкоглазая когтевраночка. Но я ревновала и ревную до сих пор не к любовным соплям, и не к вашему прекрасному поцелую с Герми, когда я позволила себе немножко с вами обоими пошалить, поиграть в гостиной факультета. Я ревную к вашей искренней и чистой дружбе, скажем, к информации…

— Джинни! Спроси ясно, что ты хочешь знать! И я отвечу!

— Ну, тогда попробуем…

— Тебе интересно, чему посвящены индивидуальные занятия директора школы со мной? Что я там изучаю?

— Заметь! Не я это первая сказала!

— Мы обсуждаем… информацию. Директор делится со мной уже даже не точными данными, а скорее, так, догадками. Речь идёт о прошлом Волан-де-Морта. Его детстве, каким он был в приюте, каким он стал в Хогвартсе. Как появился кружок его приближенных прихлебателей — почитателей, ставших позднее самыми первыми Пожирателями Смерти. Их имена, привычки. И это знание поможет мне победить. Выжить. Вот, в общем-то, и всё. Он даже не тренирует какие-то боевые особые приёмы. Наверно Аваду Кедавру мне пока не освоить. Он даже не пытается объяснить, как…

— Да? Очень интересно! Поттер! Ты никогда не умел врать! Я всегда вижу тебя насквозь. Каким Том Реддл был в Хогвартсе, кто были его друзья, почему не бывает только Светлой стороны, а бывает и Темная сторона, это как тень от одной замечательной шпаги одного русского литературного героя. Не может быть только один сплошной Свет. Я, Гарри, это всё очень хорошо знаю. Неужели ты забыл, с какой волшебной тетрадкой я целый год общалась на первом курсе? Том посвятил меня во многие тайны его души. И не всё там было сплошное враньё. Ты уже давно мог бы заметить, что я хорошо умею отличать правду ото лжи. Кто еще в семье Уизли, да и среди наших друзей может отличить Фреда от Джорджа? Гермиона вот не умеет! Я очень наблюдательна! Ловцы, Гарри, это элита! Неужели ты забыл, как Темный Лорд добивался от своих жертв того, что ему было нужно?

— Джинни, тебе нужны цифры, факты, имена, пароли, явки?

— Нет Гарри. Мне нужна, правда. Вся, правда. Полуправда, даже в твоём таком артистичном и талантливом исполнении, мне не нужна. Это я и сама знаю. Не буду говорить, откуда. Баш на баш. «И последний же враг истребится — Смерть!» Ты не хочешь посвятить меня в тайну экспериментов Темного Лорда по решению его последней проблемы, недостойной великого волшебника слабости. Смертности. Как Темный Лорд решил проблему Бессмертия? Вот что вы обсуждаете с Дамблдором. И Гермиона, и Рон оказались достойны этого знания. А я… нет. Как он мог… после всего…