Чтение онлайн

— Миона, у меня так устали ножки, стопы просто онемели, я после всей этой беготни, этого страшного сражения с Темными Силами почти ничего не чувствую… — медленно произнесла Джинни.

У Гарри перехватило дыхание еще сильнее, но затем, постепенно, оно выровнялось, не сразу, конечно, так как развернувшаяся в пол оборота Гермиона, откликаясь на просьбу любовницы, положила свои пяточки к нему на живот с другой стороны, уперевшись в «очень уставшие» пяточки Джинни. Девочки медленно начали играть со стопами подружки напротив, немного усиливая и немного ослабляя натиск, пуская волну напряжения и ослабления, пытаясь маленькими пальчиками поиграть, ну, слегка пощекотать поверхности стопы подружки. С одной поправкой, все это милое действо происходило на напрягшемся плоском мускулистом и рельефном животе Избранного. Майка его как обычно не был заправлена в штаны, сам виноват, так что:

— Джин, там что-то все время мешает… — произнесла притворно морщащаяся Гермиона, и, подцепив край футболки, начала её оттягивать вверх, оголяя кубики пресса и животик уже покрытый кое-какой черной растительностью.

— Подруги… поаккуратней, пожалуйста, это все-таки натуральная шерсть… — простонал уже не на шутку возбудившийся Гарри.

— Герми, ты не слышала? Какой-то шум… он немного отвлекает… — произнесла Джинни, слегка прикрыв свои светло-карие глазки.

— Да, что-то такое слышала… — ответила ей Гермиона, у которой от возбуждения немного вздымалась грудь, а закрытые темно-карие глазки свидетельствовали, что с чтением на сегодня покончено, а книга просто закрывает её покрасневшее личико.

Гарри закрыл глаза, отчаянно моля про себя Мерлина, чтобы девушки не останавливались. А они, собственно говоря, останавливаться и не собирались. Гермиона и Джинни продолжали свои игры, но уже с той особенностью, что вяло направив волшебные палочки на выход за портретный проем и на проход на лестницу, ведущую к спальням факультета, они одновременно произнесли — Оглохни и установили сигнальные чары на движение посторонних. Ситуация риска, что кто-нибудь начнет движение и даже слегка их застукает за этим пикантным занятием, подстегивала и обостряла чувства. Дальше Гарри был вынужден чуть-чуть приподняться, дабы поправить штаны, дружок как-то хитро извернулся, и ему требовалась срочная помощь хозяина по правильному размещению в ограниченном, пока ограниченном, пространстве. Движение Поттера девушки поняли сразу и их милые стопы зависли на несколько секунд в воздухе, давая Избранному возможность уложить своё воспрявшее, и перешедшее в боевое положение оружие, а затем откинуться на спину. Ножки девушек, уже, права без носочков, вернулись на место, продолжали нежно играть друг с другом, не забывая и про бедного Гарри. Джинни, оставив ножки Гермионы в покое, слегка расширила амплитуду игры, умудрившись пальцем попасть под футболкой на грудь, пытаясь задеть игривыми пальчиками напрягшийся сосок. А вот вторая стопа опустилась сверху, слегка — слегка, стараясь не особо форсировать события, на его боевого товарища. Гермиона поводив ножками по прессу, помассировав пяточкой область пупка, постаралась прийти своей очень близкой и изобретательной подружке на помощь, подцепив пальчиками верхний край брюк Гарри, в результате чего очень заинтересованный друг выскочил из плавок и показал Гриффиндорской общей гостиной свою одноглазую головку. Джинни ухмыльнулась и начала пальчиками, нежно-нежно, слегка-слегка прикасаясь, играть с ней. Гарри, закрыв глаза от удовольствия, молил Мерлина, хорошо, что именно сегодня он не надел ремень. Гермиона обеспечила свободный доступ, освободив окружающее пространство от уже немного мешающейся одежды, а Джинни начала еще более смелую и пикантную игру крашеными ноготками.

Возбужденный Гарри слегка потерял голову, он уже был так заведен, что уже не соображал, что делает, когда опустил руки вниз и начал расстегивать ширинку на брюках, а затем и приспустил плавки, освобождая пленное оружие, находившееся в полном боевом положении. Пока он возился со своими причиндалами, укладывая их поудобнее, девушки деликатно зависли ножками в воздухе, но стоило ему только откинуться назад на спину, как он сразу почувствовал, как его верный боевой товарищ оказался в надежных руках… нет, стопах обеих прелестниц. После небольшой паузы, попытки начать двигаться синхронно с обеих сторон, пару потерь контроля над оружием, сопровождавшихся тихим милым смехом, они, наконец, наладили взаимодействие, совместили силу нажатия, амплитуду перемещений движущихся анатомических элементов и размах движений. Гарри полу открыл глаза, подсматривая за хитрыми улыбающимися личиками безобразниц, его руки нежно гладили их стопы и играли с пальчиками свободных от основной задачи ножек девчонок. Из-под полу прикрытых глаз он видел, как одна ручка подружек покоилась на груди, а вторая медленно опустилась вниз плоского животика бесстыдницы. Троица чувствовала себя очень хорошо, медленно приближаясь к небесам, да и явно не следовало затягивать это пикантное мероприятие, так как в любой момент их могли грубо прервать. Все было хорошо, очень хорошо. Куда же ещё лучше…

— Я вот что подумал… — раздался где-то сверху над головой голос Рона. — Поттеры, конечно, конченые извращенцы, но зачем же так явно совращать такую пока юную и чистую, безгрешную будущую миссис Уизли?

Все трое в одном прыжке приняли приличное положение. Пока длилась это обличительно-ехидная речь друга. Боевой дружок Гарри резво запрыгнул на свое место. Ширинка как-то сама собой застегнулась, чудо, что стальная молния лихо не проехалась по мошонке или уздечке. Ножки Джинни резво запрыгнули в кроссовки, а ножки Гермионы влетели в легкие туфельки. Общий хохот потряс общую гостиную Дома Годрика Гриффиндора. Вполне в его стиле и духе, сначала сделать, потом подумать, о том, что сделали, и только уже потом ржать как боевые кони…

Заканчивалась очередная встреча, очередное занятие профессора Дамблдора и Гарри, на котором они посмотрели и обсудили воспоминания посвященные чаше Пенелопы Пуффендуй и личные воспоминания Учителя, о попытке выросшего Волан-де-Морта получить в Хогвартсе место преподавателя защиты от темных искусств.

— Гарри. Без воспоминаний Слизнорта мы слепы. Ты не проявил должной настойчивости в решении поставленной мной задачи. Мы не можем оставить судьбу Волшебного Мира на волю Его Величества Случая. Остаются только догадки и домыслы. Мы бредем в темноте, на ощупь…

— Сэр, я старался… но…

— Все ли ты приложил усилия для решения этой главной задачи? Ты точно уверен, что сделал все возможное? Эпическое сражение со Слизерином очередной раз доказало, что Гриффиндор будет сражаться за Хогвартс до конца, но главная задача совсем не в этом…

— Профессор, сэр. Есть одна идея…

— Надеюсь, мисс Гермиона Грейнджер имеет к ней самое прямое отношение… ну и вторая штучка тоже…

— Ну, как вам девочки, наша общая проблема? — Задал вопрос Гарри.

— Какая еще проблема? — Хором удивленно воскликнули Джинни и Гермиона.

— Я о воспоминаниях Слизнорта. А вы… о чем?

— Гарри, не прикалывайся. Рон тебе еще все не высказал? Ты получил хотя бы по шее? Слегка? Ну, мы немного увлеклись. Надеемся, что тебе было очень приятно… — веселилась Джинни.

— Спасибо! Я почти… завершил… кончил… чтение…

— Тебе надо срочно топать к Слизнорту. Я тебе уже говорила, бери с собой Джинни. Она тебе всегда приносит удачу… — вернула к главной проблеме Гермиона.

— Блин! Удача! Вот что мне сейчас нужно! Всего чуть — чуть удачи…

— Джинни — это очень, очень много удачи, через край. А ты это о чём?

— Вы что не поняли? Я о «Феликс Фелицис»! Совсем немного удачи…

Он сорвался с места, мигом смотался в спальную, откуда через несколько минут притащил маленький флакончик с золотистой жидкостью, запаянный восковой печатью. Тщательно отмерив один небольшой глоток, по его подсчетам на пару часов, он отпил его. Зелье оказалось таким приятым на вкус, и его действие началось почти что сразу. Игривое настроение мгновенно охватило Гарри. Он посмотрел на Джинни, и внезапно схватив её за плечи, глубоко взасос поцеловал. Так что, волшебный напиток достался немного и счастливой Джиневре. Оставив подругу в покое, Гарри схватил мигом завизжавшую Гермиону, и тоже поцеловал её в губы. Она его слегка укусила за губу, а Избранный как будто ничего и не почувствовал. Затем он сразу ринулся к Рону с откляченной и немного вспухшей губой. Но тот с криком — Пошел вон педик очкастый, с хохотом отбился от впавшего в буйную эйфорию Избранного. Когда все насмеялись, Гарри огорошил всех заявлением — Я чувствую, что должен идти к Хагриду! Не слушая воплей друзей, что с наркотиками нужно было обращаться поаккуратнее, Гарри обхватил Джинни за талию, потащил подружку к портретному проему.

Они сидели в хижине Хагрида. Полувеликан уже храпел, Слизнорт смущенно смотрел на Гарри и Джинни, смахивая навернувшиеся на глаза слезы. Избранный немного надавил на него…

— Вы ведь любили ее, верно?

— Такая храбрая… такая веселая… Простите меня, так похожая на вашу спутницу, Гарри. Как две капли воды… как близнецы… такие же волосы… взгляд… улыбка. Ах, Гарри, ты очень жесток со мной, я догадываюсь, зачем Джиневра здесь. Но не подумайте превратно… у неё большое будущее не из-за простого внешнего сходства с вашей мамой…

— Профессор! Разве вы не хотите избавиться от волшебника, убившего Лили Эванс? От Волан-де-Морта, который убивает таких красивых, умных и преданных, веселых, нежных девушек, таких как Джинни… просто потому, что они встали у него на пути…

— Мне нечем гордиться. Я боюсь… Ваша мама, она так похожа на Джиневру… но… не поймите меня неправильно… и не обижайтесь. Она была похожа, когда говорила, спорила со мной на уроках, возражала мне, доказывала что-то, сомневалась или утверждала что-либо… и… на мисс Грейнджер… прошу вас…