Чтение онлайн

Девятая книга Кастанеды "Искусство сновидения", которую нам предстоит анализировать в этой главе, хоть и не открывает читателю принципиально новых установок (предыдущие работы настолько переполнены ими, что, возможно, почти исчерпали тему), но, несомненно, отличается максимальной погруженностью во вселенную Орла - погруженностью настолько безоговорочной, что шокирует и отпугивает неподготовленное сознание. В чем-то эта книга - действительно качественный рубеж. О ней практически ничего нельзя сказать, если мы опираемся на "разумность" тонального восприятия. Одно из двух: либо это "пропуск в бесконечность" - высшее, нечеловеческое знание, волею судеб занесенное к нам из невообразимой Реальности, либо приглашение к масштабной шизофренизации и прямое направление в сумасшедший дом, где уже наверняка лечат "самодельных" нагвалей всех времен и народов. Ибо речь идет о вещах, не имеющих никаких подтверждений в мире "здравого смысла". Кое-что из предлагаемых идей разделяют и другие оккультисты, но большая их часть - новое откровение, новая и оригинальная весть, и авторство здесь целиком принадлежит Кастанеде. Мы взялись следовать за Карлосом до конца, и он привел нас в иную вселенную, где мы только удивлений хлопаем глазами и пытаемся угадать, что греза, что реальность. Однако если для нас это сфера догадок и предположений, то для самого Кастанеды - область серьезного, а подчас и довольно опасного исследования. Как бы то ни было, для описания подобных переживаний человеческий язык мало пригоден; трансформированный _тональ_ неминуемо вынужден создавать новый язык, отражающий эту радикальную трансформацию. "Тот более изощренный и богатый язык, о котором шла речь,пишет Кастанеда, был языком магических истин, унаследованным доном Хуаном от его предшественников. Термины и понятия, присущие этому языку, не имеют под собой никакого рационального обоснования и никак не соотносятся с привычными фактами мира нашей повседневности, но являются самодостаточными истинами, совершенно очевидными для магов, способных непосредственно воспринимать энергию и _видеть_ внутреннюю суть всего." (IX, 21)

Первая тема, которую мы собираемся затронуть в этой главе, тема _тела сновидения_, - для мирового оккультизма вовсе не является экзотической. Но вряд ли до Кастанеды кто-нибудь писал о данном феномене столь ясно и последовательно, и, конечно же, никто не забирался в такие глубины его практического освоения - по крайней мере, открытых текстов на этот счет мы не имели.

Описание "эфирного двойника" повсеместно распространено в мистической литературе, это явление отражено в мифах и легендах различных народов Земли, но чаще всего покрыто таким слоем нелепостей, очевидных предрассудков и неправдоподобных фантазий, что никак не может служить практическим руководством или серьезным материалом для исследований. Древние египтяне, например, верили в Ка - "вторую душу" человека, наделенную особой силой и знанием. Оккультисты уверяют, что жрецы тогда владели отлично разработанной методикой вызывания Ка, и она являлась одной из самых сокровенных тайн древнеегипетской магии. Индийские тексты, посвященные йоге, нередко сообщают, что в результате определенной медитативной практики йог может обрести способность "находиться в двух местах одновременно", и приводят различные легенды по этому поводу. Смутные, но достаточно красноречивые сведения о "выделяемом призраке" можно найти и у даосов, и у суфиев, и в античном оккультизме. Европейцы были настолько наслышаны о странствиях в "эфирном теле", что в конце концов попытались даже исследовать это явление научно. Известно, что Г. Дюрвиль в начале века ставил множество экспериментов с "астральными двойниками", о чем поведал миру в своей знаменитой книге "Призрак живых". Используя гипноз для вызывания транса, этот экспериментатор производил "раздвоение" испытуемых и наблюдал вполне "материальные" эффекты присутствия двойника. Если верить его отчетам, "призрак" был способен открывать и закрывать дверь стенного шкафа, нажимать кнопку электрического звонка, выводить из равновесия весы. Правда, скептики опубликовали затем всяческие опровержения его опытов, и сенсация незаметным образом испарилась.

Американский мистик Эдвард Пич (Офиель), которого мы уже несколько раз упоминали, может быть впервые однозначно связал технику _сновидения_ с выделением "астральной проекции", но не смог выйти из-под влияния традиции и снабдил свои "технологии" обильной приправой из каббалистических ритуалов. Если мы уберем эти наслоения и используем более адекватную терминологию, то легко обнаружим, что Офиель предлагает нам ряд упражнений по визуализации и тренировке внимания, а его "Тело Света" есть не что иное, как некоторая форма дон-хуановского _тела сновидения_. (Подробнее см.: Эдвард Пич. Астральная проекция, гл. "Метод Тела Света". Русское издание: СПб., 1993.) Автор, конечно же, искренне стремился быть совершенно объективным, даже прагматичным, но, видимо, не представлял себе масштабов искажения восприятия, которые производят в нашем перцептуальном аппарате интеллектуальные и языковые условности. _Тональ_ подвел его, как и многих других практиков-оккультистов. Однако нельзя отрицать, что его опыт косвенно подтверждает кастанедовские отчеты, указывая на определенное единство в мире оккультных явлений.

Итак, для одного и того же феномена в разное время был создан целый ряд терминов: "тонкое тело", "астральное тело", "эфирный двойник", "астральная проекция", "дубль" и еще множество других. Карлос Кастанеда в девятой книге вводит еще один - _энергетическое тело_. Пожалуй, этот термин более точен, чем предыдущий (_тело сновидения_), так как, во-первых, не связывает явление с одной лишь техникой его достижения, а во-вторых, подчеркивает подлинную (энергетическую) природу данного феномена.

"Что такое энергетическое тело?

– Двойник физического тела. Призрачная форма, составленная чистой энергией.

– Но разве физическое тело не состоит из энергий?

– Состоит. Различие в том, что энергетическое тело - это только форма, не имеющая массы. Являясь чистой энергией, оно способно совершать действия, выходящие за пределы возможностей физического тела.

– Например, дон Хуан?

– Например, в мгновение ока перемешаться в любой конец вселенной. _Сновидение_ есть искусство закалки энергетического тела, искусство придания ему гибкости и координации посредством постепенной тренировки.

Практикуя _сновидение_, мы уплотняем энергетическое тело, пока оно не становится воспринимающей единицей. Восприятие, которым обладает энергетическое тело,- независимо, хотя и подвержено влиянию со стороны нашего обычного повседневного восприятия. Энергетическое тело воспринимает в собственной отдельной сфере. <...> Энергетическое тело воспринимает энергию как собственно энергию. В процессе _сновидения_ оно может обращаться с энергией тремя различными способами: воспринимать потоки энергии, использовать энергию в качестве толкателя, чтобы, подобно ракете, перелетать в какие-нибудь совершенно неожиданные пространства, или воспринимать так, как мы обычно воспринимаем мир." (IX, 53-54)

Рассуждая об этих сложных и крайне тонких материях, мы постоянно должны иметь в виду условность всякого термина, взятого нами на вооружение. Что есть в действительности _энергетическое тело_ или, скажем, _тело сновидения_? Невольно хочется думать, что это такая же обособленная и чуждая всему материальному сущность, как _душа_ в традиционных представлениях религиозного космоса. Мы уже говорили, что _нагуаль_ не знает дихотомии "тело-душа", что Реальность едина и неразрывна во всех формах своего существования. С одной стороны, нельзя не говорить об _энергетическом теле_ как о некой отдельности, потому что в нем действует лишь _часть_ нашей целостности, наделенная определенными специфическими качествами. С другой стороны, любое переживание энергетического тела, его опыт, умения, его развитие - все слито воедино с телом "физическим", трансформирует его самым непосредственным образом, поскольку реально никогда от него не отделялось. Вспомните, как саблезубый тигр учил Кастанеду (а точнее, его _тело сновидения_) "правильно дышать" в одном из странных миров его магического "сна"? Физическое тело Карлоса тут же среагировало и "стало более мускулистым". А Ла Горда научилась в _сновидении_ летать:

"Сдвигая свое внимание в _тело сновидения_, я могла летать, как воздушный змей, и тогда, когда бодрствовала. Однажды я показала тебе, как я летаю, так как хотела, чтобы ты увидел, как я научилась пользоваться _сновидением_. Но ты не знал, что происходит," - рассказывала она Кастанеде после сеанса совместного _сновидения_ (VI, 116). Процесс такого научения связан со сложными манипуляциями _вниманием_ и длительным накоплением энергии. _Внимание сновидения_ в данном случае есть прообраз второго внимания в состоянии бодрствования. Если действие, совершаемое в сновидении, вовлекает с помощью внимания некоторое критическое количество энергии, то оно может быть повторено всей нашей целостностью во втором внимании наяву.

"Здесь важно прежде всего накапливать внимание в сновидении, чтобы наблюдать за всем, что делаешь во время полета, продолжает Ла Горда.
– Это единственный способ культивировать второе внимание. Как только оно окрепло, стоит лишь чуть-чуть сфокусировать его на деталях, и ощущение полета усиливало чувство реальности, пока для меня не стало обычным сновидеть, что я парю в воздухе. Таким образом, в деле полета мое второе внимание было обострено. Когда Нагваль поставил передо мной задачу перемещаться в тело сновидения, он имел в виду, чтобы я включила свое второе внимание, бодрствуя. Так я это понимаю. Первое внимание, внимание, создающее мир, никогда нельзя преодолеть полностью. Оно лишь на мгновение может быть выключено или замещено вторым вниманием при условии, что тело уже накопило его в достаточном количестве. Искусство сновидения является естественным путем накопления второго внимания. Поэтому можно сказать, что для перемещения в тело второго внимания в бодрствующем состоянии надо следовать практике сновидения, пока у тебя дым из ушей не пойдет." (VI, 116-117) Однако для Ла Горды переход во второе внимание еще оставался сложной процедурой, которую она была способна выполнять лишь время от времени: "... тем не менее, я не могу летать, когда пожелаю. Для моего тела сновидения всегда существует барьер. Иногда я чувствую, что барьер снят. В это время мое тело свободно, и я могу летать, как если бы я была в сновидении." (VI, 117)

Разумеется, в умопомрачительных скитаниях сновидца участвует наиболее легкая и подвижная часть его энергетики, т.е. те формации, что в первую очередь увлекаются вниманием, провоцирующим сдвиг или движение точки сборки. Эта субстанция пластична до такой степени, что позволяет манипулировать собой и меняет форму в соответствии с намерением воина. Тонкие изменения в траектории перемещений точки сборки, чутко реагирующей на особенности нашего внимания, в значительной мере определяют конституцию тела сновидения, а она, в свою очередь, оказывает решающее воздействие на специфику восприятия. Тот же Офиель, например, предлагает практикующим такой метод тренировки внимания, который ведет к относительно точному воспроизведению схемы физического тела в "астральной проекции". В этом, конечно, есть определенный резон - физическое тело привычно для нас, на первых этапах работы его копирование должно способствовать накоплению второго внимания и развивать устойчивость восприятия. Не следует лишь забывать, что чрезмерная настойчивость в удержании образа физического тела, в конечном счете, серьезно ограничивает нас в способах интерпретации сенсорных сигналов, провоцирует перцептивные иллюзии, в которых человеческий мир с его фантазиями как бы окутывает любой воспринимаемый объект. Даже в системе дона Хуана, где очистка тоналя - предмет особой и длительной дисциплины, воин-сновидящий постоянно сталкивается с проблемами адекватности восприятия. Только исключительная безупречность может извлечь сновидца из трясины саморазвивающихся галлюцинаций. Именно с отсутствием безупречности связано глубокое падение древних индейских магов, запутавшихся в энергетической "паутине" вселенной. Дон Хуан так говорит об этом: "... он объяснил, что во время обычного сна точки сборки сдвигается вдоль одного из краев человеческой полосы. Такие сдвиги всегда сопряжены с дремотным состоянием. А в процессе практики точка сборки сдвигается вдоль среднего сечения человеческой полосы. Поэтому дремотного состояния не возникает, хотя сновидящий по-настоящему спит.

– Как раз на этой развилке и разошлись новые и древние видящие в своем походе за силой,- продолжал он.
– Древних видящих интересовала копия тела, физически более сильная, чем само тело. Поэтому они использовали сдвиг вдоль правого края человеческой полосы. Чем глубже они уходили в этом направлении, тем более причудливым становилось их тело сновидения... Новые видящие поступили совсем иначе. Они старались удержать точку сборки посередине человеческой полосы. При поверхностном сдвиге такого рода... сновидящий практически ничем не отличается от любого другого человека на улице, разве что немного в большей степени подвержен воздействию эмоций, таких, как, скажем, сомнение и страх. Но стоит смещению точки сборки преодолеть определенный предел - и сновидящий, сдвиг точки сборки которого осуществляется в среднем сечении, превращается в сгусток света. Такой сгусток света и есть тело сновидения новых видящих.