Чтение онлайн

— Я знала, что вы не обманете! — воскликнула Мадии. — Но почему вы так задержались?

— У меня спустило колесо на автостраде номер 7. А потом я угодил в пробку из-за аварии. Между Нарбоном и Перпиньяном столкнулись два грузовика.

— Поставьте машину подальше от дома и приходите сюда, но только постарайтесь не шуметь. Не хотелось бы разбудить жену таможенника. Мы ее в это дело не посвящали.

Когда все вновь разместились в палатке, Бифштекс зажег самодельную керосиновую лампу, сделанную из бутылки, и ребята смогли, наконец, рассмотреть как следует лионского парня. У него было очень симпатичное и располагающее к себе лицо. И он отнюдь не выглядел напуганным, хотя, конечно, был встревожен. В общем, всем стало ясно, что Мади оказалась права — Жану Фожье вполне можно верить.

— Ну, говорите же! — воскликнул он. — Меня в чем-то подозревают, я правильно понял? Но что такого я сделал?

Таможенник ошибся в своих предположениях — совесть у парня была чиста, иначе бы он не приехал. И ребята решили ничего от него не скрывать.

— Вам знакома эта штука? — спросил Тиду, достав из-под спального мешка загадочный стержень.

Парень был явно удивлен.

— Нет. А что это такое?

— Это магнитный стержень, запаянный с обоих концов. Внутри находится контрабандный товар.

Жан Фожье побледнел.

— Контрабандный товар?

— Мы нашли стержень в том месте, где вашу машину занесло в первый раз. Его наверняка прикрепили к днищу.

— И вы подозреваете меня в том, что я…

— Нет, — перебила Мади. — Если бы мы думали, что вы связаны с перевозкой золотых монет или чего-нибудь еще, то не стали бы звонить вам, а сразу обратились в полицию.

Парень ответил ей благодарной улыбкой, а затем с тревогой спросил:

— Тогда зачем же вы вызвали меня сюда?

— Чтобы разобраться в этом деле и одновременно отвести подозрение от вас, — ответил Тиду. — Вот что произошло с того момента, как вы исчезли.

Тут он, как всегда точно и подробно, изложил факты. Парень слушал его очень внимательно и перебил лишь в самом конце рассказа.

— Это не моих рук дело! — негодующе воскликнул он. — Если бы я провозил контрабанду в таком стержне, то никогда не упомянул бы о том, что еще до аварии мою машину занесло.

— Именно к такому выводу мы пришли, — кивнул Тиду. — Однако как все это объяснить?

— Ничего не понимаю… Ясно, что мне подсунули эту штуку в Испании, но каким образом они ухитрились это сделать без моего ведома?

— Однако сделали же! Кто-то, улучив момент, прикрепил стержень к днищу вашей «симки». Попытайтесь вспомнить. Прежде всего, какой у вас был маршрут?

— Я пересек границу в Бург-Мадам. Побывал в Сарагосе и Мадриде, затем свернул в Валенсию и три дня провел в Тарагоне… там отличный пляж. Вернулся я через Пертский перевал.

— Вы нигде не задерживались на полпути между Тарагоной и границей?

— Нет. Но мне пришлось остановиться в пригороде Барселоны, чтобы отрегулировать коробку скоростей. Машина у меня старая, я купил ее по случаю. Я потерял там больше шести часов. В принципе я собирался пересечь границу после полудня, чтобы уже к вечеру быть в Лионе.

— А как прошли таможенный досмотр?

— Меня спросили, что я везу из Испании. Я ответил: пару бутылок вина. Таможенник был довольно пожилой, и он не стал осматривать багажник. Я начал спускаться вниз и вдруг заметил двоих людей в форме.

— Почему вы так испугались?

— Так ведь я вез дюжину бутылок. Мне говорили, что само по себе это небольшое нарушение, а вот за ложную декларацию можно серьезно поплатиться. Конечно, мне не следовало нажимать на акселератор, но в тот момент я потерял голову.

Подумав немного, парень добавил:

— Все-таки я никак не пойму, когда мне подсунули этот стержень с контрабандой. И кто должен был его забрать? И когда? Я намеревался ехать до Лиона без остановок. И кто мог знать, что я возвращаюсь именно в Лион? Конечно, по номеру видно, что «симка» зарегистрирована в департаменте Рона, однако что это дает?

Подобные вопросы ребята уже задавали себе, но ответить на них так и не смогли.

— А вам случалось кого-нибудь подвозить в Испании? — осведомился Тиду.

— Недалеко от Мадрида я подобрал старуху испанку, опоздавшую на автобус. Между Валенсией и Кастелоном меня остановили двое молодых французов, но мы с ними перекинулись всего парой слов.

Вновь наступило молчание. Внезапно в голову Тиду пришла одна простая мысль.

— В Испании бензин дешевле, чем у нас?

— Да, подешевле.

— Наверное, многие французы заливают полный бак перед возвращением?

— Так и есть. Я сам это сделал на автозаправке в Хунквера.

— В Хунквера?

— Это последняя испанская деревушка перед Пертским перевалом. На станции было несколько машин.

— И вам пришлось ждать своей очереди? Знаете, я убежден, что стержень вам подсунули рядом с границей, а не в Барселоне или Тарагоне.

— Почему?

— Потому, что там никто не мог знать, где именно вы собираетесь пересечь границу. Посмотрите на карту. У вас был выбор между Сербером, Бург-Мадам и Пертом. Иное дело Хунквера… Отсюда вы могли проехать только через Пертский перевал.

— Допустим, — согласился лионец. — Но кто должен был забрать стержень… да так, чтобы я этого не заметил?

— Люди, которые были в курсе того, что вы, сами того не ведая, везете контрабанду… или их сообщники по другую сторону границы. Они знали, что машина остановится — знали по той простой причине, что сами собирались остановить ее.

Поколебавшись, Тиду добавил:

— Но посреди ночи машину могли остановить только таможенники!

Ребята и лионский парень уставились на него в изумлении.

— Конечно, если бы меня услышал бригадир, — продолжал Тиду, — он поднял бы страшный крик. Вполне естественно — ему дорога честь мундира. Но подумайте хорошенько! Почему эти псевдотаможенники не стали осматривать машину? Почему так облегченно вздохнули, узнав, что водитель остался невредим? Возможно, боялись полицейского расследования? А когда я вернулся на место аварии вместе с Кафи, они рыскали по полю, а на автомобиль по-прежнему не обращали никакого внимания! Между прочим, теперь я уверен, что это были те же самые люди… я не сразу узнал их, потому что они сняли кепи и, возможно, мундиры тоже. Кому еще было известно, что на этом месте произошла авария? С дороги машину не было видно. И кто, как не они, мог стрелять в Кафи? А это доказывает, что они боялись разоблачения. Один из них потерял футляр для очков. Очки были куплены в Перпиньяне, значит, в деле замешан кто-то из местных.