Чтение онлайн

– Откуда у вас эта штука? – кивнул я.

– Сетка? Хранилась в подсобке еще с тех пор, как эту парочку привезли... Дыхательное упражнение! – прикрикнула она на одного из семикурсников, который несколько поспешил выходить из транса и теперь его била нервная дрожь. – Дыши через раз. И вернись ненадолго в силовой поток – ты слишком резко вышел, у тебя упадок сил.

– Спасибо вам, – сказал я.

– Пустяки. – Берегиня потрепала меня по плечу. – Осталось самое трудное – перетащить этого малыша обратно в вольер.

Дракон, видимо, догадался, что речь идет о нем, – задергался и заревел снова. Мне стало жалко слушать его вопли, и я направился к выходу.

Ученики и учителя все еще толпились у дверей. Судя по лицам некоторых, они подсматривали в щелки и были разочарованы – наверняка ожидали кровавого гладиаторского боя. Но выражение лица дамы Мораны с лихвой компенсировало все недовольство детей.

– Великолепно, мастер Мортон, – с кислой миной произнесла она. – Надеюсь, когда наведете порядок, вы посетите кабинет директора и расскажете, с чего это вам пришло в голову устраивать учебную тревогу посреди занятий.

Порядок восстановился скоро, хотя драконов возвращали на место на следующий день. Прибывшая из Уппсальского зоопарка бригада сняла застывшую самку со свинарника, с трудом приволокла закоченевшую в причудливой позе дракониху в вольер, после чего туда же доставили самца. Я к тому времени успел прибраться в их вольере и надежно заговорил его от посторонних явлений.

С остальными беглецами дело решилось просто. Кошек, крыс, ласок и жаб отловили сами дети. Шуликуны два дня гонялись по всей школе, и поначалу им очень нравилась такая свобода. Двое даже прижились в школьной столовой и ловко научились клянчить еду, но остальные мало-помалу вернулись самостоятельно, соскучившись по беззаботному житью.

Так же получилось с аспидами. Одну из этих тварей я отыскал среди клеток – ленивая бестия просто забилась в дальний угол. Еще одну поймали в котельной, а двух принес Черный Вэл. Обе змеи случайно попали в его подвал, и в качестве наказания зелейник выдоил у них весь яд. После произведенной экзекуции аспиды выглядели не лучшим образом, и Вэл приволок их, держа за шеи, как два толстых резиновых шланга с разинутыми пастями. Это были последние беглецы, и я вздохнул бы свободно, если бы не настойчивое приглашение дамы Мораны «на ковер».

В среду, накануне Имболка, или, по календарю простых смертных, 1 февраля, я, с трудом передвигая ноги, подошел к двери в кабинет директора. На приличном расстоянии от меня двигались три девушки – Вероника со своими подружками. Они проводили меня до самых дверей, и порог кабинета я переступил, провожаемый их сочувственными взглядами.

Кабинет мессира Леонарда, находившийся на пятом этаже, сообщался с учительской на четвертом, так что можно было войти внутрь на одном этаже, а выйти на другом. Большинство моих коллег – уже можно считать, что бывших коллег, – были на уроках, и только леди Ульфрида проводила меня спокойным взглядом. Я же старался запомнить надолго эти темные каменные стены, эти колонны, украшенные резьбой, этот мозаичный пол и выцветшие витражи на стрельчатых окнах. Совсем скоро настанет последний час моего пребывания в Школе МИФ. Уже завтра утром я буду стоять в одиночестве на занесенной снегом платформе, а потом Йотунхеймский экспресс повезет меня в Уппсалу, откуда дорога мне только одна – домой. Я уже представил, как возвращаюсь к Графам побитой собакой, и гадал, как встретят они меня. Нет, конечно, не прогонят, но и не поздравят.

Не успел я постучать в высокие массивные двери директорского кабинета, как изнутри раздалось:

– Войдите.

Узкая, словно вырубленная в скале, лесенка вела в полукруглый кабинет, освещенный одной лампой-факелом и двумя небольшими высоко расположенными окнами. Между ними на возвышении – потолки были метров шесть или семь – было устроено ложе под балдахином. На полпути к нему на полу красовалась заготовка пентаграммы. По обе стороны от нее стояли два кресла и журнальный столик, заваленный журналами и пергаментами. Темные шкафы, похожие на медицинские, теснились вдоль стен. Справа стоял еще один стол на котором гудел голубым экраном настоящий компьютер.

Это изобретение простых смертных с недавних пор стало входить и в жизнь магов. Но мы используем их как тренажеры для боевых магов и при составлений гадательных справочников, а также для хранения информации. Наша Паутина тоже отличается от Интернета простых смертных – компьютер мага ВСЕГДА подключен к ней и вне Сети просто не работает. Однако письма мы через него не посылаем – для близких расстояний есть телепатия, а на дальних отлично действует птичья почта: сороки, вороны и галки живут по всему земному шару, и простые смертные их совершенно не замечают.

Мессир Леонард сидел по-собачьи в глубоком кресле и осторожно стучал по клавиатуре зажатой в переднем копыте палочкой. А меня встречала дама Морана.

– Долго же вас пришлось ждать, – ледяным тоном произнесла она. – Чем вы были заняты?

– У меня были уроки, – сказал я.

– Это не дает вам права... – сердито начала она, но оборвала сама себя. – В школе случилось ЧП. Пострадали дети – восемь человек подверглись стрессу, что губительно для мага. Еще двух девушек потоптали единороги, мальчика с пятого курса чуть не заклевал гриф. Я уж не говорю про Адама Лекса. Вы знаете, что он несколько недель не сможет двинуть правой рукой? А ведь он будущий боевой маг и подавал определенные надежды! Вы, педагог, лишили одаренного юношу будущего. Это скандал сам по себе. Если родители пострадавших детей решат дать делу ход, школа окажется опозоренной. Более того – ее могут вообще закрыть...

Мессир Леонард кашлянул, не отрывая глаз от голубого экрана.

– Вы повели себя крайне безответственно, – выдержав паузу, продолжала дама Морана. – Выпустить зверей...

– Я их не выпускал, – вставил я слово. – Меня в это время не было в кабинете. Я пошел к...

– Так вы хотите сказать, что не выпускали зверей из клеток?

– Нет. Наверное, кто-то вошел в мое отсутствие.

– А заклинания? Охраняющие и запирающие заклинания, мешающие зверям сбежать?

– Я их снял, – промолвил я еле слышно.

– Что-что? – подалась вперед завуч.

Я повторил.

– Что-о? – она сжала кулаки. – Вы СНЯЛИ запирающие заклинания? Со ВСЕХ вольер и клеток?

– Да. Мне показалось, что без них животные почувствуют себя лучше и...

– Когда кажется, надо креститься, – отрезала дама Морана. – Докатились! Уж не хотите ли вы сказать, что любой мог прийти и открыть клетки?

– Наверное. Я никогда не запирал живой уголок.

– Крайне безответственно, – повторила завуч. – Бросить живой уголок, полный опасных тварей, открытым настежь!

Мессир Леонард снова кашлянул. Завуч быстро оглянулась на него.

– Значит, вы разрешаете приходить к вам всем подряд? И кто же к вам ходит?

Не нужно большого ума, чтобы сообразить – если клетки так легко открыть, то это мог сделать и кто-то из детей. Значит, можно свалить вину на конкретного ребенка.

– Подайте мне список ваших кружковцев.

– У меня его нет... пока.

– Пока? Середина учебного года! Уж не хотите ли вы сказать, что к вам не ходят дети?

Мне оставалось только покачать головой. Что я еще мог сказать? Ткнуть пальцем в какого-нибудь лоботряса и отвести от себя подозрение? В школе была парочка отпетых хулиганов, но я помнил, что в свое время такой же хулиганкой была моя мать, и решил, что не имею права подставлять детей.