Чтение онлайн

Однажды Кулак мечтательно вздохнул:

— Завидую, Балтабаев! Своя рука в учительской. Сила!

—Тебе бы такая радость — каждый урок у доски стоять, — обиделся я.

Мне бы в другой класс перевестись — так и это невозможно. На всю школу только один наш шестой и есть. Хоть оставайся на второй год. Вот какая это радость: иметь мать — классного руководителя.

— Начнем со ста процентов, — сказал я. — Верно, в шестой перешли все. Но только давайте скажем спасибо «добреньким» учителям — это они весь год подсуживали Ваське Кулакову и Арику Дворянскому. А возьмите Юрку Воронова... Вроде ничего себе ученик, но только от его английского произношения выть на луну хочется. Да нашего Юрку вместо динамита на рыбалку брать нужно. Если ты, Юрка, пять английских фраз у берега океана скажешь — вся рыба со смеху лопнет и всплывет. Океан мигом убьешь!.. Ведь сколько раз долдонили тебе — тре-ни-руйся! И что же — добился своего! У нашей англичанки Тамары Петровны нервы слабые — вот она Юрку и не вызывает, здоровье бережет. А в конце четверти, глядь, невесть откуда троечка стоит. Да за эту троечку тебе, Юрка, если по-честному, пахать и пахать...

Послышались смешки. Я продолжал:

— Теперь о металлоломе... Верно, сдали мы всем классом пять тонн. Но сколько из этих пяти тонн собрали сами?... От силы двести кило. А остальное отец Сервера Мамбетова привез на самосвале. Услышал он от Сервера, что мы металлолом собираем, и устроил нам бескровную победу в общешкольном смотре — привез кучу железяк.

— Так уж и двести... — попыталась возразить Стелла. — Мы больше собрали.

— И ничего не больше. Ты вспомни — две старые кровати, безносый чайник, какие-то ржавые трубы... Да, чуть не забыл: Грызун две гири приволок, когда его брат в армию уехал служить. Так и те ведь сначала сдали на наш счет, а потом в спортзал уволокли — лишний инвентарь не помешает. Так было, Грызун?

Мубар Ахмедов с аппетитом грыз кончики ногтей и делал вид, что не слушает меня:

—Так было, Мубар?

— Правильно, — сказал Грызун. — Я принес две гири.

—Не о том речь! — отмахнулся я. — Где они сейчас — в спортзале ведь, а не на куче металлолома?

—Верно.

— Так почему же ты не попросил, чтобы килограммы эти вычеркнули из сводки?

— Что ж я, враг отряду? Переть в школу такие тяжелые железки и ничего не записать?

— Лучше бы ты их себе оставил и по утрам занимался — было честно.

— А ты честно ведешь себя? — взвилась Стелла. — Да ты ведь настоящий враг класса, раз такое позволяешь. Извините, Алла Сергеевна, но ваш сын просто не любит свой класс.

Тут уж я не выдержал.

— Нет здесь никаких сыновей! — жестко сказал я, буравя Стеллу глазами и наталкиваясь, как вода на запруду, на ее упругий встречный взгляд. — Я говорю как редактор стенгазеты. Да и ни при чем тут сыновья.

— Спокойнее, Балтабаев, — попыталась успокоить меня мама. — Веди себя прилично и не забывай, что Стелла еще и девочка.

— Нет, она еще и волшебница, чародейка! — сказал я.

— Что имеешь в виду?

— А вот что... У нее, как у факира, словно по мановению волшебной палочки, черное становится белым, а кислое сладким. Сейчас докажу... Вот ты, Стелла, говоришь, что мы посадили сорок два дерева... Верно, было одно такое мероприятие. А про второе, самое главное, мы ведь забыли? Не так ли?

— Какое еще второе? — покосилась на меня Стелла.— По озеленению поселка мы наметили лишь одно мероприятие — посадку сорока деревьев. А посадили целых сорок два — чем же ты недоволен?

—Лучше бы посадили десять, да сберегли! — выдохнул я. — Ты когда была последний раз у чайханы, где мы деревья эти сажали?

—Я чай не пью.

— То-то же... А надо было посмотреть — там сейчас не деревья, а дровишки растут — в самый раз на растопку огня под казаном чайханщика Азима-ака. Он бы и сам уже давно поломал их на прутья, да только стыдно ему, пионеров обижать не хочет. Забыли мы про деревья, не поливали — они и вымерли подчистую.

— Да разве это я виновата? — всхлипнула Стелла.— За трудовые десанты... у нас... Воронов отвечает. У него спроси.

— Может, Воронов, около этих деревьев произношение по инглишу отрабатывал, коли они засохли? — хохотнул Васька Кулаков. — Тогда и удивляться незачем.

Алла Сергеевна подошла и тронула Юрку за плечо:

— Давай, Воронов, тебе слово.

—А я не просил! — удивился Воронов.

— А тебя товарищи просят. Сбор отряда ведь. Ты скажи — прав Балтабаев или напраслину на актив отряда возводит? Что с деревьями?

— Засохли деревья... — уронил Юрка. — Чего выкручиваться — недоглядели... Весной посадили, а летом про них начисто забыли. Хлипкие они, деревья-то... Месяц не польешь — вот уже и готовы. Тю-тю!..

— Так надо было осенью новые посадить, — миролюбиво подсказала Алла Сергеевна, будто этот совет мог сейчас иметь какое-нибудь значение.

Воронов опустил голову:

— Подходить к чайхане стыдно. Там на тахтах аксакалы сидят и чай пьют — засмеют нас. Они в свои древние времена руками тень добывали, колодцами всю землю чуть ли не насквозь сверлили, чтобы у противоположного океана воду взаймы брать. А мы... вот... арычной воды натаскать не сумели... Эх! — Юрка уныло махнул рукой. — Жалко деревья.

Все подавленно молчали: каждый чувствовал вину и за собой.

—Стелла, ты садись, — сказала Алла Сергеевна. — Разговор, похоже, долгим будет.

Я тряхнул головой, будто бодая воображаемого противника, и задиристо спросил:

— Можно продолжать?

— Давай уж, — уныло махнула рукой Стелла.

—Старушки — и вовсе особая статья. Наши уважаемые тимуровцы Замира и Костя, действительно, окружили старушек теплотой и заботой, забежали разочек

к бабусям и попили у них чаек со сливовым вареньем.

— Неправда! — гневно выкрикнул Костя, решительно поднимаясь. — Сливового варенья не было.

— А какое было?

Захлопав ресницами, Костя выронил:

— Урюковое... У обоих...

В классе — хохот.

—Дела не меняет, — продолжал я. — Это вы, если честно, себя, а вовсе не их охватили.

—А мы не виноваты, что так получилось, — пробубнил Костя. — Сами посудите — газ у них есть, воду из колодца насос качает. Беда - не знаешь, чем помочь.

Вздохнула и Замира. Мудро, дескать, толкует Костя — плохо, что такие нынче благоустроенные дома у старушек, совсем негде тимуровцам развернуться, — самих впору выручать...

— Нашли бы, да не захотели дела искать, — отрубил я. — А вам и искать-то не нужно было. У бабки Натальи во дворе своих четырнадцать урючин... Так она, думаете, варенье из своего урюка варила? Как же — на базаре покупала. Анекдот...

—А почему? — удивленно протянул Костя. — Разве ей не хватает?

—А ты хотел, чтобы она сама на дерево полезла? Вот и падает урюк, пропадает. Вот так-то, товарищи любители варенья. Могли бы подумать, как собрать урожай...

— Зато у бабушки Ханифы урючины не растут! — торжественно объявил Костя. — У нее вообще сада нет. — Зато у нее есть внук Рафаэлька! — в тон ему сказал я. — Родители Рафаэлькины сейчас по морям плавают, договор у них такой — консервы прямо в море на плавучем заводе делают... А бабушка Ханифа внука Рафаэльку со своими-то больными ногами за километр в детсад водит. И обратно столько же... Что, скажешь — не дело?